Вторник, 10 Апрель 2018 07:28

Полиморфизм гена CASP8 при раке желудка: популяционное и клиническое исследование «случай-контроль»

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

УДК: 616.33-006.6

1Белковец А.В., 1,2 Курилович С.А., 1,2 Максимов В.Н.,

1Щербакова Л.В., 1Алёшкина А.В.,

3Черемисина О.В., 3,4 Чердынцева Н.В., 5Паруликова М.В., 1ВоеводаМ.И.

1НИИТПМ - филиал Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Федеральный исследовательский центр Институт цитологии и генетики Сибирского отделения Российской академии наук». 630089, г. Новосибирск, ул. Б.Богаткова, 175/1. 

2ФГБОУ ВО НГМУ Минздрава России. 630091, г. Новосибирск, Красный проспект, 52.

3Научно-исследовательский институт онкологии, Томскийнациональный исследовательский медицинский центр РАН, 634009. г. Томск, пер. Кооперативный, 5. 4Томский Государственный университет. 634050, г. Томск, пр. Ленина, 36.

 5Негосударственное учреждение здравоохранения «Дорожная клиническая больница на станции Новосибирскглавный» ОАО РЖД. 630003, г. Новосибирск, Владимировский спуск, 2а.


Полиморфизм гена CASP8 при раке желудка: популяционное и клиническое исследование «случай-контроль»


Резюме. Актуальность проблемы. Рак желудка (РЖ) остаётся одним из наиболее распространенных злокачественных новообразований (ЗНО) во всём мире. Хронический атрофический гастрит (АГ), ассоциированный с H.pylori инфекцией является основным предраковым состоянием, в диагностике которого используются неинвазивные методы с определением уровня пепсиногенов (ПГI, ПГII) и гастрина-17 в сыворотке крови. В некоторых исследованиях показано, что полиморфизм генов, контролирующих клеточный цикл или апоптоз, в частности гена каспазы 8 (CASP8), по- вышает риск развития ЗНО. Однако в отношении РЖ, количество таких исследований ограничено.

Ключевые слова: рак желудка, атрофический га-стрит, пепсиногены, генетический полиморфизм, каспаза 8, ген CASP8

Контактное лицо:

Белковец Анна Владимировна

к.м.н., зав. клиникой, старший научный сотрудник лаборатории гастроэнтерологии НИИТПМ - филиал ИЦиГ СО РАН, г. Новосибирск, 630089, ул. Б. Богаткова, 175/1. Тел.: 8 (383) 224-02-47, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


1Belkovets A.V., 1,2Kurilovich S.A., 1,2Maksimov V.N., 1Scherbakova L.V., 1Aleschkina A.V., 3Cheremisina O.V., 3Cherdynzeva N.V., 5Parulikova M. V., 1Voevoda M.I.

1IIPM - Branch of the Federal State Budget Scientific Institution “The Federal Research Center Institute of Cytology and Genetics of Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences”. 630089, Novosibirsk, B. Bogatkova str., 175/1.

2Federal State Budget Educational Institution of Higher Education "Novosibirsk State Medical University" Ministry of Health of the Russian Federation. 630091, Novosibirsk, Krasnyj prospect, 52.

3Cancer Research Institute, Tomsk National Research Medical Centre RAS. 634009, Tomsk, per. Kooperativnyj, 5.

4Tomsk State University. 634050, Tomsk, pr. Lenina, 36.

5Non-State Healthcare Institution «Road Clinical Hospital on Novosibirsk-Main station» of Russian Railways Joint stock company. 630003, Novosibirsk, Vladimirovskij spusk, 2a.

 

 Polymorphism of the CASP8 gene in gastric cancer: population and clinical «case-control» study.


Abstract. Background. Gastric cancer (GC) remains one of the most common malignant neoplasms (MN) worldwide. Chronic atrophic gastritis  (AG),  associated  with H.pylori infection, is the main precancerous condition. Non-invasive methods with detection of pepsinogens (PGI, PGII) and gastrin-17 level are used in the diagnostic of AG. Some studies have shown that the polymorphism of genes controlling the cell cycle or apoptosis, in particular caspase 8 (CASP8) gene, increases the risk of developing MN. However, in relation to GC, the number of such studies is limited.

Key words: gastric cancer, atrophic gastritis, pepsinogenes, genetic polymorphism, caspase 8, CASP8 gene


Contact person:

 

Belkovets Anna

 

k.m.s., head of the clinic, Senior Researcher of laboratory of gastroenterology of IIPM – Branch of IC&G SB RAS, 175/1 B.Bogatkova St., Novosibirsk, Russian Federation, 630089, tel. (383) 224-02-47, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.



Актуальность проблемы. Рак желудка (РЖ) остаётся одним из наиболее распространенных онкологических заболеваний во всём мире, включая Россию, где заболеваемость и смертность от РЖ занимают лидирующие позиции [1,2]. В России РЖ диагностируется преимущественно на поздних стадиях заболевания, что частично связано с неспецифичностью или отсутствием симптомов в начале заболевания [2]. Поэтому, чрезвычайно важна своевременная диагностика предраковых изменений слизистой желудка и раннего РЖ с разработкой скрининговых программ. Известно, что хроническое воспаление слизистой желудка, вызванное Helicobacter pylori (H.pylori) инфекцией прогрессирует в атрофический гастрит (АГ), кишечную метаплазию,дисплазию и интестинальный РЖ. Указанный процесс занимает обычно десятилетия, при прогрессивном укорочении временных промежутков между последующими стадиями [3].

Такие биомаркёры как пепсиногены (ПГI,ПГII) и, гастрин-17 широко используются для неинвазивной диагностики АГ [4]. Низкие показатели пепсиногенов у пациентов с РЖ также выявляются при наличии атро- фии слизистой желудка [5].

Несмотря на снижение, в последние десятилетия, смертности от РЖ, последний остаётся заболеванием с плохим прогнозом. Из-за ограничения лечебных мероприятий на поздних стадиях заболевания, пациенты часто подвергаются только паллиативной терапии, в то время как применение химиотерапии у большинства пациентов с РЖ сопровождается частичным и непродолжительным эффектом, не влияющим на выживаемость [6].

Целью многих исследований, проводимых в настоящее время, является селективная таргетная терапия против раковых клеток посредством индукции апоптоза.В ряде исследований показано, что генетический полиморфизм генов, контролирующих клеточный цикл или апоптоз, повышает риск развития злокачественных новообразований (ЗНО) [7,8]. Однако в отношении РЖ, количество таких исследований ограничено.

Апоптоз – это высокоорганизованный процесс запрограммированной гибели клеток, морфологическими признаками которого являются изменения клеточной мембраны в виде «отшнуровывания» пузырьков или апоптотических телец, а также распад ядра клетки, уплотнение хроматина и фрагментация ДНК [9,10]. Апоптотические клетки элиминируются макрофагами и другими фагоцитирующими клетками. Причём воспалительный процесс при апоптозе не развивается.

Считается, что сбой механизмовапоптоза приводит к развитию неопластических изменений и их прогрессии. Более того, апоптоз – это механизм клеточной гибели, про-исходящий при уничтожении раковых клеток с использованием химиотерапии [9,10]. Таким образом,селективная индукция апоптоза в раковых клетках рассматривается как перспективное терапевтическое воздействие при многих видах рака.Выделяют несколько путей апоптоза в клетке: внешний – через рецепторы апоптоза и внутренний или митохондриальный. Оба пути приводят к активации протеолитических ферментов - каспаз, запускающих це- лый каскад реакций, приводящих к гибели клетки. При этом происходит амплификация сигнала, когда одни каспазы активируют другие. У человека идентифицировано 14 каспаз, которые подразделяются на инициаторы, эффекторы и стимуляторы. Каспаза 8 является ключевым регулятором апоптоза,  связывающимся с эффекторным доменом смерти FADD. Апоптоз, индуцируемый CD95 (Fas/APO-1)и TNF активирует каспазу 8, которая обеспечивает прямую связь между рецепторами клеточной гибели и каспазами. Помимо ак- тивации CD95, в процессе апоптоза, индуцированного Т-лимфоцитами, показано расщепление каспазы 8 гранзимом В. Индукция апоптоза каспазой 8 дополнительно усиливается при выходе цитохрома С из митохондрий [11]. Таким образом, ка- спаза 8 играет важную роль при всех заболеваниях, связанных с апоптозом, особенно в развитии, прогрессии, а также лечении ЗНО [12].

Описано восемь изоформ  этого белка,но экспрессируются в основном только два из них. Роль каспазы 8 в канцерогенезе активно исследуется в моделях разных опухолей [13,14,15,16].

По данным некоторых исследований выявлена связь полиморфизма гена каспазы 8 (CASP8) с риском развития рака, в частности рака молочной железы и множественного рака [17,18]. Было высказано предположение, что полиморфизм, связанный с делецией, имеет прямой функциональный эффект на риск рака, так как делеция приводит к снижению транскрипции каспазы 8 [18]. Однако, по данным работ других авторов, связь вышеуказанного полиморфизма с риском развития рака не подтвердилась [19,20].

Необходимо отметить, что данные, касающиеся полиморфизма CASP8и риска развития РЖ, ограничены. Soung и соавт. исследовали соматические мутации гена CASP8 в тканях различных опухолей,включая 162 образца карциномы желудка. Было показано, что мутация гена CASP8 сказывается на активности клеточной гибели и играет роль в патогенезе РЖ, особенно на поздних стадиях опухолевого роста [21].

Мета-анализ исследований с включением 1701 человек, как азиатского, так и европейского происхождения, с высоким уровнем доказательности выявил, что делеция rs3834129 полиморфизма генаCASP8 снижает риск развития РЖ (OR: 0.732, 95% CI: 0,617- 0,869, p=0,04) [22].

 Цель исследования. Изучить частоты генотипов и аллелей полиморфизма -652 6N ins/del промоторного варианта (rs3834129) гена CASP8, а также связь с биомаркёрами атро- фии у пациентов с РЖ в проспектив- ном эпидемиологическом и клиническом исследованиях.

 Материалы и методы. Эпидемиологический фрагмент работы  (проспективное  исследование «случай-контроль») было проведено в рамках многоцентровой программы HAPIEE (Health, Alcohol and Psychosocial Factors In Eastern Europe

- «Детерминанты сердечно-сосудистых заболеваний в Восточной Европе: многоцентровое когортное исследование») в период 2003-2005 гг. с обследованием представительной выборки населения обоего пола (n=9360) в возрасте 45-69 лет из общей популяции в двух типичных районах г. Новосибирска. У каждого обследованного была взята кровь из локтевой вены натощак. Образцы сыворотки и ДНК хранились при -700С. В 2012 году эта база данных была сопоставлена с данными популяционного регистра рака НИИ терапии СО РАМН, в который включаются данные обо всех случаях ЗНО, зарегистрированных впервые в текущем году на территории тех же двух административных районов. При перекрестном анализе двух баз данных были выявлены все новые случаи РЖ. Методом случайных чисел из базы данных когорты HAPIEE к каждому случаю РЖ в соотношении 1:2 был подобран совпадающий по району жительства, полу и возрасту контроль. В итоге, доступных для анализа образцов сыворотки крови оказалось 156 (52 – основная группа, 104 – контрольная группа), мужчины составили 61,7% и 60,3% в этих группах,соответственно.

В клиническое исследование вошли 85 человек с РЖ, последовательно обращавшихся в два лечебных учреждения Западной Сибири, преимущественно европеоиды. Средний возраст пациентов составил 61,2 ± 13,6 лет (в возрастном диапазоне от 27 до 92 лет). У 48 мужчин средний возраст составил 60,2 ± 14,1 лет (от 27 до 86 лет) и у 37 женщин 62,5±12,9 лет (от 36 до 92 лет).

У каждого обследованного была взята кровь из локтевой вены. После центрифугирования сыворотку и сгусток замораживали и хранили при температуре-20°С.

К каждому случаю был подобран контроль (образцы ДНК 87 человек были подобраны по полу и возрасту из базы HAPIEE).

Исследование биомаркёров проводилось в группах «случай» и «контроль» в проспективном исследовании и в группе «случай» в клиническом исследовании. Все образцы сыворотки тестировали с помощью  набора диагностикумов «ГастроПанель» компании Biohit Plc (Helsinski, Finland) для иммуноферментного анализа (ПГI, ПГII, гастрина-17 и антител класса IgG к H.рylori). Фундальную атрофию определяли как выраженную,если уровень ПГI был ниже 30 мкг/л, кон- центрация ПГII ниже 3 мкг/л также оценивалась как низкая. Учитывали также соотношение ПГI/ПГII (критерий атрофии - < 3). Выраженную антральную атрофию предполагали при уровне гастрина-17 ниже 1 пмоль/л. Тест на наличие IgG анти- тел к H.рylori считали пограничным при их уровне 34-42 EIU и положи- тельным- при уровне > 34 EIU.

Выделение ДНК из венозной крови проводилась методом фенол-хло- роформной экстракции [23].

На (rs3834129) полиморфизм гена CASP8 прогенотипировано 144 образца ДНК (49 пациентов с РЖ и 95 из контроля) из проспективного исследования и 172 образца ДНК (78 пациентов с РЖ и 94 из контроля) из клинической группы.

В гене CASP8 в промоторе проверялось наличие/отсутствие делеции в 6 п.н. -652 AGTAAG ins/del (rs3834129). Использовали праймеры: прямой 5-gccat-agtaa-ttctt-gctct- gc-3, обратный 5-tttat-gaatg-agccg- aggaa-3. Смесь для амплификации объёмом 25 мкл содержала: 67 мМ Трис-HCI,рН 8,8, 50 мМ KCl, 98 мМ β-меркаптоэтанол, 0,01% Tween-20, 0,5 мкг тотальной ДНК, по 1 мкМ прямого и обратного праймера, 0,2 мМ каждого из четырех дезоксинуклеозидтрифосфатов,  2мМ MgCl2и 1,25 ед. Taq-полимеразы. Использованный режим амплификации включал стадии: денатурация при 95оС в течение 30 сек., затем отжиг в течение 30 сек при 62оС, элонгация при 72оС - 30 сек, всего 31 цикл. Про- дукты ПЦР анализировали электрофорезом в 8% полиакриламидном геле с последующим окрашиванием бромистым этидием.

Статистическая обработка проведена с применением программы SPSS (версия 11.0). Статистический анализ включал проверку характера распределения показателей. Описательный анализ числовых характеристик при нормальном распределении признаков включал средние значения, стандартное отклонение, а при ненормальном распределении показателя полученные результаты представлены в виде медианы и межквартильного размаха. Полученные данные в таблицах и тексте представлены как абсолютные и относительные величины (n, %), а также как (М ± σ), где М - среднее арифметическое значение, σ – стандартное отклонение, Me (25%; 75%), где Me – медиана, 25%, 75% - 1-й и 3-й квартиль. Достоверность различий для средних величин оценивали по критериям Фишера (F) и Стьюдента (t). Критерием статистической достоверности был уровень p < 0,05. Статистическая обработка результатов включала расчет частот генотипов, аллелей и тестирование их распределения на соответствие равновесию Харди–Вайнберга с использованием критерия хи-квадрат. Отношение шансов (OШ) c доверительным интервалом (95% ДИ) рас- считывали по таблице сопряженности.

Программа исследования рассмотрена и одобрена этическим комитетом НИИТПМ - филиал ИЦиГ СО РАН, каждый пациент подписал бланк информированного согласия.

 Результаты. Две исследуемые группы с РЖ оказались между собой сопоставимы по гендерному составу, среднему возрасту, стадии заболевания и морфологической характеристики (табл.1).

Всего прогенотипировано 127 образцов ДНК с РЖ и 189 из контрольной группы. По ins/del полиморфизму гена CASP8 в контрольной группе частота генотипов соответствовала равновесию Харди-Вайбер- га (х2=0,02). Частота аллеля ins составила 52,6%, а аллеля del 47,4%.

Не выявлено разницы между частотами генотипов и аллелей в группах пациентов с РЖ из эпидемиологического и клинического исследований, а также между группами «случай» и «контроль» (табл. 2).

Не выявлено различий по среднему уровню биомаркёров «Гастро- Панели» у пациентов с РЖ из двух исследований за исключением со- отношения ПГI/ПГII, который при гетерозиготном варианте ins/del генотипагенаCASP8оказалсяв два раза меньше в проспективном исследовании, чем в группе с РЖ в клиническом исследовании (табл.3).

В проспективном исследовании, при генотипе ins/del гена CASP8, при РЖболеенизким,чемв контроле, оказалось не только соотношение ПГI/ПГII, но и средний уровень ПГI. При этом, соотношение ПГI/ПГII при гомозиготномins/ins варианте было также при РЖ ниже, чем в контроле (табл.4).Разницы по средним показателям ПГII и гастрина-17 между сравниваемыми группами не получено.

В клинической группе анализ средних показателей биомаркёров проводился только в группе с РЖ при разных вариантах генотипа гена CASP8 без выявления статистически значимой разницы.

Дополнительно проанализирована частота умеренной или выраженной фундальной атрофии (ПГI < 50 мкг/л и соотношение ПГI/ПГII < 3)  при разных генотипах CASP8. Ока- залось, что в группе пациентов с РЖ носителей генотипа del/del низкие показатели ПГI встречаются в 2 раза реже, чем с уровнем ПГI более 50 мкг/л:33,3% против 66,7%, р=0,04. Та же закономерность выявлена и для соотношения ПГI/ПГII: 57,1% против 17,9% (р=0,004).

При гетерозиготном варианте генотипа ins/del запущенные стадии заболевания (стадии III и IV) встречаются в 56,3% по сравнению со стадией I - 6,3% (р=0,005), а при гомо- зиготном варианте del/del в 75,0% в сравнении со стадиями I и II - 25,0% (р=0,008).

 Обсуждение. Дефекты апоптоза играют важную роль в патогенезе ЗНО. Инактивация проапоптотических сигналов или активация анти- апоптотических может способствовать выживанию раковых клеток [10]. Существует два основных варианта, снижающих регуляцию апоптоза раковых клеток: 1) соматические, несоматические мутации и потеря экспрессии проапоптотических молекул;и 2) повышенная экспрессия молекул, ингибирующих апоптоз [21]. Мутации протеаз семейства каспаз распространены при различных раках,включая РЖ [24, 25].

В настоящей работе исследовалась потенциальная связь между CASP8(-652 6N ins/del) полиморфизмом и риском развития РЖ на при- мере популяционного проспективного и клинического исследований.

В литературе описаны мутации гена CASP8 при разны типах неоплазий. Soung с соавт. исследовали РЖ, рак молочной железы, рак лёгких и острую лейкемию на пред- мет выявления мутаций CASP8 с использованием метода SSCP (single- strand conformation polymorphism) [21]. Оказалось, что мутации CASP8 определялись в основном при РЖ, а не при других раках. В других исследованиях было обнаружено, что носительствоdel аллеля (-652 6N ins/ del полиморфизма) связано с уменьшением экспрессии CASP8, что в свою очередь проявляется снижением апоптотической реактивности Т лимфоцитов после стимуляции опухолевыми клетками [18]. Была выявлена связь между  делецией и пониженным риском развития раков пищевода, лёгких, желудка, молочных желёз и шейки матки в китайской популяции [18]. В одном греческом исследовании c включением 88 случаев РЖ и 480 человек из контрольной группы, была выявлена связь CASP8 - 652 6N del аллеля с пониженным риском развития РЖ [26]. Гомозиготный вариант del/ del преобладал в контроле (22,08%) в сравнении с группой с РЖ (12,5%, р=0,005). Носители гетерозиготного del/ins или гомозиготного del/ del вариантов генотипа имели пониженный риск развития РЖ в сравнении с носителями ins/ins генотипа (OR=0,57,  р=0,03,  95% CI: 0,34-0,93 и OR=0,35, p=0,005, 95% CI:0,17-0,73, соответственно) [26]. Однако результаты этих исследований не подтверждаются данными, полученными целым рядом других исследователей [19,27,28]. В настоящей работе также не выявлено различий между частотами генотипов и аллелей у пациентов с РЖ и контролем, как в эпидемиологическом, так и в клиническом исследованиях.

Известно, что при АГ - основном предраковом состоянии отмечается снижение в сыворотке крови таких биомаркёров, как ПГI и соотношение ПГI/ПГII [4]. Поэтому эксперты, в т.ч. Глобального Киотского консенсуса (2014) рекомендуют серологические тесты для определения индивидуального повышенного риска развития РЖ, основываясь на высоком уровне доказанности и согласованности [29].

В настоящей работе проводился анализ серологических показателей атрофии при разных вариантах генотипа CASP8 в группах с РЖ и в контрольной группе (проспективное исследование). Оказалось, что средний показатель ПГI и соотношения ПГI/ПГII достоверно ниже в группе с РЖ (63,9 ± 69,6 мкг/л и 3,3±2,2), чем в контрольной группе (99,9 ± 63,5 мкг/ли 6,9±2,7) при гетерозиготном варианте генотипа ins/del (р=0,036 и р=0,001, соответственно). У пациентовс РЖ из клинической группы носителей генотипа del/del признаки фундальной атрофии (ПГI менее 50 мкг/л) встречались в 2 раза реже, чем с уровнем ПГI более 50 мкг/л: 33,3% против 66,7%, р=0,04.

 Выводы.

В настоящем исследовании «случай-контроль» не найдено связи полиморфизма rs3834129 гена CASP8 с риском развития РЖ. Однако и в проспективном, и клиническом фрагментах исследования выявлены неоднозначные ассоциации маркеров желудочной атрофии с полиморфизмом rs3834129 гена CASP8, что требует дальнейшего изучения значимости отдельных его генотипов для рискометрии рака желудка.

 Работа выполнена  в рамках ГЗ № 0324-2018-0002.


Список литературы.

1.       Compare D. Risk factors in gastric cancer / Compare D., Rocco A., Nardone G. // Eur Rev Med Pharmacol Sci. - 2010. - vol.14. - P. 302–308.

2.       Давыдов М.И. Статистика злокачественных новообразований в России и странах СНГ в 2012 году / Давыдов М.И., Аксель Е.М. // Москва.-2014.-226 с.

3.       Correa P. Gastric cancer: overview / Correa Р.// Gastroenterol Clin North Am.-2013.-vol.42.-P.211–217.

4.       Agréus L. Clinical use of proton-pump inhibitors but not H2-blockers or antacid/ alginates raises the serum levels of amidated gastrin-17, pepsinogen I and pepsinogen II in a random adult population / Agréus L., Storskrubb T., Aro P. (et al.) // Scand J Gastroenterol.-2009.-vol.44.-P.564-570.

5.       Bornschein J. Serological assessment of gastric mucosal atrophy in gastric cancer/ Bornschein J., Selgrad M., Wex T., Kuester D. and Malfertheiner P. // BMC Gastroenterology.-2012.-vol.12(10).-P.1-8.

6.       Jemal A. Cancer statistics / Jemal A., Thomas A., Murray T. (et al.) // Cancer J Clin.-2002.-vol.-52.-P.23-47.

7.       WangW.Genetic variants in cell cycle control pathway confer susceptibility to lung cancer / Wang W., Spitz M.R., Yang H. (et al.) // Clin Cancer Res.-2007.- vol.13.-P.5974-81.

8.       YeY.Genetic variants in cell cycle control pathway confer susceptibility to bladder cancer / Ye Y., Yang H., Grossman H.B. (et al.) // Cancer.-2008.- vol.112.-P.2467-74.

9.       Лушников Е.Ф. Гибель клетки (апоптоз) / Лушников Е. Ф., Абросимов А. Ю., ГабайВ. Л., Саенко А. С. // Москва.- Медицина.-2001-192 с.

10.     РасселД. Апоптоз / Рассел Джесси. - М.: Книга по Требованию, 2012.-108 c.

11.     Nicholson D.W. Caspases: killer proteases / Nicholson D.W., Thornberry N.A. // TrendsBiochem Sci.-1997.-vol.22.-P.299-306.

12.     HajraK.M. Apoptosome dysfunction in human cancer / Hajra K.M., Liu J.R. // Apoptosis.-2004.-vol.9.-P.691-704.

13.     Fulda S. Caspase-8 in cancer biology and therapy / Fulda S. // Cancer Lett.-2009.- vol.281.-P.128-33.

14.     Stupack D.G. Caspase-8 as a therapeutic target in cancer / Stupack D.G. // Cancer Lett.-2013.-vol.332.-P.133-40.

15.     Chen D. CASP-8-652 6N ins/del polymorphism and cancer risk:a literature-based systematicHuGE review and meta-analysis / Chen D., Ma T., Liu X.W. (et al.) // Exp TherMed.-2012.-vol.4.-P.762-70.

16.     Yin M. CASP8 polymorphisms contribute to cancer susceptibility: evidence from a meta-analysis of 23 publications with 55 individual studies / Yin M., Yan J., Wei S. (et al.) // Carcinogenesis.-2010.-vol.31.-P.850-7.

17.     CoxA. A common coding variant in CASP8 is associated with breast cancer risk / Cox A., Dunning A. M., Garcia-Closas M. (et al.) // Nat Genet.-2007.- vol.39.-P.352-8.

18.     Sun T. A six-nucleotide insertion-deletion polymorphism in the CASP8 promoter is associated with susceptibility to multiple cancers / Sun T., Gao Y., Tan W. (et al.) // Nat Genet.-2007.-vol.39.-P.605-13.

19.     Haiman C.A. A promoter polymorphism in the CASP8 gene is not associated with cancer risk / Haiman C.A., Garcia R.R., Kolonel L.N. (et al.) // Nat Genet.-2008.- vol.40.-P.259-60.

20.     Gangwar R. Caspase 9 and caspase 8 gene polymorphisms and susceptibility to bladder cancer in north Indian population / Gangwar R., Mandhani A., Mittal R.D. // Ann Surg Oncol.-2009.-vol.16.-P.2028-34.

21.     Soung Y.H. CASPASE-8 gene is inactivated by somatic mutations in gastric carcinomas / Soung Y.H., Lee J.W., Kim S.Y. (et al.) // Cancer Res.-2005.- vol.65.-P.815-21.

22.     Mocellin S. Genetic variation and gastric cancer risk: a field synopsis and meta-analysis/ Mocellin S., Verdi D., Pooley K.A., Nitti D. // Gut.-2015.- vol.64.-P.1209-1219.

23.     Manniatis T. Molecular cloning: A laboratory manual / Manniatis T., Fritsch E.F., Sambrook J. //Cold spring harbor, New York.-1982.

24.     Белявская В.А. Генетический статус р53 при раке желудка: соматические мутации и полиморфизм кодона 72 / Белявская В.А., Вардосанидзе В.К., Смирнова О.Ю., Каракин Е.И. (с соавт.) // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины.-2006.-№2 (141).-С.205-209.

25.     Devarajan E. Down-regulation of caspase 3 in breast cancer: a possible mechanism for chemoresistance / Devarajan E., Sahin A.A., Chen J.S. (et al.) // Oncogene.-2002.-vol.21.-P.8843–51.

26.     Liamarkopoulos E. Caspase 8 and caspase 9 gene polymorphisms and susceptibility to gastric cancer / Liamarkopoulos E., Gazouli M., Aravantinos G. (et al.) // Gastric Cancer.-2011.-vol.14.-P.317–321.

27.     Gangwar R. Caspase 9 and caspase 8 gene polymorphisms and susceptibility to bladder cancer in north Indian population / Gangwar R., Mandhani A., Mittal R.D. // Ann Surg Oncol.-2009.-vol.16.-P.2028-34.

28.     Pittman A.H. CASP8 variants D302H and -652 6N ins/del do not influence the risk of colorectal cancer in the United Kingdom population / Pittman A.H., Broderick P.,Sullivan K. (et al.) // Br J Cancer.-2008.-vol.98.-P.1434–6.

 29.     Kyoto global consensus report on Helicobacter pylori gastritis // Gut.- 2015.- vol.64(9).-Р.1353–1367.

 

 

 



Прочитано 16 раз