Super User

Super User

УДК 617-089.844
Волков Д.Ю., Сакович В.А., Винник Ю.С.,Дробот Д.Б., Куликова А.Б.
Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии, 660020,г. Красноярск, Караульная ул., д. 45.

 

Денситометрические показатели условно здоровых лиц и больных сахарным диабетом у кардиохирургических больных после стернотомии

 

Резюме. Актуальность проблемы. Кардиохирургами были быстро отмечены преимущества срединной стернотомии в сравнении с торакотомией – лучшая экспозиция сердца и магистральных сосудов, уменьшение числа травм легких, а также сокращение продолжительности операции за счет более быстрого выполнения доступа.
В настоящее время он широко используется в онкологии, торакальной и сердечно-сосудистой хирургии. Ежегодно в мире выполняется более миллиона операций через срединную стернотомияю. При наличии у больного сахарного диабета 2 типа возникает риск нарушение репарации раны грудины и разрушение нейрогуморальных факторов стимуляции остеогенеза, в норме выделяющихся разрушенными клетками костной ткани. На этом фоне не исключено развитие таких осложнений как нестабильность грудины и стерномедиастинит. Важно знать, насколько велика вероятность возникновения нестабильности грудины с учетом стажа заболевания сахарным диабетом 2 типа. Это позволит с помощью денситометрического и рентгенологического исследования выделить группу риска на ранних этапах лечения и скорректировать возникающую остеопению и остеопороз. Таким образом, проведение исследований факторов риска способствующих снижению костной плотности денситометрическим и рентгенологическим методом у больных сахарным диабетом 2 типа представляется актуальным.

Ключевые слова. Факторы риска, сахарный диабет, кардиохирургические больные, стернотомия, денситометрические показатели, костная плотность.

Контактное лицо:

Волков Даниил Юрьевич
врач сердечно сосудистый хирург Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии, 660020,г. Красноярск,
Караульная ул., д. 45. Тел.:+7(391) 2268186, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Volkov D.Y., Sakovich V.A., Vinnik Y.S., Drobot D.B., Kulikova A.B.
Federal cardiovascular surgery center, 660020, Krasnoyarsk, Karaulnaya str., 45.

 

Densitometric indices of healthy persons and patients with diabetes in cardiac surgery patients after sternotomy

 

Abstract. Background. Cardiac surgeons were quickly noted the advantages of median sternotomy in comparison with thoracotomy – better exposure of the heart and great vessels, reducing the number of lung injuries, as well as reducing the duration of the operation due to faster access. Currently, it is widely used in Oncology, thoracic and cardiovascular surgery. Every year in the world more than a million operations are performed through the median sternotomy. In the presence of a patient with type 2 diabetes,
there is a risk of a violation of the repair of the sternal wound and the destruction of neurohumoral factors stimulating osteogenesis, normally released by destroyed bone cells. On this background not exclude the development of complications such as instability of the sternum and sternomastoid. It is important to know how likely the occurrence of instability of the sternum, taking into account the length of the disease type 2 diabetes. This will allow using densitometric and x-ray studies to identify the risk group in the early stages
of treatment and correct the emerging osteopenia and osteoporosis. Thus, the study of risk factors contributing to the reduction of bone density by densitometric and radiological methods in patients with type 2 diabetes is relevant.

Key words. Factors of risk, diabetes, cardiosurgical patients, sternotomy, densitometric indicators, bone density.

Contact person:

Volkov D.Y.,
Волков Даниил Юрьевич, cardio - vascular surgeon of the Federal cardiovascular surgery center, 660020,
Krasnoyarsk, Karaulnaya str., 45. Tel.:+7(391) 2268186, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Кардиохирургами были быстро отмечены преимущества срединной стернотомии в сравнении с торакотомией – лучшая экспозиция сердца и магистральных сосудов, уменьшение числа травм легких, а также сокращение продолжительности операции за счет более быстрого выполнения доступа [1,2,3,4].
В настоящее время он широко используется в онкологии, торакальной и сердечно-сосудистой хирургии. Ежегодно в мире выполняется более миллиона операций через срединную стернотомияю [36]. При наличии у больного сахарного диабета 2 типа возникает риск нарушение репарации раны грудины и разрушение нейрогуморальных факторов стимуляции остеогенеза, в норме выделяющихся разрушенными клетками костной ткани. На этом фоне не исключено развитие таких осложнений как нестабильность грудины и стерномедиастинит [5,6,7]. Важно знать, насколько велика вероятность возникновения нестабильности грудины с учетом стажа заболевания сахарным диабетом 2 типа. Это позволит с помощью денситометрического и
рентгенологического исследования выделить группу риска на ранних этапах лечения и скорректировать возникающую остеопению и остеопороз. Таким образом, проведение исследований факторов риска способствующих снижению костной плотности денситометрическим и рентгенологическим методом у больных сахарным диабетом 2 типа представляется актуальным [9,10,8,11].

Цель исследования: Установить факторы риска, способствующие снижению костной плотности у кардиохирургических больных после стернотомии, страдающих сахарным диабетом 2 типа. Задачи исследования:
1. Изучить влияние возраста манифестации диабета, стажа заболевания более пяти лет, степени выраженности тяжести осложнений сахарного диабета на снижение костной плотности у кардиохирургических больных после стернотомии, страдающих сахарным 2 типа.
2. Изучить информативность ультразвуковой денситометрии по сравнению с рентгенографией для ранней диагностики диабетической остеопатии при гнойном медиастините.

Материалы и методы: Из 146 пациентов перенесших полную продольную стернотомию за 5 лет у 89 (60,9%) диагностирован сахарный диабет II типа. Из них в зависимости от возраста манифестации диабета и клинической формы стерномедиастинита больные распределены на 3 группы (табл. 1).


Исследуя состояние костной системы у пациентов СД, их поделили на категории в зависимости от продолжительности болезни и серьезности течения СД: в первую категорию вошло 25 людей с СД, однако без клинических проявлений медиастинита и с давностью заболевания вплоть до 5 лет, во вторую группу ввели 30 пациентов СД с клиническими проявлениями гнойного медиастинита без костных патологий и сроком болезни от 5 вплоть до 10 лет, третью группу составили 34 пациентов СД с проявлениями гнойного медиастинита и непостоянностью грудины и с продолжительностью анамнеза больше 10 лет (табл. 1). Полученные результаты У пациентов с сроком болезни вплоть до 5 лет на нижней трети грудины скорость звука, Т - показатель и Z-показатель имели направленность к уменьшению по сопоставлению с признаками на нижней лучевой кости. У пациентов СД со сроком болезни от 5 вплоть до 10 лет данные минеральной плотности костной ткани на нижней трети грудины имелись существенно ниже, нежели у пациентов первой группы.

У пациентов СД с давностью болезни более 10 лет денситометрические данные минеральной плотности кости продолжали уменьшаться, при этом скорость звука, Т-показатель и Z-показатель были существенно ниже, нежели у пациентов со сроком болезни от 5 вплоть до 10 лет. Приведенные сведения говорят о том, что денситометрические данные минеральной плотности кости у пациентов СД понижаются по мере повышения срока болезни сахарным диабетом. При этом данные на нижней трети лучевой кости в абсолютно всех группах почти отвечают норме, а на нижней трети грудины они постепенно понижаются.
Денситометрические данные минеральной плотности кости в зависимости от тяжести течения и формы СД презентованы в таблице 3. Как заметно из таблицы 3., у пациентов СД в отсутствии клинических свойств медиастинита на нижней трети грудины скорость звука имела направленность к уменьшению, а Т-показатель и Z-показатель были точно ниже нежели на нижней трети лучевой кости. У пациентов СД, усложненным гнойной формой медиастенита, денситометрические данные минеральной плотности костной ткани были существенно ниже, нежели у пациентов СД без медиастинита и относительно здоровых персон. Снижение денситометрических характеристик минеральной плотности костной ткани было более выражено у пациентов СД с клиническими проявлениями деструкции костной ткани и непостоянности грудины, при этом данные минеральной плотности костной ткани у данных пациентов оказались достоверно наиболее низкими, нежели у пациентов СД и гнойным медиастинитом без деструкции костной ткани.
Таким способом денситометрические характеристики минеральной плотности костной ткани говорят о том, что у пациентов СД, усложненным гнойной конфигурацией медиастинита, имеются свойства остеопении грудной кости. У пациентов СД и медиастинитом с непостоянностью грудины денситометрические данные минеральной плотности кости возможно оценить как свойства начинающегося остеопороза (таб. 4.).


Из числа пациентов СД без клинических проявлений медиастинита по сведениям ультразвуковой денситометрии на нижней трети лучевой кости остеопения выявлена у четырех, что составляет 16 %, а остеопороз у 2 пациентов (8 %), у 19 (76%) больных денситометрические данные были типичными. На нижней трети грудной кости в первой группе остеопения выявлена у 10 пациентов (40 %), остеопороз - у 1-го пациента (4 %), а хорошие показатели у 13 пациентов (52%).
У пациентов с гнойной формой медиастинита остеопения на нижней трети лучевой кости выявлена у 2-ух пациентов (10,4 %), а остеопороз у 1 пациента (4,2 %), у 85 % пациентов денситометрические данные были в границах нормы. В нижней трети грудной кости во второй группе: остеопения выявлена у 6 пациентов (39,6 %), остеопороз у 5 пациентов (35,4 %), хорошие показатели обнаружены у 4 пациентов (25%).

У пациентов СД с гнойным медиастинитом и нестабильностью грудины по сведениям ультразвуковой денситометрии на нижней трети лучевой кости остеопения визуализирована у двух людей, что является 12,5 %, а остеопороз у 1 пациента (8,3 %), у 79,2 % пациентов были хорошие денситометрические данные. На нижней трети грудной кости у пациентов в третьей группы остеопения выявлена у 8 пациентов, что отвечает 52,1 %, остеопороз - у 7 пациентов (41,7 %), а хорошие показатели были только лишь у трех больных (6,3%).


Таким способом, число пациентов с денситометрическими свойствами остеопении и остеопороза возрастает в группе пациентов со сроком давности болезни более 5 лет, и значимо больше, нежели в группе пациентов СД без клиники медиастинита.
При сопоставлении показателей ультразвуковой денситометрии грудины и рентгенограмм грудины пациентов СД 1 группы, хорошие денситометрические данные обнаружены у 14 больных, а по сведениям рентгенограмм - у 21 больного, во второй группе у -8 по сведениям денситометрии и у 9 по рентгенологическим признакам. Во второй группе свойства остеопении по денситометрическим показателям обнаружены у 12 больных, а по сведениям рентгенограмм - у 11 пациентов. В третьей группе признаки остеопороза по денситометрическим признакам были обнаружены у 14 пациентов, а согласно сведениям рентгенограммы у 19 пациентов.
На основе данных сведений возможно считать, что у больных СД ультразвуковая денситометрия более чувствительна на преждевременных стадиях болезни, что доказывают литературные сведения, а различный уровень уменьшения скорости звука на лучевой кости и грудины, может быть методом прогнозирования формирования диабетической остеопатии.

Выводы:
1. Таким способом, число пациентов с денситометрическими свойствами остеопении и остеопороза возрастает в группе пациентов со сроком давности болезни более 5 лет, и значимо более, нежели в группе больных СД без клиники медиастинита
2. На основе приобретенных сведений возможно полагать, то что у больных СД ультразвуковая денситометрия более чувствительна на преждевременных стадиях болезни, что доказывают литературные сведения, а различный уровень снижения скорости звука на лучевой кости и грудины, может быть методом прогнозирования формирования диабетической остеопатии.


Список литературы
1. Аметов А.С. Сахарный диабет. Трудности решения / Аметов А. С. – М. : ГЭОТАР-Медиа, 2011. – 680 с.
2. Вишневский А.А. Хирургия грудной клетки / Вишневский А.А., Рудаков С.С., Миланов Н.О. // Руководство. − М.: Видар, 2005. − С.143.
3. Вартанян К. Ф. Нарушение костной ткани при сахарном диабете / Вартанян К. Ф. // Остеопороз и остеопатии. – 1999. – № 4. – С. 9–16.
4. Софроний С.В. Диагостика и терапия послеоперационного остеомиелита грудины: дис. …д-ра мед. наук./ Софроний С.В. – М.,1990.
5. Ткаченко С.С. Остеосинтез: Руководство для медицинских работников [под ред. С.С. Ткаченко ]. – Л.: Медицина, 1987. – 202 С.
6. Фогт П.Р. Устранение стеральной инфекции в кардиохирургии / Фогт П.Р., Хубулава Г.Г., Марченко С.П. и др. // Методичные советы. − СПб.: Б.Браун Медикал, 2012. – 20 с.
7. Штейнле А.В. Посттравматическая восстановление костной ткани (Часть 1)/ Штейнле А.В. // − СМЖ (Томск). – 2009. - № 4-1.
8. Chen, Hui, Li. The effects of diabetes mellitus and diabetic nephropathy on bone and mineral metabolism in T2DM patients/ Chen, Hui, Li. // Diabetes Res. Clin. Pract. – 2013. –v. 2. – P. 272–276.
9. Fink B. Monitoring of bone formation during distraction osteogenesis via osteocalcin: a time sequence study in dogs/ Fink B., Fox F, singer J. Et al. // J. Orthop. Sci. – 2002. – v. 7(5). – P. 557-561.
10. Malluche H.H. Cantor Bone mineral density and serum biochemical predictors of bone loss in patients with CKD on dialysis/ Malluche H.H., D.L. Davenport, T. // Clin. J. Am. Soc. Nephrol. – 2014. – P. 272–276
11. Vestergaard P. Discrepancies in bone mineral density and fracture risk in patients with type 1 and type 2 diabetes – a metaanalysis / Vestergaard P. // Osteoporos Int. – 2007. – v. 18. – P. 427–444.

УДК 61

1Амирова Э.Ф., 1Латыпова Л.Ф., 1Крюкова А.Г.,
2Богданова Р.З.
1ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» МЗ РФ, 450008, Уфа, Ленина,3.
2ГБУЗ РКБ им. Г.Г. Куватова, г. Уфа, 450005, ул. Достоевского, 132.

 

Оценка состояния перекисного окисления липидов и антиоксидантной системы при железодефицитной анемии у детей с соматической патологией

 

Резюме. Актуальность проблемы. Распространенность железодефицитных анемий (ЖДА) среди детской популяции вызывает большую тревогу. В зависимости от региона удельный вес ЖДА среди детей различных возрастных групп варьирует от 30 до 85 %. Железодефицитная анемия – одна из многочисленных факторов, определяющих нарушение баланса различных систем организма, обуславливающих повышенную заболеваемость детей, нарушение роста и развития ребенка. Формирование анемического синдрома сопровождается нарушением функций различных систем организма, снижением защитных сил организма, склонностью к частым респираторным заболеваниям и их хронизации. Это свидетельствует о том, что патогенез железодефицитных состояний связан с механизмами нарушения основных физиологических процессов в организме и развития патологических реакций в различных органах и системах. Отсюда следствием дефицита железа является повышение риска поражений органов и систем, что позволяет рассматривать ЖДА в качестве маркера развития поражений внутренних органов.

Ключевые слова: железодефицитная анемия, дети

Контактное лицо:

Амирова Эльвира Фларидовна
аспирант, ассистент кафедры факультетской педиатрии с курсами педиатрии, неонатологии и
симуляционным центром ИДПО ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет»
МЗ РФ, Уфа, Ленина,3. Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


1Amirova E.F., 1Latipova L.F., 1Krjukova A.G.,
2Bogdanova R.Z.
1Bashkir State Medical University. 450008, Ufa, Lenin str. 3.
2Republican clinical hospital named after G.G. Kuvatov, Ufa, 450008, Dostoevskogo, 132.

 

Assessment of lipid peroxidation and antioxidant system in iron deficiency anemia in children with somatic pathology

 

Abstract. Background. The prevalence of iron deficiency anemia (IDA) among the child population is of great concern. Depending on the region, the proportion of IDA among children of different age groups varies from 30 to 85 %. Iron deficiency anemia-one of the many factors that determine the imbalance of the various systems of the body, causing increased morbidity of children, violation of growth and development of the child. The formation of anemic syndrome is accompanied by a violation of the functions of various systems of the body, a decrease in the body's defenses, a tendency to frequent respiratory diseases and their chronicity. This suggests that the pathogenesis of iron deficiency is associated with the mechanisms of violations of the basic physiological processes in the body and the development of pathological reactions in various organs and systems. Hence, the consequence of iron deficiency is an increase in the risk of lesions of organs and systems, which allows US to consider IDA as a marker of the development of lesions of internal organs.

Key words: iron deficiency anemia, children.

Contact person:

Elvira A. F.,
graduate student, assistant of the chair of faculty Pediatrics with the course of Pediatrics, neonatology
and simulation center of the "Bashkir state medical University" Ministry of health of Russia, Ufa, Lenina,3.
Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. .


Распространенность железодефицитных анемий (ЖДА) среди детской популяции вызывает большую тревогу [2,4,5,6,18,19]. В зависимости от региона удельный вес ЖДА среди детей различных возрастных групп варьирует от 30 до 85 % [2,4,7,8,11,17,18, 20]. Железодефицитная анемия – одна из многочисленных факторов, определяющих нарушение баланса различных систем организма, обуславливающих повышенную заболеваемость детей, нарушение роста и развития ребенка [2,5,6,7,14,17]. Формирование анемического синдрома сопровождается нарушением функций различных систем организма, снижением защитных сил организма, склонностью к частым респираторным заболеваниям и их хронизации [2,7,10, 13,16]. Это
свидетельствует о том, что патогенез железодефицитных состояний связан с механизмами нарушения основных физиологических процессов в организме и развития патологических реакций в различных органах и системах. Отсюда следствием
дефицита железа является повышение риска поражений органов и систем, что позволяет рассматривать ЖДА в качестве маркера развития поражений внутренних органов [2,5,7,8,10,13]. Вместе с тем основой развития любых патологических процессов являетсянарушение равновесия про - и антиоксидантной систем [12,1,11,3]. Подтверждением этого служат исследования, посвященные изучению эффективности применения антиоксидантов в лечении различных заболеваний [12,1,11,3].
Таким образом, исследования, направленные на изучение значимости ПОЛ и АОС в прогнозе железодефицитных анемий и развитии отклонений со стороны органов и систем являются актуальными.

Целью исследования явилось изучение состояния перекисного окисления липидов и антиоксидантной системы при железодефицитной анемии у детей с соматической патологией.
Материал и методы. Клинико-лабораторному обследованию было подвергнуто 130 пациентов, страдающих ЖДА в возрасте от 1 года до 17 лет, находившихся на лечении в детских соматических отделениях ГБУЗ РДКБ РБ. Основную группу составили 100 больных ЖДА с соматической патологией, в том числе 48 (48%) мальчиков и 52 (52%) девочки в возрасте от 1 до лет 17 лет. Группу сравнения составили 30 больных ЖДА без соматической патологии и контрольную группу - 30 здоровых детей аналогичного возраста. Диагноз железодефицитной анемии выставлен на основании клинико - лабораторного обследования, включающее изучение анамнеза, оценку объективного статуса, анализ периферической крови (содержание лейкоцитов с подсчетом лейкоцитарной формулы, число эритроцитов, гемоглобина, средний объем эритроцитов, среднее содержание гемоглобина в одном эритроците, средняя концентрация гемоглобина в эритроците, степень анизоцитоза эритроцитов), обмена
железа (концентрация сывороточного железа и ферритина, показатели общей железосвязывающей способности сыворотки, коэффициента насыщения трансферрина железом, растворимых трансферриновых рецепторов) и других общеклинических исследований; по показаниям проведены дополнительные методы исследования и консультации специалистов.Тяжесть течения железодефицитной анемии оценивалась согласно классификации ВОЗ (1975). По степени тяжести железодефицитные
анемии распределились таким образом: легкая степень анемий у 15 % (р<0,001) детей, средне-тяжелая - 36% (р<0,001) и тяжелая – у 49 % (р<0,001).
Анализ ПОЛ и АОС проведен путем определения продуктов перекисного окисления липидов, активности глутатионпероксидазы и супероксиддисмутазы, ТБК активных продуктов в сыворотке крови, общего антиоксидантного статуса. Продукты ПОЛ определены спектрофотометрическим методом в гептан-изопропаноловых экстрактах, первичные и вторичные - по методу И.А. Волчегорского и соавт. (2000), конечные продукты - по методу Е.И. Львовской и соавт. (1991).Активность глутатионпероксидазы (ГПО, КФ 1.11.1.9) изучены с использованием набора реагентов «Glutationperoxidose» фирмы «RandoxLabor, Ltd». Расчет содержания ТБК-активных продуктов производен по формуле: С=D535-D570/0,156*16, где С- содержание ТБК активных продуктов в опытной пробе, мкмоль/л; D535 - оптическая плотность опытной пробы при 535 нм; D570- оптическая плотность опытной пробы при 535 нм; 0,156 - коэффициент молярной экстинкции комплекса малоновый альдегид-ТБК в л/мкмоль/см; 16 - коэффициент разведения сыворотки. Статистический анализ результатов исследования проведен методом медико-биологической статистики с использованием пакета SPSS v.11, включающего вычисление среднеарифметических
величин (M), стандартной ошибки средней арифметической (m). Для сравнения групповых средних в двух группах для показателей, у которых критерий Колмогорова-Смирнова подтверждал нормальность распределения, использован t-критерий Стьюдента, если нормальность распределения отвергалась – критерий Манна-Уитни оценки достоверности критерия по группам с помощью критерия Манна-Уитни (Mann-WhitneyUTest). Достоверным считалось различие между сравниваемыми показателями при р<0,05. Для выяснения зависимости между показателями применялся корреляционный анализ. При корреляционном анализе учтены связи с коэффициентом (r) 0,7 и выше (Реброва О.Ю., 2003).

Результаты и обсуждение Исследованием установлено наличие у больных общеанемических симптомов, признаков тканевого дефицита железа и анемической гипоксии, дистрофических изменений органов и тканей. Основными клиническими симптомами у детей были: быстрая утомляемость и общая слабость у всех пациентов, головные боли и головокружения - у 68 (57%), нарушение сна – у 86 (72%) У больных отмечалась бледность кожных покровов, желтоватый колорит ушных раковин, сухость кожных покровов у 97 (81%) больных, слоение и ломкость ногтевых пластинок – у 32 (27%), выпадение волос – у 56 (47%) пациентов, извращение вкусовых ощущений - у 84 (70%). Жалобы на снижение концентрации внимания установлены у 50(42%), шум в ушах – у 35(29%). 

При объективном обследовании выявлена мышечная гипотония и слабость у 50 (42%) пациентов, приглушенность сердечных тонов – у 90 (75%), тахикардия - у 45(37%), систолический шум - у 85(71%), снижение артериального давления - у 51 (43%).
У больных с ЖДА были диагностированы болезни органов дыхания, в том числе частые ОРИ, очаговые инфекции ЛОР-органов, болезни органов пищеварения, сердечнососудистой и эндокринной систем, поражение почек и аллергическая патология. Среди них поражение респираторного тракта было выявлено у 35 (35 %) пациентов, почек и мочевыводящей системы - у 20 (20 %), желудочно-кишечного тракта - у 15 (15 %), кардиоревматологических нарушениях - у 16 (16 %), эндокринной системы - у 7 (7 %), аллергопатология - у 7 (7 %). Среди сопутствующих соматических заболеваний у детей с ЖДА преобладали болезни органов дыхания– у 35% детей, болезни органов пищеварения различной степени выраженности диагностировались у двух трети пациентов, заболевания сердечно-сосудистой системы - у каждого третьего больного с ЖДА, аллергопатология - у 29% детей, реже выявлялись болезни эндокринной системы и прочие поражения (6 и 5% соответственно). Тяжесть ЖДА определяла сроки становления и интенсивность поражения соматической патологии (ОШ=1,58; р<0,001). Исследование показателей красной крови у больных позволило обнаружить снижение уровня гемоглобина до 94,5±1,78 г/л при легкой степени анемии, до 80,0±0,96 г/л - при средней, до 58,0±1,26 г/л – при тяжелой степени анемии (у здоровых детей – 127,50±1,71, p<0,001;p<0,001; p<0,001; соответственно).

Число эритроцитов колебалось от 3,98±0,18х10 - при легкой анемии до 3,76±0,13х10 - при тяжелой степени и 3,83±0,11х10 - при средней степени тяжести (у здоровых – 4,75±0,06х10 при p<0,28; p<0,22; p<0,37; соответственно). Средний объём эритроцита (МСV) колебался от 65,00±2,92 fL(фемтолитр) до 54,90±1,07 fL, при анемии средней тяжести этот показатель равнялся 59,00±0,93 fL (у здоровых 81,16±0,62 fL при p<0,05; p<0,003; p<0,01; соответственно). Достоверно низким оказалось среднее содержание НЬ в эритроците (MCH), как при легкой (18,65±0,74пикограмм), так и при тяжелой (15,90±0,45 пикограмм) степени анемии (у здоровых - 27,95±0,24 пикограмм, p<0,09,p<0,001, соответственно).
Средняя концентрация НЬ в эритроците (МСНС) оказалась существенно снижена при всех степенях анемии, так при анемии легкой степени она составила 29,35±0,69 г/дл, при анемии средней тяжести- 27,60±0,49 г/ дл и при анемии тяжелой степени
составила 26,10±0,31г/дл (у здоровых - 34,10±0,15 г/дл, p<0,04; p<0,001; p<0,001, соответственно). Во всех случаях анемии достоверно высоким оказалось повышение степени анизоцитоза эритроцитов (RDW)-при анемии легкой степени-20,51±1,34%, при анемии средней тяжести-20,00±0,52%, при анемии тяжелой степени-21,4±0,61% (у здоровых 13,40±0,16 % при p<0,20; p<0,39; p<0,13; соответственно). Число ретикулоцитов было наибольшим при тяжелой (1,9±0,10%)
и наименьшим при легкой (1,75±0,11%) степени заболевания, при средней тяжести анемии данный показатель был равен 1,80±0,11% (у здоровых 1,45±0,14%, p<0,5; p<0,35; p<0,80; соответственно). Для средней степени анемии характерным оказался тромбоцитоз, когда число тромбоцитов было равно 422,00±31,11; при тяжелой степени анемии указанный показатель был равен 318,5±16,64, при легкой степени - 330,5±16,64 (у здоровых 318,5±16,64, p<0,02; p<0,84; p<0,02; соответственно) (табл. 3.6).
Исследование обмена железа больных железодефицитной анемией вы-явило значительное снижение уровня сывороточного железа от 3,5±0,85 мкмоль/л при анемии легкой степени до 2,5±0,31 мкмоль/л – при тяжелой степени, при анемии средней тяжести данный показатель составил 2,7±0,37 мкмоль/л (у здоровых 18,85±0,65 мкмоль/л, p<0,20; p<0,05; p<0,37; соответственно) (табл. 3.11). Общая железосвязывающая способность сыворотки была достоверно повышена соответственно до
78,7±1,09 мкмоль/л при легкой, до 82,60±2,4 мкмоль/л - при средней и до 85,02±1,5мкмоль/л - при тяжелой степени (у здоровых 51,2±1,8 мкмоль/л, p<0,001;p<0,001; p<0,05) (табл. 3.11).

Коэффициент насыщения трансферрина железом у больных железодефицитной анемией был достоверно снижен от 12,6 ±1,2% при анемии легкой степени до 4,7±3,0 при тяжелой степени соответственно (у здоровых 23,5±1,7 мкмоль/л, p<0,001; p<0,05; соответственно). Исследование концентрации ферритина свидетельствовало об истощении запасов железа у больных железодефицитной анемией.
На это указы-вают низкие уровни ферритина при легкой (10,5±0,42нг/мл), при средней (10,0±0,17нг/мл) и тяжелой (10,0±0,30 нг/мл) степени тяжести анемии, что достоверно отличалось от показателей здоровых лиц (39,90±1,63 нг/мл, p<0,04; p<0,06; p<0,79; соответственно). При определении растворимых трансферриновых рецепторов (рТФР) выявилось их повышение, что является достоверным свидетельством дефицита железа и усиления эритропоэза. Так, при анемии легкой степени этот показатель составил 4,5±0,30 мкг/мл, при анемии средней тяжести-5,2±0,04 мкг/мл и при анемии тяжелой степени-6,2±0,03 мкг/мл Таким образом, железодефицитная анемия средней и тяжелой степени тяжести отличалась выраженными изменениями показателей периферической крови и обмена железа. Это подтверждается низкими показателями сывороточного железа, коэффициента насыщения трансферрина железом и ферритина, высокой общей железосвязывающей способностью у больных с железодефицитной анемией, а также более высоким содержанием растворимых трансферриновых рецепторов (рТФР). С целью изучения особенностей изменений ПОЛ и АОС в плазме крови у больных железодефицитной анемией проведено определение содержания диеновых конъюгатов, кетодиенов (КД), сопряженных триенов (СТ) и шиффовых оснований в плазме больных, активности ферментов супероксиддисмутазы (СОД), глютатионпероксидазы (ГПО), общего антиоксидантного статуса (ОАС). Установлено снижение активности ферментов – антиоксидантов (глютатионпероксидаза, супероксиддисмутазы) и снижение содержания неферментативных компонентов, как изолированные двойные связи в липидах плазмы (р<0,001). Показатели активности СОД в сыворотке крови больных составили 83,00±0,38 ед. акт./мл (у здоровых детей - 145,20 ±3,82 ед. акт./мл; р<0,001), ГПО - 3,21±0,30 Ед/мл (у здоровых детей - 6,3±0,92 Ед/мл; р<0,005), уровень ОАС - 1,27±0,04 ммоль/л (у здоровых - 1,51±0,19 ммоль/л; р<0,005). Более выраженное снижение содержания супероксиддисмутазы, глутатионпероксидазы и общего антиоксидантного статуса в сыворотке крови были у пациентов с тяжелой степенью анемии (СОД - 80,0±0,64 ед. акт./мл; ГПО - 3,0±0,39 Ед/мл; ОАС - 1,1±0,05 ммоль/л; р<0,001) в отличие от данных больных с анемией средней степени тяжести (СОД 82,0±0,49 ед. акт./мл; ГПО 4,2±0,50 Ед/мл; ОАС 1,30±0,07 ммоль/л; р<0,001), показателей детей с анемией легкой степени (СОД 83,0±0,91 ед. акт./мл; ГПО 4,5±0,96 Ед/мл; ОАС 1,47±0,1 ммоль/л; р<0,001) и здоровых детей (СОД 145,20 ±3,82 ед. акт./мл; ГПО 6,3±1,22 Ед/мл; ОАС 1,51±0,09 ммоль/л).

Исследованием установлено, что показатели антиоксидантного статуса у детей с анемией имели зависимость от наличия и отсутствия сопутствующей соматической патологии. У больных ЖДА с сопутствующей соматической патологией содержание СОД, ГПО и ОАС были значимо ниже данных детей без соматической патологии (СОД 83,5±0,91 ед. акт./мл; ГПО 4,6±0,96 Ед/мл; ОАС 1,43±0,07 ммоль/л; р<0,001 против СОД 81,0±0,49 ед. акт./мл; ГПО 4,81±0,50 Ед/мл; ОАС 1,51±0,1 ммоль/л; р<0,001; у здоровых детей - СОД 145,20 ±3,82 ед. акт./мл; ГПО 6,3±1,22 Ед/мл; ОАС 1,51±0,09 ммоль/л). Изучение содержания диеновых конъюгатов, кетодиенов (КД) и сопряженных триенов (СТ) и шиффовых оснований в плазме больных было ниже показателей липопероксидации у здоровых детей (р<0,001). Содержание диеновых конъюгатов в сыворотке крови у больных в гептановой фазе составили 0,35±0,04 ед. опт. пл./мл, в изопропанольной фазе - 0,21±0,01 ед. опт. пл./мл (у здоровых детей - 0,67±0,09 ед. опт. пл./мл и 1,74±0,05 ед. опт. пл./мл соответственно; р1<0,05, р2<0,05). Уровень КД и СТ в сыворотке крови у детей в гептановой фазе составил 0,05±0,008 ед. опт. пл./мл (у здоровых детей -1,03±0,03 ед. опт. пл./мл; р<0,05), в изопропанольной фазе - 0,09±0,005 ед. опт. пл./мл (у здоровых детей - 1,1±0,04 ед. опт. пл./мл; р<0,05). Концентрация шиффовых оснований в сыворотке крови у больных в гептановой фазе была 0,01±0,001 ед. опт. пл./мл, в изопропанольной фазе - 0,004±0,001 ед. опт. пл./мл (у здоровых детей - 0,1±0,02 ед. опт. пл./мл и 0,35±0,007 ед. опт. пл./ мл соответственно фазам цикла; р1<0,05; р2<0,05). Показатели ТБКактивных продуктов были равны 1,12±0,64 мкмоль/л, что было достоверно ниже данных здоровых детей (3,2±0,32 мкмоль/л; р<0,05).

Выявлено статистически достоверное различие между показателями содержания продуктов липопероксидации в плазме больных в зависимости от степени тяжести железодефицитной анемии (р<0,001). Результаты исследования указали на прямую зависимость интенсивности процессов ПОЛ от соматической отягощенности ЖДА (табл. 2). Так, у больных с тяжелой степенью железодефицитной анемии при сочетанном поражении органов дыхания и пищеварения содержание в плазме диеновых
конъюгатов, кетодиенов и сопряженных триенов и шиффовых оснований было достоверно снижено (р<0,01 и р<0,01 соответственно). Таким образом, исследованием выявлено, что течение железодефицитной анемии у детей сопровождается снижением активности процессов ПОЛ и АОС, повышающей риск нарушений физиологических процессов в организме, развитию патологических процессов и соматогенной нестойкости. Выявленные изменения пропорциональны степени тяжести ЖДА и интенсивности соматического сопровождения патологического процесса.

Выводы
1. Установлено снижение содержания диеновых коньюгатов в сыворотке крови, кетодиенов с сопряженными триенами, шиффовых оснований и показателей ТБК – активных продуктов, а также уменьшение активности ферментов супероксиддисмутазы, глютатионпероксидазы и снижение общего антиоксидантного статуса у больных железодефицитной анемией, характеризующие нарушение ПОЛ и АОС.
2. Выявленные нарушения в системе ПОЛ и АОС определяют неполноценность функции систем про - и антиоксидантной защиты, усиление тканевой гипоксии и тяжести железодефицитного малокровия, что обуславливает повышение риска формирования отклонений основных физиологических процессов в организме и вовлечению в патологический процесс различных органов и систем.

 

Литература
1. Баканов М.И. Нарушение липидной пероксидации и ферментной антиоксидантной защиты в эритроцитах крыс с экспериментальной аплазией кроветворения; коррекция аскорбатом и глицином / Баканов М.И., Быкова Л.П., Герасимова Ю.В. и др. // Вестник новых медицинских технологий. − 1998. − Т. 5. − № 2. − С. 67-70.
2. Детская гематология. Клинические рекомендации [под ред. А.Г.Румянцева, А.А. Масчана, Е.В. Жуковской ]. − М.: ГЭОТАР-Медиа, 2015. − 656 c.
3. Дворецкий Л.И. Свободнорадикальные процессы у больных с железодефицитной анемией на фоне лечения препаратами железа / Дворецкий Л.И., Заспа Е.А., Литвицкий П.Ф. и др. // Тер. архив. − 2006. − № 1. − С. 52-57.
4. Захарова И.Н. Коррекция дефицита железа: исторические и современные аспекты /Захарова И.Н., Мачнева Е.Б. // Вопросы практической педиатрии. – 2014. − №9 (4). − С. 42-47.
5. Ильина Н.Н. Эритроцитарные параметры как показатель уровня здоровья детей / Ильина Н.Н., Мичудо О.А., Кузнецова М.В. // Материалы VIII съезда педиатров России. − М., 1998. − С. 353.
6. Казюкова Т.В. Разрешимые трудности при диагностике дефицита железа и железодефицитной анемии у детей / Казюкова Т.В., Алиева А.М., Русакова В.Д., Панкратов И.В., Алеев А.С. // Врач. − 2014. − № 8. − С. 70-74.
7. Козловская Л.В. Патогенез и клиническое значение анемии хронических заболеваний/ Козловская Л.В., Рамеев В.В., Саркисова И.А. // Анемия. − 2005. − № 4. − С. 4–10.

8. Латыпова Л.Ф. Частота и динамика развития поражений органов и систем при железодефицитной анемии у детей в зависимости от региона проживания / Латыпова Л.Ф., Амирова Э.Ф., Усманова Р.К., Ахметзянова А.Х. //Научно-практический журнал «Современная наука: Актуальные проблемы теории и практики. Серия: Естественные и технические науки». − 2017. − №10. − С.70-74.
9. Латыпова Л.Ф. Частота и структура гемоцитопений среди госпитализированных детей с соматической патологией/ Латыпова Л.Ф., Хамидуллина Л.З., Латыпов Х. И., Садыков Ф.Г., Раянова Р.Н. //Сборник материалов ХVII съезда педиатров России «Актуальные проблемы педиатрии». − Москва, 2013. − С.332.
10. Маковецкая Г.А. Особенности формирования анемии при хронических болезнях почек у детей / Маковецкая Г.А., Мазур Л.И., Балашова Е.А. // Педиатрия. – 2009. – Т. 87. − № 3. – С. 7-12.
11. Ништ И. П. Перекисное окисление липидов и антиоксидантная защита при железодефицитной анемии: автореф. дис. ... канд. мед.наук / Ништ И. П. − Уфа, 1997. – 23
12. Ништ И.П. Значение нарушения перекисного окисления липидов и антиоксидантной защиты в повреждении миокарда при железодефицитной анемии / Ништ И. П., Никуличева В. И., Царева Е. Г., Веревкина В. А. // Актуальные вопросы диагностики, лечения и профилактики заболеваний системы кровообращения МЗ РБ, БГМУ. − Уфа: Здравоохранение Башкортостана, 1999. − С. 116-118.
13. Ральникова Н. А. Факторы риска хронических неинфекционных заболеваний во взаимосвязи с показателями липидного обмена и железодефицитной анемией у женщин репродуктивного возраста: автореферат дис. ... канд. мед. наук/ Ральникова Н. А. − Челябинск, 2009. − 22 с.
14. Angulo-Barroso R M. et al. Motor development in 9-month-old infants in relation to cultural difference and iron status / Angulo-Barroso R M. et al // Dev. Psychobiol. – 2011. – v. 53. – P. 196-210.
15. Bucnanan G.R. Screening for iron deficiency during early infancy: is it feasible and is it necessary?/ Bucnanan G.R. // Am. J. Clin. Nutr. – 2009. – v. 89. – P. 473-474.
16. Carter R.C. Iron deficiency anemia and cognitive function in infancy/ Carter R.C. et al. // Pediatrics. – 2010. – v. 126 (2). – P. 427-434.
17. Corapci F. Longitudinal evaluation of externalizing and internalizing behavior problems following iron deficiency in infancy/ Corapci F. et al. // J. Pediatr. Psychol. – 2010. – v. 35 (3). – P. 296-305.
18. Cotta R.M. Social and biological determinants of iron deficiency anemia/ Cotta R.M. et al. // Cad. Saude Publica, Rio de Janeiro. – 2011. – v. 2. – P. 309-320.
19. UNICEF, United Nations University. WHO. Iron deficiency anemia: assessment, prevention and control// A guide for programme managers. Geneva: WHO. – 2001. − 114 p.
20. WHO/NHD. Iron deficiency anaemia. Assessment, prevention and control// A guide for programme managers. WHO. − 2001.

УДК: 616-036.22
Юзлибаева Л.Р., Авдонина Л.Г., Патяшина М.А.
Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) по Республике Татарстан, г.Казань, ул.Б.Красная, д.30.

 

Сравнительный анализ охвата вакцинацией против инфекционных заболеваний персонала, привлекаемого к обслуживанию Чемпионата мира по футболу 2018 года в г.Казани

 

Резюме. Актуальность проблемы. Достижение высокого охвата профилактическими прививками участников массовых мероприятий является важным звеном в обеспечении эпидемиологического благополучия на территории.

Ключевые слова: Чемпионат мира по футболу, национальный календарь профилактических прививок, эпидемические показания, охват вакцинацией.

Контактное лицо:

Юзлибаева Лилия Рустемовна
кандидат медицинских наук, начальник отдела эпидемиологического надзора Управления Федеральной
службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор)
по Республике Татарстан, г. Казань 420111, г. Казань, ул. Б.Красная, 30.
Тел.: 8 (843) 238-04-21, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Yuzlibaeva L.R., AvdoninaL.G..Patyashina M.A.
The office of the Federal service for supervision of consumer rights protection and human welfare (Rospotrebnadzor) in the Republic of Tatarstan, 30 B. Krasnaya street, 420111 Kazan, Russia.

 

Comparative analysis of vaccination coverage against infectious diseases of personnel involved in the maintenance of the 2018 FIFA world Cup in Kazan

 

Abstract. Background. The achievement of high coverage of preventive vaccinations of participants of mass events is an important link in ensuring epidemiological wellbeing in the territory.

Key words: Football world Cup, national calendar of preventive vaccinations, epidemic indications, vaccination coverage.

Contact person:

YuzlibaevaLiliya
candidate of medical Sciences, head of Department of epidemiological supervision of management of Federal service
on supervision in sphere of consumer rights protection and human welfare (Rospotrebnadzor) in the Republic
of Tatarstan, Kazan 420111, Kazan, street Red, 30. Phone: 8 (843) 238-04-21, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Актуальность проблемы. Инфекционные болезни по-прежнему играют существенную роль в патологии человека, наносят огромный экономический ущерб обществу. Во всех странах мира, независимо от уровня экономического развития, отмечается рост заболеваемости инфекционными болезнями, регистрируются эпидемии. В России осложняется эпидемиологическая обстановка и реально возрастает опасность «классических» инфекций. Нельзя не упомянуть связанный с ослаблением иммунопрофилактики рост заболеваемости дифтерией в конце 80-х – начале 90-х годов, вспышку полиомиелита в Чеченской республике в 1995 г. [1]. Эффективность вакцинации во всем мире общепризнана, ни одна другая программа здравоохранения не дала столь впечатляющих результатов. При всей эффективности санитарных мер, улучшения водоснабжения, антибиотиков и т.д. не удается взять под полный контроль целевые инфекции [2].
При проведении массовых международных мероприятий, в том числе спортивных, возникает риск распространения инфекционных болезней, что обусловлено тесным контактом участников (спортсменов и гостей), прибывающих из многих стран мира. Риск инфицирования для лиц, прибывающих для участия в массовых международных спортивных мероприятиях, зависит от эффективности и полноты осуществляемых мероприятий в стране по профилактике заболеваний и от некоторых других факторов, таких как возраст, вакцинальный статус, текущее состояние здоровья, наличие хронических болезней, маршрут, длительность предполагаемого пребывания [3]. В соответствии с национальным календарем профилактических прививок в Российской Федерации предусмотрена вакцинация взрослого населения против воздушно-капельных инфекций, включая дифтерию, корь, краснуху и грипп [4], актуальными инфекциями для персонала, связанного с обслуживанием питания явилась вакцинация по эпидемическим показаниям против гепатита А и дизентерии. В период подготовки и проведения ЧМ актуальными инфекционными болезнями в странах-участницах ЧМ явились корь (Германия, Испания, Польша, Франция, Бразилия, Колумбия, Аргентина). Странами высокого риска завоза высокопатогенного гриппа H1N1 явились Бразилия (с начала года зарегистрировано 3558 случаев гриппа и 608 смертельных исходов), Колумбия (с начала года зарегистрировано 366 случаев заболевания). С учетом миграции болельщиков между городамиучастниками ЧМ увеличился риск завоза кори из Украины, Сербии, Венесуэлы, Италии, Греции, Великобритании, Албании, Японии. Неблагополучная эпидемиологическая ситуация по вирусному гепатита А наблюдалась в ряде штатов США.

С августа 2016 г. по июнь 2018 г. в Венесуэле было зарегистрировано 1086 лабораторно подтвержденных случаев дифтерии.
Цель работы. Анализ достижения регламентированного охвата профилактическими прививками против дифтерии, краснухи, кори гриппа среди персонала, привлекаемого к обслуживанию ЧМ,а также охвата вакцинацией по эпидемическим показаниям против гепатита А и дизентерии среди персонала, привлекаемого к обслуживанию питания участников и гостей ЧМ.

Материалы и методы. Проведены сбор, обработка и анализ охвата профилактическими прививками против дифтерии, кори, краснухи, гриппа, вирусного гепатита А, дизентерии 8 объектов питания ЧМ, 7 объектов питания основных клиентских групп, 2 тренировочных баз, 27 объектов питания и размещения приданных сил и 1 объекта водопроводно-канализационных сооружений, 43 прочих объектов питания и размещения гостей ЧМ, против дифтерии, кори, краснухи, гриппа – среди волонтеров, медицинских работников, сотрудников приданных сил, принимающих участие в облуживании ЧМ. Для контроля за ходом иммунизации в рамках национального календаря профилактических прививок в разрезе объектов ЧМ, оперативного анализа
информации и принятия необходимых управленческих решений, организации вакцинации персонала, привлекаемого к обслуживанию ЧМ было принято Постановление Главного государственного санитарного врача по Республике Татарстан «Об иммунизации и обследовании контингентов риска в рамках проведения Чемпионата мира по футболу 2018 года в г.Казани» №2 от 07.02.2018 г. (Постановление ЧМ), которым утверждены отчетные формы для представления объектами ЧМ сведений о проведенной вакцинации.
Результаты и обсуждение. Для обеспечения эпидемиологического благополучия при проведении ЧМ Управлением Роспотребнадзора по Республике Татарстан осуществлялся контроль за вакцинацией в соответствии с национальным календарем профилактических прививок работников общественного питания, гостиничных учреждений, водопроводно-канализационных сооружений, медицинских работников, привлекаемых для работы на объектах и стационарах ЧМ, волонтеров. Организована вакцинация по эпидемическим показаниям против гепатита А и дизентерии персонала, привлекаемого к обслуживанию питания участников и гостей ЧМ. По результатам проведенного анализа состояния иммунизации в рамках национального календаря профилактических прививок работников общественного питания, гостиничных учреждений, задействованных в обслуживании ЧМ, охват вакцинацией против дифтерии и столбняка составил 98,3% (привито 5526 из 5624 подлежащих), против кори – 97,9% (5170 из 5280), против гриппа - 45,7% (1586 из 3470), против краснухи – 90,2% (2477 из 2746). Охват вакцинацией медицинских работников против дифтерии и столбняка составил 97,8% (привито 15784 из 16139 подлежащих), против кори – 97% (10440 из 10760), против гриппа - 92,2% (14726 из 15958), против краснухи – 98,5% (4510 из 4580).
Состояние иммунизации сотрудников приданных сил, принимающих участие в облуживании ЧМ, имело следующую картину: охват вакцинацией против дифтерии и столбняка составил 95,1% (10865 из 11428), против кори – 94,8% (10839 из 11428), против гриппа - 76,9% (8662 из 11270), против краснухи – 92,7% (782 из 844). В том числе среди сотрудников Министерства внутренних дел Республики Татарстан охват вакцинацией против дифтерии и столбняка составил 95,9%, против кори – 96,2%, против гриппа - 98,1%, против краснухи – 90,3%; среди сотрудников Управления Росгвардии по Республике Татарстан охват вакцинацией против дифтерии и столбняка составил 92,1%, против кори – 100%, против гриппа - 20,0%, против краснухи – 100%;среди сотрудников Главного Управления МЧС Российской Федерации по Республике Татарстан (МЧС РТ) охват вакцинацией против дифтерии и столбняка составил 100%, против кори – 100%, против гриппа - 79,3%; среди сотрудников Управления ФСБ Российской Федерации по Республике Татарстан (ФСБ РТ) охват вакцинацией против дифтерии и столбняка составил 92,8%, против кори – 80,1%, против гриппа - 72,9%; среди сотрудников Министерства обороны Российской Федерации (МО РФ) охват вакцинацией против дифтерии и столбняка составил 95,3%, против кори – 70,9%, против гриппа - 68,1%. Для проведения ЧМ в г.Казани привлечены 1345 волонтеров, отобранных АНО «Оргкомитет «Россия-2018» (из них 1154 – жители Республики Татарстан, 130 – из других субъектов РФ, 61 – иностранные волонтеры) и 1000 городских волонтеров. Охват иммунизацией волонтеров в соответствии с национальным календарем профилактических прививок составил:против дифтерии и столбняка – 2205 из 2345 (94,0%); против кори – 2200 из 2345 подлежащих (93,8%); против краснухи – 1737 из 1841 (94,4%); против гриппа – 953 из 1915 (49,8%). Охват вакцинацией городских волонтеров
против дифтерии и столбняка составил 97,6%, кори – 98,4%, краснухи – 96,8%, гриппа – 78%, однако охват вакцинацией волонтеров АНО «Оргкомитет «Россия-2018» против дифтерии и столбняка составил 91,4%, кори – 90,4%, краснухи – 91,4%, гриппа – 18,9%. Вакцинация против вирусного гепатита А и дизентерии контингентов, привлекаемых к обслуживанию участников и гостей ЧМ, организована на возмездной основе в ГАУЗ «Городская поликлиника №18» Приволжского района г.Казани и ООО «КДЦ Авиастроительного района с формированием выездных прививочных бригад в рамках Постановления Главного государственного санитарного врача по Республике Татарстан от 07.02.2018г. № 2 «Об иммунизации и обследовании контингентов риска в рамках проведения Чемпионата мира по футболу 2018 года в г. Казани». Подлежало вакцинации против ВГА 2311 чел. из групп риска по основным 45 объектам ЧМ, привито 2307 (99,8%), против дизентерии – подлежит 2228, привито - 2224 (99,8%). 100% охват вакцинацией против гепатита А и дизентерии был достигнут среди сотрудников 41 объекта (операторы питания, места размещения основных клиентских групп, Водоканал). При этом по прочим 43 объектам, включая гостиницы для проживания гостей ЧМ и объекты питания по туристическим маршрутам, подлежало вакцинации против гепатита А 2243 чел., привито 2013 (89,7%), дизентерии – подлежит 2243, привито 1990 (88,7%). Итого с учетом основных и прочих объектов (88 объектов) подлежало вакцинации против гепатита А 4554, привито 4320 (94,9%), против дизентерии - подлежит 4471, привито 4214 (94,3%). По предложению Управления Роспотребнадзора по Республике Татарстан Министерством здравоохранения Республики Татарстан был увеличен запас иммунобиологических лекарственных препаратов (ИЛП) и согласован их перечень на период подготовки и проведения ЧМ. Запас ИЛП хранился в ГУП «Тататехмедфарм», был проведен выездной мониторинг запаса ИЛП, препараты имелись в наличии в порядке неснижаемого запаса навесьпериод ЧМ. Управлением Роспотребнадзора по Республике Татарстан также был согласован перечень вакцин для включения в резерв, предназначенный для вакцинации персонала объектов ЧМ. Перечень ИЛП утвержден приказом Министерства здравоохранения Республики Татарстан №99 от 23 января 2017 г. «Об обеспечении ИЛП учреждений здравоохранения Республики Татарстан».

Выводы. В целом среди участников ЧМ был обеспечен регламентированный охват профилактическими прививкамив рамках национального календаря профилактических прививок. Охват профилактическими прививками против дифтерии и столбняка составил от 95,1 до 98,3%, однако не был достигнут нормативный охват среди волонтеров (94%) за счет низкого уровня вакцинацией волонтеров АНО «Оргкомитет «Россия-2018» (91,4%). Также не достигнут 95% охват вакцинацией среди сотрудников Управления Росгвардии по Республике Татарстан, ФСБ РТ. Ниже нормативного охват вакцинацией против кори среди волонтеров АНО «Оргкомитет «Россия-2018» (90,4%), приданных сил (94,8%) в связи с низким уровнем охвата прививками у сотрудников МО РФ (70,9%) и ФСБ РТ (80,1%). Против краснухи достигнут 90% охват вакцинацией по всем группам. Охват прививками против сезонного гриппа варьировал от 18,9% (среди волонтеров АНО «Оргкомитет «Россия-2018») до 92,2% (среди медицинских работников). Менее 75% были охвачены вакцинацией против гриппа сотрудники Управления Росгвардии по Республике Татарстан (20%), работники общественного питания, гостиничных учреждений, задействованных
в обслуживании ЧМ (45,7%), сотрудники МО РФ (68,1%), ФСБ РТ (72,9%). По эпидемическим показаниям было охвачено вакцинацией против гепатита А 94,9% персонала, против дизентерии - 94,3%. Таким образом, организация дополнительных мер
по специфической профилактике среди персонала, привлекаемого к обслуживанию ЧМ, позволила поддержать стабильную эпидемиологическую ситуацию в г.Казани, в том числе среди гостей ЧМ и местного населения.

 

Литература
1. Покровский В.И. Инфекционные болезни в России: оценка ситуации / Покровский В.И. // Русский медицинский журнал. — 2000. — № 6. — 666 с.
2. Таточенко В.К.Иммунопрофилактика-2018 / Таточенко В.К., Озерецковский Н.А.// Справочник, 13-е издание, расширенное. – М.: Боргес, 2018. – 7 с.
3. Методические рекомендации МР 3.3.1.0058-12 «Профилактическая иммунизация лиц, принимающих участие в массовых международных спортивных мероприятиях на территории Российской Федерации». М.: Федеральный центр гигиены и эпидемиологии, 2012 – 10 с.
4. Приказ Министерства здравоохранения России «Об утверждении национального календаря профилактических прививок и календаря профилактических прививок по эпидемическим показаниям» №125н от 21 марта 2014 г.

УДК: 14.02.02
Чикина О.Г., Султанова Е.Б
Государственное автономное учреждение «Камский детский медицинский центр», 423812, г. Набережные Челны, ул. Академика Королева, 18

 

Исследование микробиологической обсемененности подгузников одноразового применения у новорожденных ГАУЗ «Камский детский медицинский центр»

 

Резюме. Актуальность проблемы. Уход за кожей новорожденных детей и современные детские одноразовые подгузники играют важную роль в профилактике воспалительных заболеваний кожи, включая пеленочный дерматит. Четкие рекомендации производителей детских подгузников по их режиму смены отсутствуют.

Ключевые слова: инфекции, медицинская помощь, факторы риска, новорожденные, детские подгузники

Контактное лицо:

Чикина Оксана Геннадьевна
заведующая эпидемиологическим отделом, врач – эпидемиолог. Государственное автономное учреждение
«Камский детский медицинский центр», 423812, г. Набережные Челны, ул. Академика Королева, 18,
тел (852) 58-53-06, сот. 8-917-924-07-87; e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Chikina O.G., Sultanova E.B.
Autonomy State Institution "Kama Children's Medical Centre", street A. Korolev ,18, Naberezhnye Chelny, Russian Federation, 423812

 

Research of a microbiological obsemenennost diapers of one-time application for newborn Autonomy State Institution "Kama Children's Medical Center"

 

Abstract. Background. Care of skin of newborn children and modern children's disposable diapers play an important role in prevention of inflammatory diseases of skin, including diaper dermatitis. The accurate recommendations of producers of children's diapers about their mode of change are absent.

Key words: health care-associated infections, risk factors, newborns, Baby diapers

Contact person:

Chikina Oksana Gennadevna
a doctor of epidemiology. Autonomy State Institution "Kama Children's Medical Centre", street A. Korolev ,
18, Naberezhnye Chelny, Russian Federation, 423812. Phone: (852) 58-53-06, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Актуальность. В связи с тем, что младенцы в силу своих физиологических возможностей не способны контролировать дефекацию и мочеиспускание с целью соблюдения гигиены приходиться использовать детские подгузники. Известно, что кожа новорожденного в постнатальном периоде подвергается некоторым изменениям, представляющим собой окончательную адаптацию младенца к жизни. Уход за кожей новорожденных детей и современные детские одноразовые подгузники играют
важную роль в профилактике воспалительных заболеваний кожи, включая пеленочный дерматит [1,3]. По данным ряда авторов пеленочный дерматит это - «патологическое состояние, провоцируемое воздействием на кожу физических, химических, ферментативных и микробных факторов внутри пеленок или подгузника» [2,3]. При использовании подгузников у новорожденных требуется частая их замена [9]. По данным клинических исследований, нет разницы в составе бактериальной флоры кожи между пациентами с пеленочным дерматитом и без него, а проникновению бактерий способствует истончение и тем более повреждение рогового слоя эпидермиса Соблюдение основных правил профилактики и ухода в большинстве случаев позволяет предотвратить развитие пеленочного дерматита у младенцев [6,11].
При анализе современных подходов к уходу за кожей новорожденных описывается физиология и патофизиология кожи детей раннего возраста, дается характеристика факторов риска поражения кожи у новорожденных и колеблются временные рамки смены детских подгузников от 2-х до 4-х часов их использования [2,5,9]. Наиболее эффективные мероприятия по предотвращению пеленочного дерматита включают частую смену подгузников для уменьшения воздействия мочи и кала на кожу, как можно более длительный контакт кожи с воздухом (уменьшение времени прямого контакта кожи с влажной поверхностью ткани) и уменьшение трения. Для новорожденных смена подгузника должна осуществляться в идеальном варианте примерно
каждые 2 часа в течение суток, для детей старше 1 месяца — каждые 3–4 часа [5]. Четкие временные рекомендации производителей по режиму смены подгузников у новорожденных детей отсутствуют. В период с 31.05.2016 г. по 26.09.2016 г. в ГАУЗ «Камский детский медицинский центр» проведено направленное микробиологическое исследование обсемененности детских подгузников однократного применения промышленного производства у новорожденных, находящихся на лечении в отделении реанимации новорожденных (ОРН) и палаты интенсивной терапии отделения патологии новорожденных (ОПН).

Цель исследования. Определить временной порог смены памперса, с целью профилактики инфекций связанных с оказанием медицинской помощи и, выявить временные риски при использовании детских подгузников у новорожденных детей находящихся на лечении в ОРН и ОПН.

Материалы и методы исследования. В исследовании приняли участие 60 новорожденных, в том числе пациенты ОРН перинатального центра (ПЦ) 42 ребенка и 18 детей ОПН детской больницы, переведенных из ОРН перинатального центра в возрасте от 2 до 67 суток жизни, в том числе 32 девочки и 28 мальчиков. Всего взято от 138 до 20 проб чистоты памперсов на микробиологическое обследование при их использовании (Рисунок 1). Взятие смыва с внутренней стороны памперса проводился каждый час до его смены в области промежности новорожденного. Итого за 4 часа проведено 294 анализа. В ходе изучения, контролем служил чистый памперс, с которого, так же забирали смывы на наличие микрофлоры перед использованием
у новорожденного. Всего с чистого подгузника взято 294 пробы. При смене подгузника обмывание промежности под проточной водой с мылом проводилось только в отделении патологии новорожденных после дефекации новорожденного, в отделении реанимации дети находились в кувезе и фекалии смывали влажной одноразовой салфеткой, что, безусловно, не обеспечивало полное очищение кожи от фекального загрязнения, а значит и микроорганизмов, присутствующих на коже. Восемь новорожденных были обследованы дважды в разные дни, остальные однократно в один день. Согласно внутреннему регламенту отделения, в рабочем процессе смена подгузника новорожденным в ОРН и ОПН производится по мере загрязнения фекалиями, по мере наполнения мочой, но не реже одного раза в 4 часа. Для исследования подгузники находились на детях до фекального загрязнения и наполнения. По факту, более 4 часов подряд подгузник на новорожденных не находился.

Так же в ходе исследования проводился забор мочи на бактериологическое исследование. В ОРН он производился урологическим катетером у 42 новорожденных, а в ОПН – при помощи мочесборника у 18 детей. У пациентов ОПН из мочи микрофлора была выделена у восьми новорожденных (44,4±6,3%). Из 18 обследованных детей ОРН моча имела бактериальное загрязнение у четырех новорожденных (22,2±4,6%). У 40 новорожденных в ОРН микрофлора из мочи не выделена, у 2-х новорожденных микрофлора выделена.

Статистическая обработка данных. При сплошном рутинном исследовании памперсов на наличие микробного обсеменения, в зависимости от времени использования у новорожденных, оценивались интенсивные и экстенсивные – показатели: удельный вес памперсов с которых выделены микроорганизмы через 1 час, 2 часа, 3 часа, 4 часа использования в процентах. Так же рассчитали удельный вес структуры выделенных микроорганизмов при исследовании памперсов в зависимости от вида. Ошибка относительного показателя определялась по формуле: m = ± √ (P×q) ÷ n, где p — показатель, выраженный в %, q = (100 - р), при p выраженном в %.

Результаты и обсуждения. В результате бактериологического исследования смывов с детских подгузников были получены следующие данные (Рисунок 1).

Через час использования подгузника от 60 новорожденных взято 138 смывов, из которых 80 (57,9%) были положительными. Микрофлоры с детских подгузников через час выделено в 57,9±5,5%, через 2 часа в 60±5,2% случаев, через 3 часа – 73,9±7,8 %, через 4 часа - 80±8,1%. Среди выделенных микроорганизмов в 58 (42,03±5,2%) пробах с подгузника обнаружены следующие возбудители: E. сoli - в 18 (13,04±5,3%) пробах; K. рneumonia - в 12 (8,7±4,4%); E.faecalis - 12 (8,7±4,4%); E. faecium. - в 10 (7,2±5,2%). Смешанная микрофлора смыва из подгузника через час использования обнаружена у 8 детей. В ОПН, где после смены подгузника детей подмывали, только у двух из 14 детей через час после смены подгузника микрофлора не обнаружена. В 22 (15,9±2,6%) пробах от 20 детей выделена грамм - положительная микрофлора, в том числе: S.aureus – 6 (4,3±1,1%) и S.epidermidis-16 (11,6 ±3,2%). В 6 случаях (4,3±1,1%) выделен - C.freundii. В 42,1% микрофлора не обнаружена.

Через 2 часа. Забрано от 58 детей в течение нескольких дней 90 проб. Положительные результаты смыва с подгузника обнаружены в 54 (60,0 ±7%) анализах. Выделена E. сoli – в 16 (29,6±4,9%) случаях, в 18 (33,3±5,2%) случаях - E.faecalis, K.
pneumonia выделена в 8 (14,8±3,6%) случаях, E. faecium в 2 (2,2± 0,9%) случая. От двух детей в разные дни исследования подгузников выделялась разная микрофлора. В 10 случаях выделена граммположительная флора из 54 положительных
результатов, что составило 18,5±4%, в том числе St.aureus - 4 случая (4,4±0,6%) и 6 случаев (6,6 ±1,2%) St.epidermidis. В 36 (40±6,9%) случаев микрофлора не обнаружена, причем, только у тех детей, у кого при предыдущем заборе, через час использования подгузника, они были так же отрицательными.

Через 3 часа. Положительные результаты смыва с подгузника обнаружены в 34 (73,9±6,7%) исследованиях. Значительную долю составили различные представители семейства Enterobacteriaceae - 28 (60,9±6,8%) , в том числе K.pneumoniae – 6 (13,04±3,5 %) E.coli – 4 (8,7±2,8%), E.faecalis – 16 (4,8±5,0%), E. Faecium – 2 (4,3±2,0%). В 6 (13±3,5%) пробах выделена грамм - положительная условно-патогенная микрофлора - St.epidermidis. Отрицательные результаты смывов с подгузника через 3 часа получены лишь от 10 детей, от которых ранее были получены отрицательные смывы через час и через 2 часа.

Через 4 часа. Сделано 24 проб от 20 детей. Положительные результаты смыва с подгузника обнаружены в 20 (83,3±6,7%) случаях. Среди выделенной условно-патогенной микрофлоры лидирует K.pneumoniae – в 6 (25±5,3%) пробах, на втором месте E.coli и E. Faecalis по 4 пробы (по 16,7±4,3% соответственно). Грамм-положительная флора выделена в 6 (25,0±2,3%) анализах и представлена St.aureus – в 2 (8,3±3,1%) и St.epidermidis – в 4 (16,6 ±4,3%). В 16,7% случаев микрофлора не обнаружена (Рисунок 2).

Анализируя данные микробиологического исследования использованных памперсов у новорожденных можно сделать вывод, что с каждым часом отмечается увеличение обсемененности детских подгузников кишечной микрофлорой при отсутствии дефекации у новорожденных. Так через час будет обсеменен каждый пятый детский подгузник, через 2 часа каждый четвертый, через 3 часа каждый третий и через четыре часа, каждый второй.

Проанализирована структура выделенных с подгузника микроорганизмов в зависимости от пола (Рисунок 3,4).


Структура выделенных с детских подгузников микроорганизмов в зависимости от пола выявила среди мальчиков и девочек рост с течением времени доли бактерий группы кишечной палочки, среди мальчиков за счет E. coli и K. pneumonia, а
среди девочек за счет энтерококков: E. faecalis и E. faecium. Присутствие условно – патогенной флоры на подгузнике у мальчиков значительно выше.

Выводы.
1. Подгузник однократного применения обсеменяется кишечной флорой новорожденного, флорой кожи и слизистых даже при условии обмывания промежности после дефекации.
2. С течением времени уровень микробиологического загрязнения умеренно наполненного подгузника без фекального загрязнения, безусловно, возрастает с 57,9% через 1 час до 83,3% через 4 часа, поэтому смена подгузника целесообразна не позднее двух часов от начала его использования.
3. При использовании детского подгузника более 2-х часов, микроорганизмы, присутствующие на подгузнике, могут стать возбудителями гнойно-септического заболевания кожи новорожденного. При отсутствии должного ухода за кожей под подгузником, при наличии опрелостей, мацерации кожи, повреждения кожного покрова становятся безусловными входными воротами для микроорганизмов.
4. Учитывая анатомическое строение мочевыводящих путей и половых органов, теоретически вероятно попадание микрофлоры с подгузника в мочевыводящие пути и половые органы девочек, что может приводить к инфицированию уретры, мочевого пузыря, вульвы, влагалища.

 

Литература:
1. Адам Р. Гигиенический уход за детской кожей // Вопросы современной педиатрии- 2010. – том 9. - № 5. – С. 90-94.
2. Атопический дерматит и инфекции кожи у детей, диагностика, лечение и профилактика. // Научно-практическая программа. – М.- 2003. – 123 с.
3. Василевский И.В. Оптимизация ухода за кожей у новорожденных и детей грудного возраста // Медицинские новости.- 2014.- № 9.- С.14-16.
4. Вишнева Е.А. Возможность использования одноразовых подгузников для профилактики пеленочного дерматита у детей раннего возраста / Вишнева Е.А., Намазова Л.С., Ивардава М.Э. // Педиатрическая фармакология.-2008. – том 5.-№ 1.- С.87-89.
5. Захарова И.Н. Уход за кожей детей раннего возраста Захарова И.Н., Мачнева Е.Б. // Вопросы современной педиатрии. – 2014.- том 13.- № 2.- С. 95-98.
6. Мурашкин Н.Н. Особенности течения и профилактика пеленочного дерматита у новорожденных и детей грудного возраста / Мурашкин Н.Н., Метерикин А.И., Епишев Р.В., Амбарчан Э.Т. // Вопросы современной педиатрии.- 2015. - том 14. - № 6. - С. - 710-712.
7. Мурашко Ю.В. Профилактические и лечебные мероприятия при пеленочном дерматите у детей // Здоровье ребенка. – 2015.- С. - 108-110.
8. Babu M.C. Disposable diapers decrease the incidence of neonatal infections compared to cloth diapers in a level II neonatal intensive care unit. / Babu M.C., Tandur B., Sharma D., Murki S. // Journal of Tropical Pediatrics. 2015 № 61. - P.-250-254.
9. Dey S. Exposure Factor considerations for safety evaluation of modern disposable diapers. / Dey S., Purdon M., Kirsch T., Helbich H., Kerr K., Li L., Zhou S. // Regulatory Toxicology and Pharmacology. - 2016 - № 81. - P.-183- 193.
10. Paige D.G. The Neonate. In: Rook’s Textbook of Dermatology. (eds.) Burns T, Breathnach S, Cox N, Griffiths. 8th Ed. / Paige D.G, Gennery AR, Cant A.J. // Oxford: Blackwell Publ. Ltd. - 2010. – 243 р.
11. Keswick B.H. Diaper area skin microflora of normal children and children with atopic dermatitis. / Keswick B.H., Seymour J.L., Milligan M.C. // Journal of Clinical Microbiology.- 1987 . -№ 25 (2) - Р. - 216-221.

УДК: 614.37
1Филиппова С.Ю., 1Имамов А.А., 1,2Мингазова Э.Н.,
1Лопушов Д.В.
1ФГБОУ ВО Казанский ГМУ Минздрава России. 420012, г.Казань, ул.Бутлерова, д.49а
2ФГБНУ «Национальный НИИ общественного здоровья имени Н.А. Семашко», 105064, г.Москва, ул.Воронцово поле, д.12, строение 1

 

Сравнительная оценка физического развития детей 3-7 лет г. Казани

 

Резюме. Актуальность проблемы. Одним из ведущих критериев здоровья детей и подростков является оценка уровня физического развития. Именно поэтому необходимо своевременное получение данной информации. В статье рассмотрены современные
тенденции росто-весовых показателей детей 3-7 лет г. Казани. Представлен сравнительный анализ антропометрических показателей в динамике 25 лет, проведена сравнительная оценка с детьми городов-мегаполисов Приволжского федерального округа (ПФО), городов и сельских районов Республики Татарстан.

Ключевые слова: стандарт, физическое развитие, дети, дошкольники, росто-весовые показатели, длина и масса тела.

Контактное лицо:

Филиппова Светлана Юрьевна
ассистент кафедры профилактической медицины и экологии человека ФПК и ППС ФГБОУ ВО Казанский ГМУ
Минздрава России, 420108, г.Казань, ул.Бутлерова, д.49а, тел.(843) 236 73 01 (р.), 8-960-038-08-63,
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


1Filippova S.Yu., 1Imamov AA., 1,2Mingazova E.N.,
1Lopushov D.V
1FGBOU in the Kazan State Medical University of the Ministry of Health of Russia. 420012, Kazan, Butlerov, 49a
2N.A. Semashko National Research Institute of Public Health, 105064, Moscow, Vorontsovo Field, 12, building 1

 

Comparative estimation of physical development of children aged 3-7 years in Kazan

 

Abstract. Background. One of the leading criteria for the health of children and adolescents is the assessment of the level of physical development. That is why timely receipt of this information is necessary. The article considers modern trends of growth-weight indicators of children aged 3-7 in Kazan. A comparative analysis of anthropometric indices in the dynamics of 25 years is presented, a comparative evaluation is carried out with the children of cities-megacities of the Volga Federal District (PFD), cities and rural areas of the Republic of Tatarstan.

Key words: standard, physical development, children, preschool children, height and weight indicators, length and body weight, regional standard.

Сontact person:

Filippova Svetlana
assistant of the Department of Preventive Medicine and Human Ecology of the FPK and PPS FGBOU IN
Kazan State Medical University of the Ministry of Health, 49a Butlerov, St., Kazan, Russian Federation,
420108, tel.: (843) 236 73 01, 8-960-038-08-63, е-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Актуальность проблемы. Состояние здоровья детей – важнейшая характеристика уровня развития общества, как его экономического положения – материальных возможностей обеспечения нормального роста и развития детей, так и духовно-нравственных аспектов, что играет роль в расстановке общественных приоритетов. Результаты оценки физического развития детей – важнейший параметр характеристики здоровья подрастающего поколения [1, 7]. Сравнительный анализ данных, полученный в разные годы, позволяет установить сдвиги в физическом развитии подрастающего поколения во временном и возрастном аспектах, а также своевременно прогнозировать изменения в росто-весовых показателях. Именно поэтому необходимо получение своевременной информации об особенностях изменений физического развития подрастающего поколения [2, 5, 6].

Цель исследования: провести сравнительную оценку средних размеров тела детей 3-7 лет г.Казани. Материалы и методы. Антропометрические показатели исследованы среди 3128 организованных детей г.Казани, I и II группы здоровья (только здоровых детей или с незначительными функциональными нарушениями, без хронической патологии), без учета национальности. Статистическая обработка данных проведена методом регрессионного анализа, показывающего связь двух основных антропометрических признаков: длины и масса тела. Сравнение средних арифметических показателей проведены с помощью t-критерия Стьюдента и установлены статистически значимые различия (р<0,05). Данные представлены в виде М±m.

Результаты и обсуждение. Измерения длины и масса тела детей дошкольного возраста, обучающихся в дошкольных организациях г.Казани проведены в 2017 году (табл. 1).


В ходе анализа установлено, что средняя длины тела у мальчиков в возрасте от 3 до 7 лет находится в пределах от 93,38±0,46 см до 121,82±0,41 см, у девочек колеблется от 93,40±0,41см до 122,44±0,38 см. Рост девочек превышает рост мальчиков в 4,5 года, а рост мальчиков превышает рост девочек в 5 лет. У мальчиков наибольший годовой прирост наблюдается в 4,5-5 лет и составляет 6,66 см, наименьший в 6,5-7 лет – 2,04см. У девочек наибольший годовой прирост приходится на возраст 4-4,5 года и составляет 5,15 см, наименьший на 5-5,5 лет – 0,95 см. Средняя масса тела мальчиков составляет от 14,10±0,15 кг до 23,16±0,30 кг, девочек от 13,80±0,15 кг до 23,78±0,33 кг. Максимальный годовой прирост массы тела у мальчиков приходится на возраст 4,5 -5 лет и составляет 1,8 кг, у девочек на возраст 5-5,5 лет и составляет 1,61 кг. Минимальный годовой прирос наблюдается в 5 - 5,5 лет и составляет 0,63 кг, у девочек в 3,5-4 года и составляет 0,53 кг.

Эти данные подтверждают типичные для дошкольного возраста изменения физического развития. Для оценки динамики средних размеров тела детей 3-7 лет г.Казани проведено сравнение полученных результатов 2017 года со стандартами физического развития 1993 [4] и 2002 годов [3] (табл. 2). В ходе анализа установлены статистически значимое отставание (р<0,05) длины тела современных девочек в возрасте 3-3,5 лет от длины тела их сверстников 1993г. и 2002г., а в возрасте 5-7 лет статистически значимое (р<0,05) опережение длины тела девочек 1993 и 2002 годов. Показатели длины тела мальчиков 2017 года в возрасте 3-4,5 лет, 6,5-7 лет ниже показателей 1993 и 2002 годов, а в возрасте 5-6 лет показатели длины тела мальчиков близки друг к другу.


Различия массы тела современных детей ниже показателей предыдущих лет: у девочек в возрасте от 3 до 5 лет, у мальчиков в возрасте от 3 до 6 лет. В остальных возрастных категориях значимых различий показателей массы тела не выявлено.
Сравнительный анализ показателей физического развития детей дошкольного возраста г.Казани и городов-мегаполисов Приволжского Федерального округа: г.Уфа [5] и г.Нижний Новгород [5] (табл.3) показал, что девочки г.Казани в возрасте 3- 4 лет, а мальчики в возрасте 3-4,5 лет статистически значимо (p<0,05) ниже своих сверстников г.Уфы, и г.Нижнего Новгорода. В возрасте 4,5 лет различия среди девочек статистически не значимы (p>0,05). В 5 лет девочки статистически значимо (p<0,001) ниже сверстниц г.Нижний Новгород, в 5,5 лет выше (p<0,05) девочек г.Уфы. Мальчики в возрасте 3-4,5 лет статистически значимо ниже сверстников г.Уфы и г.Нижний Новгород (p <0,001), в 6 лет (p<0,05) ниже своих сверстников г.Нижний Новгород. При сравнении массы тела девочек г.Казани, г.Уфы и г.Нижний Новгород установлено, что масса тела у девочек г.Казани в возрасте 3,5- 4 лет статистически значимо (p<0,05) меньше, а в 5 лет больше (p<0,02) своих сверстников г.Уфы.
В возрасте 3 - 4, 5 лет меньше (p<0,02), а возрасте 6,5 лет больше (p<0,02) массы тела сверстников г.Нижнего Новгорода. Масса тела мальчиков г.Казани больше массы тела представителей г.Уфы в 3 года, меньше массы тела сверстников г.Уфы в возрасте 4, 6,5, 7 лет, г.Нижний Новгород в возрасте 3 - 5,5 лет. В остальных возрастнополовых группах различия статистически не значимы. При сравнительной оценке длины и массы тела детей дошкольного возраста г.Казани, городов (г.Альметьевск, г.Набережные Челны, г.Нижнекамск) и сельских районов Республики Татарстан (табл. 4, 5) установлено, что масса тела девочек г.Казани статистически значимо (р<0,02) ниже массы тела девочек г.Альметьевска в возрасте 3, 4-5 лет, г.Нижнекамска и сельских районов РТ в возрасте 4 лет, и превышает массу девочек г.Альметьевска в 7 лет, г.Н.Челны в 5,5-7 лет. Длина тела девочек г.Казани статистически значимо (р<0,02) меньше длины тела девочек г.Альметьевска в возрасте 3-6 лет, г. Нижнекамска в возрасте 3, 4 лет, г. Н.Челны в возрасте 4 лет, больше девочек г. Нижнекамска в возрасте 5,5 -7 лет, г. Н.Челны и сельских районов РТ в возрасте 5,5-7 лет. Масса тела мальчиков статистически значимо (р<0,05) меньше массы тела сверстников г.Альметьевска в возрасте 3-6 лет, г.Нижнекамска в возрасте 3-4,5 лет, г.Н.Челны в возрасте 3-4,5, 6,5 лет, сельских районов РТ в возрасте 3,5-4,5, 5,5 лет. Длина тела мальчиков статистически значимо (р<0,05) ниже длины тела мальчиков г.Альметьевска в возрасте 3-6 лет, г. Нижнекамска в возрасте 3-4,5, 7 лет, г.Н.Челны в возрасте 3-4,5 лет, сельских районов РТ в 3,5, 4,5 года, выше длины мальчиков г. Нижнекамска в возрасте 5-6 лет, г.Н.Челны в 5-6,5 лет, мальчиков сельских районов в 5,5 лет.

Выводы.
Современные дети, обучающиеся в дошкольных организациях г.Казани, имеют тенденцию к снижению показатели физического развития. С целью выяснения причин таких изменений необходимо продолжить проведение исследований и разработку профилактических мероприятий.

Литература
1. Максимова Т.М. Состояние здоровья, условия жизни и медицинское обеспечение детей в России / Максимова Т.М., Белов В.Б., Лушкина Н.П., Королькова Т.А. и др. - Москва:ПЕР СЭ, 2008.-367с.
2. Мингазова Э.Н. Клинические рекомендации по оценке физического развития детей школьного возраста (от 7 до 17 лет) г.Казани / Мингазова Э.Н., Белякова Е.В., ИмамовА.А. – Казань: Центр инновационных технологий, 2013. – 38с.
3. Стандарты физического развития детей г.Казани в возрасте 0-17 лет: методическое пособие / Э.Н. Мингазова [и др.]. – Казань: РИЦ «Школа», 2002. – 172 с.
4. Стандарты физического развития детей в возрасте 0-7 лет и учащихся 8-11 лет г.Казани: методическое пособие / А Х. Яруллин [и др.]. – Казань: КГМИ им. С. В. Курашова, 1993. – 107 с.
5. Физическое развитие детей и подростков Российской Федерации: сборник материалов (выпуск VI) / под редакцией А.А. Баранова, В.Р. Кучмы. – Москва: Издательство «ПедиатрЪ», 2013, - 192с.
6. de Onis M. Comparison of the WHO Child Growth Standards and the CDC 2000 Growth Charts/ de Onis M., Garza C., Onyango A.W., Borghi E. // Journal of Nutrition- 2007.-v.137.-P.144-148.
7. de Onis M. Worldwide implementation of the WHO Child Growth Standards/ de Onis M, Onyango A., Borghi E., Siyam A., Blössner M., Lutter C. // Public Health Nutrition-2012. - P. 1-8

УДК: 616.9-022.376-084(470.41)
1Фазулзянова И.М., 1,2Лопушов Д.В.,
²Абдурахманова Н.С.
1Казанская государственная медицинская академия – филиал федерального государственного бюджетного образовательного учреждения дополнительного профессионального образовании «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» Министерства здравоохранения Российской Федерации, 420012, г. Казань, ул. Бутлерова, д. 36,
2Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Казанский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, 420012, г. Казань, ул. Бутлерова д. 49

 

Особенности распространения инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи, меры борьбы и профилактики в Республике Татарстан

 

Резюме. В статье рассмотрена проблема инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи (ИСМП), как составляющая часть вопроса безопасности пациентов и персонала лечебно-профилактических организаций (ЛПО) и качества медицинской
помощи. Динамика и интенсивность реализации эпидемического процесса ИСМП в Республике Татарстан оценивается на основании анализа эпидемиологической ситуации по показателям заболеваемости ИСМП. Установлено, что одним из приоритетных
направлений профилактики ИСМП в стационарах является разработка профилактических мероприятий, учитывающих факторы риска.

Ключевые слова: инфекции, связанные с оказанием медицинской помощи, внутрибольничные инфекции, гнойно-септические инфекции, лечебно-профилактические учреждения, микробиологический мониторинг, инфекционный контроль.

Контактное лицо:

Фазулзянова Ильсия Мансуровна
к.м.н, доцент кафедры эпидемиологии и дезинфектологии КГМА - филиал ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России, заведующая эпидемиологическим отделом ГАУЗ «Детская республиканская клиническая больница
Министерства здравоохранения Республики Татарстан», Адрес: 420059, г. Казань, Оренбургский тракт, 140.Контактный телефон: +7 903 3439292, E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


1Fazulzyanova I.M., 1,2Lopushov D.V.,
²Abdurakhmanova N.S.
1Kazan state medical Academy – branch of Federal state budgetary educational institution of additional professional education "Russian medical Academy of continuous education" of the Ministry of health of the Russian Federation, 420012, Kazan, Butlerov St., 36.
2 Federal state budgetary educational institution of higher professional education "Kazan state medical University" Ministry of healthcare of the Russian Federation, 420012, Kazan, Butlerov St., 49

 

Features of distribution of the infections connected with rendering medical care, measures of fight and prevention in the Republic of Tatarstan

 

Abstract. The article deals with the problem of infections associated with the provision of medical care (ISMP), as part of the safety issue question of patients and staff in treatment and prevention organizations (LPO) and the quality of medical care. Dynamics and intensity of realization of epidemic process of ISMP in the Republic of Tatarstan is estimated on the basis of the analysis of an epidemiological situation on indicators of incidence of ISMP. It is established that one of the priority directions of prevention of ISMP in
hospitals is the development of preventive measures, taking into account risk factors.

Key words: infections associated with medical care, nosocomial infections, purulent-septic infections, medical institutions, microbiological monitoring, infection control.

Contact person:

Fazulzyanova I.M.
associate Professor in the Department of epidemiology and Disinfectology of KSMA - a branch of FGBOU DPO
RMAPO Ministry of health of Russia, head of the epidemiological Department of SAHI "Republican Children's clinical
hospital of Ministry of health of the Republic of Tatarstan", 420059, Kazan, Оrenburg trakt St., 140.
Contact phone: +7 903 3439292, E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Инфекции, связанные с оказанием медицинской помощи (ИСМП), широко распространены во всем мире [4, 7]. Проблема предупреждения возникновения ИСМП в условиях высокотехнологичных и инвазивных методов диагностики и лечения в комбинации со значительным распространением микроорганизмов с множественной лекарственной устойчивостью рассматривается как составляющая часть проблемы безопасности пациентов и персонала медицинских учреждений и качества медицинской помощи [7].
Цель исследования. Изучение многолетней динамики, структуры ИСМП в медицинских учреждениях Республики Татарстан, а также циркуляции возбудителей по результатам лабораторных исследований объектов внешней среды.
Материалы и методы исследования. В работе были использованы результаты ретроспективного эпидемиологического анализа статистических материалов по ИСМП Управления Роспотребнадзора по Республике Татарстан (РТ), комплекс эпидемиологических, статистических методов исследования. Были изучены опубликованные данные, посвященные этим вопросам. Проведен ретроспективный эпидемиологический анализ заболеваемости ИСМП за 2013-2017 гг. Статистическую обработку проводили на персональном компьютере с использованием программ Excel и Statistika 6,0. Достоверность различий определяли, используя t-критерий Стьюдента и критерий различия X2. Различия считали достоверными при р<0,05.

Результаты и обсуждение Ежегодно в странах Европейского Союза около четырех миллионов пациентов заболевают инфекциями, связанными с оказанием медицинской помощи, из них до 37 тысяч умирают в результате этих инфекций. По количеству случаев ИСМП уступают лишь сердечно-сосудистым и онкологическим заболеваниям [8]. ИСМП ежегодно уносят жизни от 40 000 до 80 000 пациентов американских стационаров – больше, чем автомобильные аварии, рак груди или СПИД [9].
Система инфекционного контроля предусматривает постоянное эпидемиологическое наблюдение внутри медицинских организаций с эпидемиологическим анализом результатов этого наблюдения и проведения на основе эпидемиологической диагностики целенаправленных мероприятий. Эта система призвана улучшить качество медицинской помощи, обеспечить сохранность здоровья пациентов и персонала [2]. Отличительной особенностью эпидемического процесса внутрибольничных инфекций (ВБИ) является прямая зависимость от применяемых медицинских технологий, которые, с одной стороны, позволяют повысить эффективность медицинской помощи, влияют на продолжительность жизни, а с другой стороны приводят к росту инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи [3, 5]. В 2017 году в Республике Татарстан (РТ) зарегистрировано 784 177 случаев инфекционных заболеваний, показатель на 100 тыс. населения составил 20 383,5, что на 5,4% выше показателя 2016 г., который составлял 19 337,9 на 100 тыс.населения. В структуре инфекционных заболеваний, за последние пять лет (2013 - 2017 гг.) удельный вес ИСМП стабильно составлял 0,2% (по 155, 220, 199, 200, 154 случаев, соответственно).
В Российской Федерации, по данным официальной статистики, ежегодно регистрируются около 25–30 тысяч случаев ИСМП (менее 0,1% от числа госпитализируемых пациентов), что не отражает реальной эпидемиологической ситуации и является результатом значительного недоучета случаев ИСМП. Достоверные и полные статистические данные о социальном и экономическом бремени, причиняемом ИСМП государству и населению страны, отсутствуют. Тем не менее, по результатам научных
исследований отечественных ученых показано, что ИСМП поражают в среднем 10% пациентов, находящихся в стационарах страны, составляя ежегодно не менее 2,5– 3,0 млн. случаев [6].
Анализ многолетней динамики заболеваемости ИСМП по Республике Татарстан за последние пять лет (2013-2017 гг.) выявил благоприятную тенденцию к умеренному снижению (-1,3%) (рис 1).

Установлено, что из общего количества зарегистрированных инфекций наибольшее число случаев наблюдалось в учреждениях родовспоможения, зафиксированное в 2013 г. на уровне 72,9%, в 2014 г. –70,9%, в 2015 г. – 72,9%, в 2016 г. – 82%, в 2017 г. – 72,7%. За последние пять лет (2013- 2017 гг.) в структуре ИСМП отмечено увеличение в 2,2 раза (p<0,02) удельного веса гнойно-септических инфекций (ГСИ), который составил в 2013 г. – 38,1%., в 2014 г.- 47,2%, в 2015 г. - 80,9%, в 2016 г. – 82,5%, в 2017 году 85,7%. Наиболее распространенными формами ИСМП в мире являются инфекции в области хирургического вмешательства, инфекции кровотока, связанные с катетеризацией сосудов, пневмонии, ассоциированные с искусственной вентиляцией легких (ИВЛ) [6].
В ходе проведенного исследования, за период с 2013 по 2017 гг., в медицинских организациях республики выявлен ряд неблагоприятных тенденций в структуре ИСМП. В 2017 г. показатель заболеваемости постинъекционными инфекциями составил 0,03%о пациентов, что выше (p<0,02) аналогичного показателя 2013 года в 10 раз (2013 г. - 0,3%о). Показатель заболеваемости гнойно-септическими инфекциями родильниц в 2017 году составил 0,4%о, что также выше (p<0,02) аналогичного показателя 2013 года в 7 раз (2013 г. - 0,45%о). Данная ситуация свидетельствует о необходимости проведения аудита существующей системы учета и расследования ИСМП и разработкой на основе полученных результатов направлений интенсификации профилактических и противоэпидемических мероприятий. В этиологической структуре ИСМП основной удельный вес приходится на золотистый стафилококк – 43,8%, эпидермальный стафилококк - 12,3%, стрептококк - 4,5%, клебсиеллу - 3,9%, кишечную палочку - 4,1%, смешанной этиологии - 4,1%, «прочие» возбудители - 15,1%. от числа подтвержденных случаев соответственно.
Приведенные выше данные микробиологического мониторинга свидетельствуют о преобладании ИСМП стафилококковой этиологии и необходимости использования для целей дезинфекции изделий медицинского назначения дезинфекционных препаратов с предварительным тестированием их на способность оказывать влияние на стафилококк.
За последние пять лет наблюдалось увеличение удельного веса лабораторных исследований всех форм внутрибольничных инфекций (в 2013 г. - 74%; в 2014 г. – 75,5,%; в 2015 г. – 94,5%, в 2016 г.- 88,5%; 2017 г. - 85,1%).
Важной составляющей надзора за ИСМП является надзор за осуществлением дезинфекционных и стерилизационных мероприятий в медицинских организациях путем микробиологического мониторинга [5]. Данные, полученные при микробиологическом мониторинге объектов внешней среды в медицинскиих учреждениях республики продемонстрировали рост удельного веса нестандартных проб на стерильность (от 0,2% случаев в 2016 г. до 0,4% случаев в 2017 г.), что свидетельствует о необходимости ужесточения внутреннего контроля за процессом стерилизации и условий хранения стерильного инструментария, на фоне уменьшения доли нестандартных проб воздуха (от 0,9% в 2016 г. до 0,5% в 2017 г.).

Удельный вес неудовлетворительных микробиологических проб на качество текущей дезинфекции в 2017 году в медицинских организациях республики остался на уровне 2016 года (0,1%). Доля неудовлетворительных проб при контроле качества приготовления дезинфицирующих растворов в 2017 году уменьшилась в сравнении с 2016 годом в 4,8 раза и составила 0,5% (2016 г. – 2,4%). Проведенный анализ результатов показал необходимость совершенствования дезинфекционных мероприятий, так как эксперты из национальных центров по контролю гигиены в медицинских учреждениях утверждают, что сокращение случаев внутрибольничных инфекций может быть достигнуто за счет совершенствования процесса уборки и организации контроля над его исполнением [1].
Заключение.
Таким образом, ведение постоянного мониторирования циркуляции видов микроорганизмов и их чувствительности к дезинфицирующим средствам в системе инфекционного контроля необходимо для предупреждения селекции возбудителей с повышенной вирулентностью. Следовательно, одним из приоритетных направлений профилактики ИСМП в стационарах является постоянный микробиологический мониторинг выполнения лечебнодиагностических манипуляций, а также постоянный мониторинг соблюдения требований биологической безопасности по результатам анализа обсемененности объектов внешней среды, проверка знаний противоэпидемического режима среди персонала ЛПО.

 

Литература.
1. Забродная А.В. Применение инновационных методов санитарной обработки ЛПУ педиатрического профиля /Забродная А.В. // Сестринское дело. - 2007. - № 1. - С.95-99.
2. Зуева Л.П. Эпидемиологические проблемы инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи, в современный период. Новые горизонты профилактики / Зуева Л.П., Любимова А.В. // Профилактическая и клиническая медицина. - 2017. - № 2(63). - С.7-13.
3. Ковалев Е.В. Об инфекциях, связанных с оказанием медицинской помощи, причинах их возникновения и проблемах утилизации медицинских отходов / Ковалев Е.В., Конченко А.В., Ерганова Е.Г. // Главный врач. - 2017. - № 4(57). - С.40-42.
4. Куракин Э.С. Инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи, как глобальная проблема современности / Куракин Э.С. // Медиаль. - 2017. - № 2 (20). - С. 42-44.
5. Сметанин В.Н. Эффективность использования современных средств стерилизации в профилактике ИСМП / Сметанин В.Н. // Вестник новых медицинских технологий. - 2017. - Т. 2. -, № 2. - С. 226–232.
6. Найговзина Н.Б. Оптимизация системы мер борьбы и профилактики инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи в Российской Федерации / Найговзина Н.Б., Попова А.Ю., Бирюкова Е.Е. и др.// Медицинский алфавит. - 2017. - № 38. - Т. 4. - С.5-8.
7. Черниговец Л.Ф. Эпидемиологическая роль микробиологического и фармакологического мониторингов в профилактике инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи / Черниговец Л.Ф., Ганцгорн Е.В. // Успехи современной науки. - 2017. - № 7. - С.166-170.
8. Technical review on monitoring and evaluation protocol for communicable disease surveillance and response systems Report of aWHO meeting. Geneva: Switzerland, 2012. 13 p. 9. CDC NNIS System. National Nosocomial Infection Surveillance (NNIS) Semiannual Report. 2015. May. Р. 10-17.

УДК: 616-022.39
1Савицкая Т.А., 1,5Исаева Г.Ш., 1,6Решетникова И.Д.,
1,3Трифонов В.А., 4Милова И.В., 2Попов В.П.
1ФБУН "Казанский научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии" Роспотребнадзора. 420012 г.Казань, ул. Б.Красная, д.67.
2 ФКУЗ "Противочумный центр" Роспотребнадзора. 127490, Москва, ул. Мусоргского д.4.
3Казанская государственная медицинская академия - филиал ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России. 420012, Казань, ул. Бутлерова, д.36.
4ФБУЗ "Центр гигиены и эпидемиологии в Республике Татарстан (Татарстан)". 420061 г.Казань, ул. Сеченова д.13а.
5ФГБОУ ВО "Казанский государственный медицинский университет" Минздрава России. 420012 г.Казань, ул. Бутлерова д.49.
6Казанский (Приволжский) федеральный университет. 420008 г.Казань, ул. Кремлёвская д.18.

 

Современное состояние природных очагов туляремии в Республике Татарстан

 

Резюме. Актуальность проблемы. На территории Российской Федерации широко распространены природные очаги туляремии. Однако эпидемическое проявление этой инфекции отмечается не во всех регионах, где они расположены. За последние годы отмечался рост заболеваемости туляремией в Центральном федеральном округе, в тех субъектах, где ранее было благополучие по этой инфекции. В Республике Татарстан также на протяжении многих лет заболеваемость туляремией среди населения не регистрируется, однако исследования природных очагов в эндемичных по туляремии муниципальных районах, указывают на циркуляцию возбудителя туляремии среди мелких млекопитающих и птиц. В связи с этим, в целях своевременного принятия профилактических мер и недопущения эпидемического проявления туляремии, изучение эпизоотологической обстановки является актуальным.

Ключевые слова: природно-очаговые инфекции, туляремия, заболеваемость, носители, переносчики инфекции

Контактное лицо:

Савицкая Татьяна Александровна
к.б.н., заведующая лабораторией ФБУН "Казанского научно-исследовательского института
эпидемиологии и микробиологии" Роспотребнадзора. Адрес: г.Казань, ул. Б.Красная д.67.
Тел.: (843) 238-99-79 e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


1Savitskaya T.A., 1,5Isaeva G.Sh, 1,6Reshetnikova I.D.,
1,3Trifonov V.A., 4Milovа I.V., 2Popov V.P.
1 -Kazan Research Institute of Epidemiology and Microbiology. 67 B. Krasnay St., Kazan 420012, Russia.
2 -Plague control center, 4 Musorgskogo St., Moscow, 127490, Russia.
3 -Medical Academy of the Ministry of Health of Russia. 36 Butlerova St., Kazan 420012, Russia.
4 -Center for Hygiene and Epidemiology in the Republic of Tatarstan. 13a Sechenova St., Kazan 420061, Russia.
5 -Kazan State Medical University of the Ministry of Health of Russia. 49 Butlerova St., Kazan 420012, Russia.
6 -Kazan Federal University. 18 Kremlyovskaya St., Kazan 420008, Russia.

 

Current state of natural foci of tularemia in the Republic of Tatarstan

 

Abstract. Background. On the territory of the Russian Federation, natural foci of tularemia are widespread. However, the epidemic manifestation of this infection is not observed in all regions where they are located. In recent years, there has been an increase in the incidence of tularemia in the Central Federal District, in those subjects where there has previously been a well-being for this infection. In the Republic of Tatarstan, the incidence of tularemia among the population has not been registered for many years, however, studies of natural foci in endemic municipalities on tularemia indicate a circulation of the causative agent of tularemia among small mammals and birds. In this regard, in order to timely take preventive measures and prevent the epidemic manifestation of tularemia the study of the epizootic situation is topical.

Key words: .natural focal infections, tularemia, morbidity, carriers, vectors of infection.

Contact person:

Tatyana Savitskaya
Cand. Biol. Sci., Head Laboratory Natural Focal Infections, Kazan Research Institute of Epidemiology
and Microbiology Address: 67 B. Krasnaya St., 420012 Kazan, Russia.
Phone: (843) 238-99-79, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Природные очаги туляремии широко распространены на территории Российской Федерации. Под очагом заразной болезни предложено понимать любые естественные экосистемы, компонентом которых является популяция возбудителя [1]. В настоящее время по уровню регистрируемой в стране заболеваемости туляремия уступает таким природно-очаговым инфекциям как геморрагическая лихорадка с почечным синдромом, иксодовый клещевой боррелиоз, клещевой вирусный энцефалит и лептоспироз. Заболеваемость людей туляремией напрямую связана с активацией природных очагов инфекции. Отмечаются периоды активации и угасания эпизоотий туляремии, при которых межэпизоотический период выражен особенно чётко. Фаза резервации возбудителя в природных очагах туляремии остаётся наименее изученной. Накопленные научные знания по этой проблеме позволяют сделать следующие выводы: к резервации возбудителя в эпизоотических циклах приводит переживание возбудителя во внешней среде, персистенция возбудителя в организме позвоночных – резервуарных хозяев, с последующим переходом в инфекционную форму, клонально-селекционные процессы в генетически гетерогенной популяции возбудителя, приводящие в частности, к появлению аллельных вариантов, авирулентных или слабо вирулентных для основных носителей [2].

Уровень зараженности природно-очаговыми инфекциями определяет взаимодействие двух величин: а) потенциальной угрозой заражения людей, которая зависит от обилия непосредственных источников инфекции и наличия условий для передачи возбудителя; б) интенсивности контакта людей с природными очагами [3]. Таким образом, активация природного очага – это переход фазы резервации возбудителя в фазу его эпизоотического распространения. Но даже при активной циркуляции возбудителя в природном очаге эпидемического проявления инфекции может не быть, если люди редко с ним контактируют. Природные очаги туляремии относятся к устойчивым паразитарным системам, длительно существующим, способным к постоянным эпизоотическим и эпидемическим проявлениям. Очаги туляремии способны трансформироваться под воздействием антропогенных и техногенных факторов. Для очагов туляремии характерна экологическая пластичность возбудителя, разнообразие носителей инфекции среди млекопитающих и механизмов передачи инфекции, устойчивость возбудителя к неблагоприятным факторам внешней среды.

Материалы и методы. В работе использованы статистические данные по заболеваемости туляремией в Республике Татарстан и Российской Федерации, эпизоотологические данные по обследованию природных очагов, расположенных на территории Республики Татарстан, отчетов, прогнозов ФБУН КНИИЭМ Роспотребнадзора и ФБУЗ "Центр гигиены и эпидемиологии в Республике Татарстан", литературные источники. Результаты и обсуждение. Природные очаги туляремии существуют в Северной Америке, Европе, Австралии и значительной части Азии. В 2015 году на территории США зарегистрировано 235 случаев туляремии, один летальный исход [7]. За последние 20 лет динамика заболеваемости людей туляремией в Российской Федерации имела волнообразный характер с резким ростом от 50-100 до 800-1000 случаев каждые 8-10 лет (1995, 2005, 2013гг.). Во время подъема заболеваемости в 1995 г. 67% случаев туляремии зарегистрировано в Смоленской и Ярославской областях, а также в Москве. В 2005 г. зарегистрировано 880 больных, более 72% из них в Московской, Рязанской, Нижегородской, Владимирской, Свердловской областях и г.Москве. В 2013 г. из 1063 случаев в Российской Федерации 1005 выявлено в Ханты-Мансийском автономном округе[4,6]. Республика Татарстан является субъектом Приволжского федерального округа Российской Федерации. В состав республики входит 43 района, 16 городов и более 3 тысяч сельских населенных пунктов. Характерной особенностью республики, площадь которой составляет 68 тыс.км2, является значительная степень (68%) распашки территории и высокая урбанизация населения (до 76%). В 1949 году была начата официальная регистрация больных туляремией в Республике Татарстан, было выявлено 459 больных (показатель заболеваемости на 100 тыс. населения составил 17,2) в г. Казани, Актанышском, Агрызском, Алексеевском, Елабужском, Менделеевском, Мензелинском, Муслюмовском, Нижнекамском и
Тукаевском районах. В 1950 году было зарегистрировано 149 заболевших (показатель заболеваемости на 100 тыс. населения - 5,6). С 1951 по 1955 гг. заболевания не регистрировались. В последующие годы заболеваемость приобрела спорадический характер в виде единичных случаев, а с 1995 года в Республике Татарстан заболеваемость населения туляремией не регистрировалась. Анализируя эпидемиологическую ситуацию по туляремии в республике можно отметить, что удельный вес городского населения среди заболевших туляремией составил 61%, что было связано с посещением городских жителей природных очагов туляремии при выезде за город, в лес, на рыбалку и др. В основном заболевания регистрировались в летние месяцы. Среди заболевших превалировали лица в возрасте 29-49 лет. Заражение людей происходило во время посещения леса, на рыбалке, охоте, при разделывании тушек животных, во время сельскохозяйственных работ. Были задействованы
контактный, алиментарный, аспирационный механизмы передачи инфекции. Заболевали туляремией не привитые лица.

В настоящее время туляремия оценивается как инфекция, относительно благополучная в эпидемиологическом плане, что определяется комплексом противоэпидемических мероприятий, среди которых основное место принадлежит иммунизации контингента групп риска высокоэффективной туляремийной вакциной [5]. Плановая профилактическая иммунизация населения в Республике Татарстан ежегодно проводится, в соответствии с действующими нормативно-методическими документами, работникам зерно- и овощехранилищ, сахарных заводов, спиртзаводов, животноводческих и птицеводческих ферм, работающих с зерном, соломой, фуражом, работникам меховых фабрик, занятых первичной обработкой шкурок, охотникам. В 2017 году плановой вакцинацией было охвачено 394, ревакцинацией 110 человек. Выполнение плана составило 118% и 92,4% соответственно. Следует отметить, что количество лиц, подлежащих плановой иммунизации, ежегодно снижается.
С целью дифференциальной диагностики ежегодно лабораторно обследуются на туляремию 250-350 заболевших с клинической симптоматикой сходной с туляремией. В Республике Татарстан 19 энзоотичных по туляремии административных районов: Агрызский, Актанышский, Алексеевский, Альметьевский, Высокогорский, Верхнеуслонский, Елабужский, Зеленодольский, Лаишевский, Мамадышский, Менделеевский, Мензелинский, Нижнекамский, Пестречинский, Рыбнослободский, Спасский, Тетюшский, Тукаевский и Чистопольский, в которых ежегодно в плановом порядке проводятся зоологические и лабораторные исследования на туляремию (Рисунок 1). За последние восемь лет такие работы проводились и в 10 районах не относящихся к числу энзоотичных (Сабинский, Нурлатский, Заинский, Бугульминский, Буинский, Лениногорский, Кукморский, Черемшанский, Бавлинский, Аксубаевский), однако положительных результатов на туляремию не выявлено.

Энзоотичная по туляремии территория была дифференцирована на три типа нозоочагов: пойменноболотный, лесной и луго-полевой. Природные очаги туляремии есть во всех районах республики, но степень их эпизоотической и эпидемической активности различная. Наиболее активными являлись очаги пойменно-болотного типа, расположенные по долинам и поймам рек Волга, Кама, Вятка, Свияга, Иж, Ик, Кандыз, Зай, Уратьма и другие.
Их площадь составляет 4,42 тыс. км2. Очаги лесного типа занимают более 12 тыс.км2 республики и представляют собой разрозненные остатки темнохвойных и широколиственных лесов, имеющиеся во многих районах. Природные очаги луго-полевого типа образовались на месте бывших лесов и занимают значительные площади луговых степей и сельскохозяйственных земель. Расширение хозяйственной деятельности человека, создание водохранилищ, повлиявшими на жизнедеятельность и численность основных носителей туляремии в природе, сказывается на функционировании очагов пойменно-болотного типа. Наибольшее значение в поддержании природных очагов в поймах рек на территории республики имеют ондатры, мышевидные грызуны, в том числе водяная, рыжая и обыкновенная полёвки, а также клещи родов Dermacentor и Ixodes. Для пойменно-болотных очагов туляремии характерны трансмиссивные, промысловые и водные вспышки среди людей. При трансмиссивных вспышках передачу инфекции осуществляют комары и слепни, при промысловых – заражение происходит в сезон заготовки шкурок пойманных животных, водный путь заражения наблюдается при пользовании водными объектами (в экосистеме которых присутствуют все сочлены паразитокомплекса природного очага туляремии) в хозяйственных и бытовых целях. По мере формирования ложа Куйбышевского и Нижнекамского водохранилищ водяная полёвка вновь заняла свою экологическую нишу в прибрежных и островных биоценозах. В отдельные годы показатели улова зверьков на 100 м береговой линии достигают значений, соответствующих численности этого вида в поймах рек Волги и Камы до образования водохранилищ. Наконец, на островах Куйбышевского и Нижнекамского водохранилищ удельный вес обыкновенной полёвки в общих сборах мелких млекопитающих составляет 34,3%, а на отдельных островах этот вид является доминантным.
Островные экосистемы изобилуют кровососущими двукрылыми: комарами и слепнями, численность которых с образованием водохранилищ значительно возросла. Эпизоотологические исследования последних лет показали, что природные очаги туляремии находятся в стадии межэпизоотического периода, в результате чего произошла смена основного носителя инфекции – водяной полевки на рыжую полевку. Основным переносчиком и хранителем инфекции в настоящее время является иксодовый клещ Dermacentor reticulatus. В 1979-1998 гг сотрудниками ФБУН КНИИЭМ Роспотребнадзора проводились бактериологические исследования зоопаразитологического материала с островов и побережья Волги и Камы. Из более чем 54 тысяч особей иксодовых клещей (р.р. Ixodes и Dermacentor) было выделено 3 культуры туляремийного микроба. Исследования органов животных, обитающих в прибрежной зоне (10573 особей) не дали положительных результатов. Однако при исследовании серологическими методами погадок хищных птиц выявлены положительные пробы: из 5030 проб 68 (1,3%) положительных, а из 276 экскрементов млекопитающих положительных было 13 (4,7%). За период 2010-2017гг по данным ФБУЗ "Центр гигиены и эпидемиологии в Республике Татарстан" в пробах материала из объектов внешней среды и от животных обнаружено 57 положительных проб на наличие туляремийного антигена с помощью серологических тестов(Таблица).

Наибольший удельный вес положительных проб приходится на пробы воды открытых водоёмов – 3,3%. Удельный вес от мелких млекопитающих составил 1,5%, а в отдельные годы – 8,7% (2016г) и 3,0% (2017г). Из погадок было выделено 2,8% положительных проб, из экскрементов мышевидных грызунов – 0,6%. При исследовании материала от кровососущих членистоногих положительных результатов не было.

Следует отметить, что количество положительных находок за последние четыре года возросло что может указывать на активацию природных очагов туляремии в Татарстане.
Выводы. Приведённые выше данные свидетельствуют о том, что с образованием водохранилищ природные очаги туляремии в Республике Татарстан не элиминированы. Эпизоотический процесс в них носит спорадический характер и не перерастает в панзоотии, которые имели место в 40-50-х годах. Лимитирующими развитие панзоотии факторами можно считать: а) расширение хозяйственной деятельности человека, освоение новых территорий под сельскохозяйственные угодья,

б) элиминацию одного из главных резервуаров возбудителя – клеща I.apronophorus, в) крайне низкую плотность популяции на островах водохранилищ второго главного резервуара возбудителя – клеща D.reticulatus , наконец, фрагментарный характер поселений носителей и переносчиков на островах водохранилищ, исключающий постоянный обмен генотипами между популяциями, а также переменный уровневый режим водохранилищ. Всё это может ингибировать активную циркуляцию F.tularensis среди носителей и переносчиков, тем самым снижая и вирулентность туляремийного микроба. В связи с активацией природных очагов туляремии на территории Республики Татарстан за последние четыре года, необходимо проводить своевременную и качественную диагностику туляремии, обращая особое внимание на пациентов, имеющих сходную с туляремией симптоматику. Следует также уделять внимание проведению в полном объеме профилактической иммунизации среди контингентов риска.

 

Литература
1. Литвин В.Ю. Природная очаговость болезней: развитие концепции к исходу века. /Литвин В.Ю., Коренберг Э.И.// Паразитология. 1999.- С.179.
2. Коренберг Э.И. Природная очаговость инфекций: Современные проблемы и перспективы исследований. /Коренберг Э.И.// Зоологический журнал. - 2010. - №1. - С.8.
3. Коренберг Э.И. Проблема прогнозирования эпидемического проявления природных очагов болезней человека. /Коренберг Э.И., Юркова Е.В.// Медицинская паразитология и паразитарные болезни. -1983. №3- С. 3-7.
4. Кудрявцева Т.Ю. Эпизоотическая и эпидемическая ситуация по туляремии в Российской Федерации в 2015г. и прогноз на 2016 г. /Кудрявцева Т.Ю., Транквилевский Д.В., Мокриевич А.Н., Попов В.П. и др.// Проблемы особо опасных инфекций. 2016. - №1 – С.28.
5. Мещерекова И.С. Туляремия: современная эпидемиология и вакцинопрофилактика. /Мещерекова И.С.// Эпидемиология. 2010.- №2.- С.51.
6. Попова А.Ю. Эпидемиология и профилактика туляремии на эндемичных территориях России. /Попова А.Ю., Мефодьев В.В., Степанова Т.Ф., Ежлова Е.Б., Демина Ю.В., Марченко А.Н.//Тюмень, 2016. - С 7.
7. Tularemia in the US: Increace in cases, different states hardest hit. Posted by R.Herriman, December 4, 2015. Fvailable from: http:// www. theglobaldispatch.com /tularemia – in-the –us- increase- in-cases-differentststes-hardest-hit-12828/.

 

 

УДК: 614.254; 613.6.02
Радченко О.Р., Уразманов А.Р., Кнни Ю.А.
ФГБОУ ВО Казанский ГМУ Минздрава России, 420012, г. Казань, ул. Бутлерова д. 49

 

Изучение распространенности синдрома эмоционального выгорания у преподавателей клинических кафедр медицинского вуза

 

Резюме. Цель исследования: разработка профилактических мероприятий на основе изучения распространенности и степени выраженности синдрома
эмоционального выгорания у преподавателей клинических кафедр медицинского вуза.

Ключевые слова: синдром эмоционального выгорания; преподаватели высшей медицинской школы; профилактика

Контактное лицо:

Радченко Ольга Рафаилевна,
профессор кафедры профилактической медицины и экологии человека ФГБОУ ВО Казанский ГМУ
Минздрава России (420012, г. Казань, ул. Бутлерова д. 49) +7 (903)341-54-65; e-mail: radch.olga@g


Radchenko O.R., Urazmanov A.R., Knni Yu.A.
Kazan state medical university, 420012, Kazan, Butlerov St., 49

 

Studying of emotional burnout syndrome prevalence at teachers of medical school clinical departments

 

Abstract. Aim: studying of prevalence and degree of emotional burnout syndrome at teachers of clinical departments of higher medical school and development the preventive actions.

Keywords: syndrome of emotional burning out; teachers of the higher medical school; prevention.

Contact person:

Radchenko Olga Rafailevna
PhD in medicine, professor of department of preventive medicine and ecology of the Kazan state medical university
(420012, Kazan, Butlerov St. of 49) +7 (903)341-54-65; e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Введение. В условиях социально-экономических перемен «синдром эмоционального выгорания», став предметом широкого научного интереса отечественных и зарубежных исследователей, не потерял свою актуальность и в настоящее время. В научной литературе существует немало публикаций, касающихся изучения проблемы эмоционального выгорания у врачей различных специальностей [1 - 4; 9; 11]. Так, в одном из первых масштабных исследований проведенных в 1988-1990 годы в Финляндии, посвященного изучению распространенности синдрома эмоционального выгорания, приняли участие 2671 врача, которые в последующем были разделены на 2 группы: «специалисты с высоким уровнем выгорания» (в эту группу вошли врачи-мужчины, стажирующиеся преимущественно в области детской психиатрии) и «специалисты с низким уровнем выгорания» (сотрудники научно-исследовательских институтов, работники частных клиник и других общественных организаций) [10]. В 2004 году в исследовательской работе профессора Л.Н. Юрьевой, было показано, что врачи общей практики имеют высокий уровень тревоги в 41% случаев, а в 26% случаев у них наблюдается клинически выраженная депрессия [9]. T.W.Whitley, десятью годами позже, привел данные, что более высокий уровень эмоционального истощения наблюдается среди женщин-врачей, не состоящих в браке, чья специальность связана с оказанием скорой и неотложной медицинской помощи, реаниматологии и анестезиологии [11]. В доступных источниках нам не удалось обнаружить ссылки на работы по изучению эмоциональной и психологической стрессоустойчивости у преподавателей, участвующих в подготовке будущих специалистов-медиков. Между тем, профессиональная деятельность сотрудников клинических кафедр медицинского вуза совмещает в себе деятельность и педагогов, и медицинских работников, участвующих в лечении, реабилитации пациентов, а, следовательно, предполагает еще большую эмоциональную напряженность и более высокую долю встречаемости факторов, вызывающих стресс, что, в свою очередь, может оказывать влияние на качество подготовки студентов – будущих медицинских работников.

Цель нашего исследования: разработка профилактических мероприятий на основе изучения распространенности и степени выраженности синдрома эмоционального выгорания у преподавателей клинических кафедр Казанского государственного медицинского университета.
Материал и методы. Для реализации поставленной цели нами было проведено предварительное исследование на базе ФГБОУ ВО Казанский ГМУ Минздрава России в декабре 2017 – феврале 2018 года, в котором приняли участие 40 человек профессорско-преподавательского состава, работающих на клинических кафедрах. Диагностику степени выраженности и распространенности синдрома эмоционального выгорания проводили по специально-разработанной анкете с включением в нее опросника MBI (Maslach Burnout Inventory) по К.Маслач и С.Джексон, адаптированного Н.Е.Водопьяновой [8]. Данный опросник состоит из 22 высказываний (пример «Утром я чувствую усталость и нежелание идти на работу»), с готовыми вариантами ответов: «Никогда», «Очень редко», «Редко», «Иногда», «Часто», «Очень часто», «Ежедневно»; отвечать на данные утверждения необходимо быстро, руководствуясь первым впечатлением, основываясь на тех чувствах и переживаниях, которые возникают при прочтении утверждения и связаны с выполнением рабочих обязанностей. Опросник имеет три шкалы: «эмоциональное истощение» (9 утверждений); «деперсонализация» (5 утверждений); «редукция личных достижений» (8 утверждений). Чем больше сумма баллов по каждой шкале в отдельности, тем больше у обследованного выражены различные стороны «выгорания». О тяжести «выгорания» можно судить по сумме баллов всех шкал [5]. Анкета, помимо опросника MBI, содержала так называемую «паспортную часть» в которой респонденты указывали свой пол, возраст, стаж работы. Анкетирование проводилось анонимно, анкета была размещена на сайте (Google - формы: https://goo.gl/forms/1qorMY4noy046csh1). Полученные в ходе анкетирования данные были внесены в электронные таблицы, математико-статистическая обработка данных выполнена с использованием статистических методов программы
MS-Office Excel 2010: нахождение средней арифметической, ошибки средней арифметической, определение доли признака. Данные выражались в M ± m. Различия считали достоверными при p< 0,05.

Из 40 человек профессорско-преподавательского состава мужчины составили 37,5% (15 человек), женщины – 62,5% (25 человек); средний возраст опрошенных составил 44,3±12,2 лет при среднем стаже работы 20,6±12,0 лет.

Результаты и их обсуждение. В ходе исследования обнаружилось, что распространённость синдрома эмоционального выгорания у преподавателей медицинского вуза составляет 55%. Мы считаем, что такая доля лиц с эмоциональным выгоранием связана с тем, что профессиональная деятельность педагога-клинициста высшей медицинской школы, так же, как и деятельность врача, предполагает высокую ответственность с эмоциональной насыщенностью, психофизиологическое напряжение
и наличие большого числа факторов, вызывающих стресс. Степень выраженности синдрома эмоционального выгорания распределилась следующим образом: стадия формирования фазы «напряжения» (17,5%), сложившееся фаза «напряжения» (32,5%) и у 2-х преподавателей наблюдается стадия формирования фазы «резистенции» (5%) [рис.1].

Сравнительный анализ показал, что степень выраженности синдрома эмоционального выгорания увеличивается в прямой зависимости от стажа работы, но при этом у лиц, проработавших более 31 года, она миниальна и составляет менее 61,25 балла [табл. 1].

Анализ шкал («эмоциональное истощение», «деперсонализация» и «редукция личных достижений»), формирующих суммарное значение синдрома эмоционального выгорания, позволил выявить особенности проявления эмоционального выгорания у респондентов в зависимости от пола. Так, максимальными (как у мужчин, так и у женщин – 34,93 и 34,64 балла соответственно) оказались значения по шкале, характеризующей снижение чувства компетентности в своей работе, недовольство собой, уменьшение ценности своей деятельности, снижение профессиональной и личной самооценки, появление чувства собственной несостоятельности и безразличия к работе. Опустошенность и исчерпанность собственных эмоциональных ресурсов – «эмоциональное истощение» – более выраженно у женщин (26,08 баллов), чем у мужчин (21 балл). Развитие негативного, бездушного отношения к выполняемой работе, обезличенность и формальность контактов – «деперсонализация» – хоть и
выражена у обоих полов незначительно, однако, в большей степени проявляется у мужчин (9,6 баллов из 30 максимально-возможных) [табл. 2].

Полученные нами данные подтверждаются проведенными ранее исследованиями, посвященными выявлению эмоционального выгорания у медицинских работников, в которых было показано, что у мужчин наблюдаются более высокие значения по шкале деперсонализации, а женщины, в свою очередь, в большей степени подвержены эмоциональному истощению [4 - 6]. Проведя предварительное исследование по выявлению распространенности и степени выраженности синдрома эмоционального выгорания среди сотрудников клинических кафедр медицинского вуза, мы можем предложить мероприятия, направленные на профилактику возникновения данного состояния. Это прежде всего – самопомощь – для этого необходимо научиться переустанавливать приоритеты и думать об изменении образа жизни, внося перемены в повседневную рутину. Поэтому, на этапе обучения и повышения квалификации необходимо проведение теоретических и практических занятий по психологии профессионального общения, по психологии поведения в конфликтных ситуациях, по психологии стресса. Так же можно предложить проведение специальных занятий в группах профессионального и личностного роста, повышения коммуникативной компетентности, являющиеся наиболее эффективными на Западе и в ряде регионов нашей страны [7].

Выводы.
1. Преподаватели клинических кафедр медицинского вуза находятся в особой группе риска в отношении развития синдрома эмоционального выгорания (частота встречаемости синдрома 55% среди опрошенных).
2. Проявление синдрома эмоционального выгорания напрямую связано со стажем работы (у преподавателей со стажем работы 21-30 лет синдром эмоционального выгорания более выражен и проявляется чаще, чем у работников со стажем 11-20 лет и менее 10 лет).
3. Выявлены особенности проявления эмоционального выгорания: у женщин, более выраженно «эмоциональное истощение» (26,08 баллов), тогда как у мужчин – «деперсонализация» (9,6 баллов).

Литература
1. Бабанов С.А. Синдром эмоционального выгорания // Врач скорой помощи - 2012. - № 10. - С. 59-65.
2. Бердяева И.А. Синдром эмоционального выгорания у врачей различных специальностей / Бердяева И.А., Войт Л.Н. // Дальневосточный медицинский журнал. - 2012. - №2. - С. 117-120
3. Гарданова Ж. Р. Особенности тревожно-депрессивных расстройств в рамках синдрома эмоционального выгорания у акушеров-гинекологов / Гарданова Ж. Р., Есаулов В. И., Кектеева Ю. И. // Вестник науки и образования №12 (24), 2016. [Электронный ресурс]. URL: http://scientificjournal. ru/a/118-med/372-osobennosti-trevozhno-depressivnykh-rasstrojstv.html (Дата обращения: 10.09.2018)
4. Засеева И.В. Сравнительный анализ синдрома эмоционального выгорания у врачей и медицинских сестер отделения анестезиологии и реаниматологии в условиях региона / Засеева И.В., Татров А.С. // Фундаментальные исследования. - 2013. - № 6 - С. 184-188
5. Каусова Г.К. К вопросу синдрома эмоционального выгорания у медиинских работников скорой медицинской помощи / Каусова Г.К., Ибраева А.Ш. // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. – 2014. – № 9-2. – С. 70-73
6. Семенова Н.В. Эмоциональное выгорание у медицинских работников / Семенова Н.В., Вяльцин А.С., Авдеев Д.Б. и др. // Современные проблемы науки и образования.–2017–№2 URL: http://science-education.ru/ru/ article/view?id=26209 (дата обращения: 10.09.2018).
7. Соловьёва О.В. Психологическая профилактика профессионального выгорания у медицинских работников / Соловьёва О.В., Темрокова С.Б. // Вектор науки ТГУ. Серия: Педагогика, психология. – 2016. - № 3 (26). – С.96-99
8. Синдром выгорания: диагностика и профилактика. / Н.Е. Водопьянова СПб. - 2005. - 336 с.
9. Юрьева Л.Н. Синдром выгорания у сотрудников психиатрических служб: модель формирования и масштаб проблемы // Социальная и клиническая психиатрия. - 2004. - № 4. - С. 91-96.
10. Olkinuora M. Stress symptoms, burnout and suicidal thoughts in Finnish physicians // Social psychiatric epidemiology. – 1990. - Vol. 25. - P.81-86
11. Whitley T.W. Work-related stress and depression among physicians pursuing postgraduate training in emergency medicine an international study // Ann. Emergency Medicine. - 2014. - Vol.20. -P.992-996

УДК: 614.7
Петров И.В., Тафеева Е.А.
ФГБОУ ВО Казанский ГМУ Минздрава России, 420012, г. Казань, ул. Бутлерова, 49

 

Состояние здоровья детского населения на территории нефтедобывающих районов Республики Татарстан

 

Резюме. Актуальность проблемы. Дети являются одной из наиболее чувствительных групп населения к неблагоприятному воздействию факторов окружающей среды.

Ключевые слова: здоровье, дети, заболеваемость, нефтедобывающие районы, Татарстан.

Контактное лицо:

Тафеева Елена Анатольевна
доктор медицинских наук, профессор кафедры гигиены, медицины труда ФГБОУ ВО Казанский ГМУ
Минздрава России, г. Казань, 420012, ул. Бутлерова, 49. Тел.: 8 (843) 236-97-02, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Petrov I.V., Tafeeva E.A.
Kazan State Medical University. 49 Butlerov street, 420012, Kazan, Russia

 

Children health in the oil-producing regions of the Republic of Tatarstan

 

Abstract. Background. Children are one of the most sensitive groups of the population to the adverse effects of environmental factors.ъ

Key words: health, children, oil producing regions, morbidity, Tatarstan.

Contact person:

Elena A. Tafeeva
Dr Sci. of medical, Professor of Department Hygiene, Occupational Medicine «Kazan State Medical University»,
49 Butlerov street, Kazan, Russin Federation, 420012 tel. (843) 236-97-02, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Актуальность проблемы. Результаты многочисленных исследований свидетельствуют о том, что дети, в силу их анатомо-физиологических особенностей являются одной из наиболее чувствительных групп населения к неблагоприятному воздействию факторов окружающей среды. Показано, что даже при содержании химических веществ в объектах окружающей среды на уровне гигиенических нормативов величина риска для здоровья детей может быть достаточно высокой [3-10]. Территория
Республики Татарстан характеризуется развитой нефтедобывающей промышленностью. Хорошо известно, что эксплуатация нефтяных месторождений сопровождается различными видами негативного воздействия на окружающую среду и формирует риски здоровью населения. Отмечаются тенденции к ухудшению показателей здоровья населения, проживающего в нефтедобывающих районах, что свидетельствует о наличии отложенных эффектов негативного воздействия деятельности данной отрасли [1, 2].
В связи с этим оценка воздействия процессов нефтедобычи на окружающую среду и состояние здоровья населения продолжает оставаться актуальной гигиенической задачей.
Цель работы. Анализ состояния здоровья детского населения на территории нефтедобывающих районов Республики Татарстан по данным заболеваемости.
Материал и методы исследования. В работе были применены эпидемиологический и статистический методы исследования. Использованы сведения, содержащиеся в официальных формах государственного статистического наблюдения, материалы ГАУЗ «Республиканский медицинский информационный центр» Министерства здравоохранения РТ за период с 2006 по 2016 гг. В качестве базовых территорий были выбраны районы с развитой нефтедобывающей промышленностью (Азнакаевский, Альметьевский, Бавлинский, Бугульминский, Лениногорский, Новошешминский, Черемшанский, Ютазинский муниципальные районы (м.р.)). При анализе тенденции динамики заболеваемости был использован метод выравнивания временных рядов (линейный тренд). Для сравнительной оценки показателей заболеваемости с заданным уровнем значимости (α=0,05) была использована методика расчета доверительных интервалов (ДИ). Анализ полученных данных реализован в операционной системе Windows-10 с использованием стандартного прикладного пакета Excel-2013. Разница в показателях заболеваемости считалась достоверной (p˂0,05), если при сравнении доверительных границ выявлялось наличие трансгрессии (явления неполного разобщения (перекрытия) доверительных интервалов сравниваемых показателей).
Результаты и обсуждение. Как показал проведенный анализ, первичная заболеваемость среди детей (0-14 лет) на территории нефтедобывающих районов за изученный период в целом снизилась на 10,6% (2006 г. – 1349,0 на 1000 детей; 2016 г. – 1206,5), тогда как в РТ отмечается рост данного показателя на 10,1% (2006 г. – 1620,0; 2016 г. – 1783,1) (рис.). Наибольшее снижение первичной заболеваемости среди детей произошло в Ютазинском и Бавлинском м.р. (на 33,3% и 28,4% соответственно).
В то же время в Новошешминском и Альметьевском районах отмечается существенный рост данного показателя (на 21,9% и 18,5% соответственно). Следует отметить, что среднемноголетние показатели первичной заболеваемости детей на изученной территории достоверно ниже (р<0,05), чем в РТ (ДИ 95% 1403,6-1577,8 и 1723,1-1858,9 соответственно). Достоверно ниже (р<0,05), чем в целом по РТ первичная заболеваемость среди детей в Альметьевском (ДИ 95% 1088,9- 1235,4), Лениногорском (ДИ 95% 1467,7-1687,9), Новошешминском. (ДИ 95% 1400,2-1676,0) и Ютазинском (ДИ 95% 1210,6-1463,8) районах. В то же время в Бугульминском м.р. среднемноголетняя заболеваемость среди детей достоверно превышает (р<0,05) среднереспубликанский показатель (ДИ 95% 1251,4-2261,6). Распространенность болезней среди детей в целом на изученной территории в 2016 г. по сравнению с 2006 г. снизилась на 6,7% (2006 г. – 1758,5 на 1000 детей; 2016 г. – 1639,9), тогда как в РТ увеличилась на 7,1% (2006 г. – 2147,9; 2016 г. – 2300,3) (рис.). Наибольшее снижение данного показателя отмечается в Ютазинском м.р. (на 32,6%), Лениногорском м.р. (на 25,9%) и Бавлинском м.р. (на 19,5%). Незначительный рост данного показателя наблюдается в Альметьевском м.р. (на 2,9%), и существенное увеличение распространенности болезней среди детей произошло в Новошешминском и Черемшанском м.р. (на 34,8% и 22,3% соответственно).

Среднемноголетние показатели распространенности болезней среди детей на изученной территории в среднем, а также в Альметьевском м.р., Бавлинском м.р., Новошешминском м.р., Черемшанском м р. и Ютазинском м.р. достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05) (ДИ 95% 1841,1-2024,0; 1434,8-1575,0; 1734,8-2188,4; 1760,5-2115,0; 1266,8- 1710,9; 1475,6-1858,9; 2230,0-2343,4 соответственно). На территории же Бугульминского м.р. среднемноголетние показатели распространенности болезней среди детей достоверно выше (р<0,05), чем в РТ (ДИ 95% 2505,3-2738,5). Ретроспективный анализ первичной заболеваемости новообразованиями среди детей в возрасте до 14 лет показал, что в целом по республике за изученный период
наметилась тенденция роста заболеваемости (величина достоверности аппроксимации линии тренда составила R2=0,75), тогда как на территории нефтедобывающих районов отмечается тенденция снижения данного показателя (R2=0,74).
Уровень первичной заболеваемости новообразованиями в республике в целом вырос в 1,4 раза, а на территории нефтедобывающих районов снизился в 2 раза. Среднемноголетний показатель первичной заболеваемости новообразованиями среди детей на территории нефтедобывающих районов составил 2,4 на 1000 детей (ДИ 95% 1,9-2,9), в РТ в среднем – 3,6 на 1000 детей (ДИ 95% 3,1-4,1), т.е. различия являются статистически значимыми (p<0,05).
Не смотря на общую тенденцию снижения первичной заболеваемости новообразованиями среди детей, проживающих на территории нефтедобывающих районов, в Черемшанском м.р. отмечается значительный рост данного показателя (по сравнению с 2008 г., рост составил 10,3 раза). На территории Азнакаевского района среднемноголетний показатель первичной заболеваемости новообразованиями среди детей (4,6 на 1000 детей, ДИ 95% 3,3-5,9) превышает показатель по РТ (3,6 на 1000 детей, ДИ 95% 3,1-4,1), однако разница эта статистически не значима (р>0,05). В Альметьевском и Черемшанском районах аналогичный показатель достоверно ниже (р<0,05), чем в целом по республике.
Анализ динамики распространенности новообразований среди детей за изученный период показал, что в среднем на территории нефтедобывающих районов данный показатель является относительно стабильным, тогда как в РТ наметилась достоверная тенденция роста (величина достоверности аппроксимации линии тренда составила R2=0,879). Среднемноголетний показатель распространенности новообразований среди детей на территории нефтедобывающих районов достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05). На территории нефтедобычи данный показатель составляет 6,0 на 1000 детей (ДИ 95% 5,6-6,5), а в республике – 7,6 на 1000 детей (ДИ 95% 7,0-8,3).

Среднемноголетний показатель распространенности новообразований среди детей статистически значимо (р<0,05) превышает среднереспубликанский показатель в Азнакаевском (9,6; ДИ 95% 7,9 – 11,4) и Лениногорском районам (11,4; ДИ 95% 8,7 – 14,1), а в Альметьевском (2,0; ДИ 95% 1,7 – 2,2), Бугульминском (4,1; ДИ 95% 1,9 – 6,4) и Черемшанском (2,5; (1,3 – 3,6) районам – существенно ниже, чем в целом по РТ (7,6; ДИ 95% 7,0 – 8,3) (р<0,05). Наиболее высокие темпы роста распространенности новообразований среди детей отмечаются в Черемшанском м.р. (в 7,1 раза) и Бавлинском м.р. (в 2 раза). В структуре новообразований важнейшее место занимают злокачественные новообразования. На территории нефтедобывающих районов, как и в РТ в целом, отмечается рост заболеваемости злокачественными новообразованиями. Среднемноголетние показатели заболеваемости злокачественными новообразованиями среди детей превышают средний показатель по РТ (14,1 на 100 тыс. детей) на территории Азнакаевского (19,5), Ленногорского (15,2) и Ютазинского (15,8) районов, однако эти различия не являются статистически значимыми (р>0,05). Как показал анализ первичной заболеваемости детей на изученной территории, среднемноголетние показатели первичной заболеваемости болезнями крови и кроветворных органов достоверно выше (р<0,05) аналогичного показателя по РТ (24,7; ДИ 95% 23,9-25,5) в Новошешминском м.р. (56,9; ДИ 95% 50,0-63,8) и Черемшанском м.р. (41,9; ДИ 95% 33,2-50,6).
На территории Альметьевского м.р., Бавлинского м.р., Бугульминского м.р., Лениногорского м.р. среднемноголетние показатели первичной заболеваемости детей болезнями данного класса достоверно ниже, чем в целом по РТ. Самые низкие уровни первичной заболеваемости детей болезнями крови и кроветворных органов отмечаются в Альметьевском (7,9; ДИ 95% 6,5-9,3) и Бугульминском м.р. (8,8; ДИ 95% 6,9-10,8).

Первичная заболеваемость детей болезнями эндокринной системы достоверно (р<0,05) превышает среднереспубликанский показатель (14,9; ДИ 95% 12,9-16,9) в Бугульминском м.р. (38,9; ДИ 95% 31,7- 46,2) и Новошешминском м.р. (42,5; ДИ 95% 26,9-58,1). На территории Азнакаевского м.р., Альметьевского м.р., Лениногорского м.р., и Ютазинского м.р. среднемноголетние показатели первичной заболеваемости детей болезнями данного класса достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05).
На территории Бугульминского м.р. отмечается самый высокий, в 2,1 раза выше, чем в целом по РТ, среднемноголетний показатель первичной заболеваемости детей болезнями нервной системы (72,0 и 33,6 на 1000 детей соответственно).
Первичная заболеваемость детей болезнями системы кровообращения в целом на изученной территории (9,0; ДИ 95% 7,5-10,6), а также в Азнакаевском м.р. (4,0; ДИ 95% 2,0-6,1), Альметьевском м.р. (4,5; ДИ 95% 3,3-5,7), Бавлинском м.р. (7,3; ДИ 95% 4,9-9,7), Лениногорском м.р. (10,3; ДИ 95% 8,2-12,4), Черемшанском м.р. (4,7; ДИ 95% 3,1-6,3) и Ютазинском м.р. (6,2; ДИ 95% 3,7-8,7) достоверно ниже (р<0,05), чем в РТ в целом (15,5; ДИ 95% 14,3-16,7), а в Бугульминском м.р. (21,6; ДИ 95% 17,1- 26,2) - достоверно выше. Среднемноголетняя первичная заболеваемость детей болезнями органов пищеварения в целом на изученной территории (68,9; ДИ 95% 59,4-78,4) статистически значимо не отличается от аналогичного показателя по РТ (76,1; ДИ 95% 73,7-79,0). В то же время в Альметьевском м.р. (12,4; ДИ 95% 10,2-14,6), Лениногорском м.р. (61,4; ДИ 95% 51,1-71,7) и Ютазинском м.р. (48,3; ДИ 95% 27,8-68,7) данные показатели достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05).
Среднемноголетний показатель первичной заболеваемости детей болезнями мочеполовой системы на территории изученных нефтедобывающих районов (21,7; ДИ 95% 18,8-24,6) достоверно ниже (р<0,05) аналогичного показателя по РТ (34,5; ДИ 95% 32,8-36,2). Самый низкий показатель, в 6,4 раза ниже, чем в целом по РТ, отмечается в Альметьевском м.р. (5,4; ДИ 95% 4,0-6,7).

Анализ распространенности болезней разных классов среди детей показал, что в целом на изученной территории среднемноголетние показатели статистически значимо не отличаются от среднереспубликанских показателей, исключение составляют болезни мочеполовой системы, уровень которых достоверно ниже (р<0,05), чем в целом по РТ (53,8; ДИ 95% 47,0-60,5 и 76,4; ДИ 95% 74,4-78,3). В то же время за изученный период отмечается неблагоприятная тенденция роста болезней данного класса среди всего населения в Бавлинском м.р. (уравнение регрессии: y=13,385x+40,915; величина достоверности аппроксимации линии тренда составила R2=0,7725) и Черемшанском м.р. (уравнение регрессии: y=3,1986x+57,424; R2=0,7948) за изученный период уровни распространенности на этих территориях выросли в 2,8 раза и 1,6 раза соответственно. Распространенность болезней мочеполовой системы среди детей на территории практически всех изученных районов снизилась, максимальное снижение (почти в 2 раза), отмечается в Альметьевском м.р., и лишь в одном муниципальном районе, Новошешминском, уровень общей заболеваемости детей болезнями мочеполовой системы вырос в 1,5 раза.
На территории нефтедобывающих районов за изученный период отмечается устойчивая тенденция роста распространенности болезней крови и кроветворных органов (уравнение регрессии: y=0,4964x+16,585; величина достоверности аппроксимации линии тренда составила R2=0,8641). Самые высокие уровни распространенности болезней крови и кроветворных органов, достоверно превышающие среднереспубликанский показатель (43,6; ДИ 95% 40,7-46,6), отмечаются в Новошешминском м.р. (65,7; ДИ 95% 57,6-73,9) и Черемшанском м.р. (71,5; ДИ 95% 61,7-81,2), по сравнению с 2006 г. на территории данных муниципальных районов уровень распространенности болезней данного класса среди детей вырос в 1,5 раза. При этом в Альметьевском м.р. (23,5; ДИ 95% 21,3-26,7) и Бугульминском м.р. (18,9; ДИ 95% 15,6-22,2) уровень распространенности болезней крови и кроветворных органов среди детей, достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05). За изученный период произошел рост общей заболеваемости детей болезнями данного класса также в Азнакаевском м.р. (в 1,2 раза) и Бавлинском м.р. (в 1,4 раза). В целом на изученной территории среднемноголетний уровень распространенности болезней эндокринной системы среди детей (34,8; ДИ 95% 28,9-40,8) не имеет статистически значимых различий с аналогичным показателем по РТ (42,5; ДИ 95% 38,6-46,5), а в таких муниципальных районах, как Азнакаевский (10,1; ДИ 95% 9,1-11,1) Альметьевский (10,9; ДИ 95% 8,8- 12,9), Ютазинский (26,6; ДИ 95% 16,3-36,8) распространенность болезней эндокринной системы среди детей достоверно ниже, чем в РТ (р<0,05). Наибольшие уровни распространенности болезней эндокринной системы среди детей
отмечаются в Бугульминском м.р. (66,2; ДИ 95% 57,8-74,5) и Новошешинском м.р. (69,4; ДИ 95% 55,0- 83,7), среднемноголетние показатели распространенности болезней данного класса здесь достоверно выше (р<0,05), чем в среднем на территории нефтедобывающих районов и РТ в целом. Среднемноголетние показатели распространенности болезней нервной системы среди детей на изученной территории не имеют статистически значимых различий с данными по РТ в целом. В Бугульминском м.р. среднемноголетний показатель распространенности болезней нервной системы превышает аналогичный показатель по РТ в 2,3 раза (180,1 и 79,7 на 1000 детей). Среднемноголетний показатель распространенности болезней системы кровообращения среди детей на территории нефтедобывающих районов (31,6; ДИ 95% 28,6- 34,6) достоверно ниже (р<0,05), чем в целом по РТ (46,1; ДИ 95% 44,0- 48,3). В то же время данный показатель в Альметьевском м.р. (57,2; ДИ 95% 51,3-63,0) достоверно выше, чем в РТ, при этом следует отметить, что за изученный период уровень распространенности болезней системы кровообращения среди кроветворных органов отмечаются в Альметьевском (7,9; ДИ 95% 6,5-9,3) и Бугульминском м.р. (8,8; ДИ 95% 6,9-10,8).

Первичная заболеваемость детей болезнями эндокринной системы достоверно (р<0,05) превышает среднереспубликанский показатель (14,9; ДИ 95% 12,9-16,9) в Бугульминском м.р. (38,9; ДИ 95% 31,7-46,2) и Новошешминском м.р. (42,5; ДИ 95% 26,9-58,1). На территории Азнакаевского м.р., Альметьевского м.р., Лениногорского м.р., и Ютазинского м.р. среднемноголетние показатели первичной заболеваемости детей болезнями данного класса достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05).
На территории Бугульминского м.р. отмечается самый высокий, в 2,1 раза выше, чем в целом по РТ, среднемноголетний показатель первичной заболеваемости детей болезнями нервной системы (72,0 и 33,6 на 1000 детей соответственно). Первичная заболеваемость детей болезнями системы кровообращения в целом на изученной территории (9,0; ДИ 95% 7,5-10,6), а также в Азнакаевском м.р. (4,0; ДИ 95% 2,0-6,1), Альметьевском м.р. (4,5; ДИ 95% 3,3-5,7), Бавлинском м.р. (7,3; ДИ 95% 4,9-9,7), Лениногорском м.р. (10,3; ДИ 95% 8,2-12,4), Черемшанском м.р. (4,7; ДИ 95% 3,1-6,3) и Ютазинском м.р. (6,2; ДИ 95% 3,7-8,7) достоверно ниже (р<0,05), чем в РТ в целом (15,5; ДИ 95% 14,3-16,7), а в Бугульминском м.р. (21,6; ДИ 95% 17,1-26,2) - достоверно выше. Среднемноголетняя первичная заболеваемость детей болезнями органов пищеварения в целом на изученной территории (68,9; ДИ 95% 59,4-78,4) статистически значимо не отличается от аналогичного показателя по РТ (76,1; ДИ 95% 73,7- 79,0). В то же время в Альметьевском м.р. (12,4; ДИ 95% 10,2-14,6), Лениногорском м.р. (61,4; ДИ 95% 51,1-71,7) и Ютазинском м.р. (48,3; ДИ 95% 27,8-68,7) данные показатели достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05).
Среднемноголетний показатель первичной заболеваемости детей болезнями мочеполовой системы на территории изученных нефтедобывающих районов (21,7; ДИ 95% 18,8-24,6) достоверно ниже (р<0,05) аналогичного показателя по РТ (34,5; ДИ 95% 32,8-36,2). Самый низкий показатель, в 6,4 раза ниже, чем в целом по РТ, отмечается в Альметьевском м.р. (5,4; ДИ 95% 4,0-6,7). Анализ распространенности болезней разных классов среди детей показал, что в целом на изученной территории среднемноголетние показатели статистически значимо не отличаются от среднереспубликанских показателей, исключение составляют болезни мочеполовой системы, уровень которых достоверно ниже (р<0,05), чем в целом по РТ (53,8; ДИ 95% 47,0-60,5 и 76,4; ДИ 95% 74,4-78,3). В то же время за изученный период отмечается неблагоприятная тенденция роста болезней данного класса среди всего населения в Бавлинском м.р. (уравнение регрессии: y=13,385x+40,915; величина достоверности аппроксимации линии тренда составила R2=0,7725) и Черемшанском м.р. (уравнение регрессии: y=3,1986x+57,424; R2=0,7948) за изученный период уровни распространенности на этих территориях выросли в 2,8 раза и 1,6 раза соответственно. Распространенность болезней мочеполовой системы среди детей на территории практически всех изученных районов снизилась, максимальное снижение (почти в 2 раза), отмечается в Альметьевском м.р., и лишь в одном муниципальном районе,
Новошешминском, уровень общей заболеваемости детей болезнями мочеполовой системы вырос в 1,5 раза.
На территории нефтедобывающих районов за изученный период отмечается устойчивая тенденция роста распространенности болезней крови и кроветворных органов (уравнение регрессии: y=0,4964x+16,585; величина достоверности аппроксимации линии тренда составила R2=0,8641). Самые высокие уровни распространенности болезней крови и кроветворных органов, достоверно превышающие среднереспубликанский показатель (43,6; ДИ 95% 40,7-46,6), отмечаются в Новошешминском
м.р. (65,7; ДИ 95% 57,6-73,9) и Черемшанском м.р. (71,5; ДИ 95% 61,7-81,2), по сравнению с 2006 г. на территории данных муниципальных районов уровень распространенности болезней данного класса среди детей вырос в 1,5 раза. При этом в Альметьевском м.р. (23,5; ДИ 95% 21,3-26,7) и Бугульминском м.р. (18,9; ДИ 95% 15,6-22,2) уровень распространенности болезней крови и кроветворных органов среди детей, достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05). За изученный период произошел рост общей заболеваемости детей болезнями данного класса также в Азнакаевском м.р. (в 1,2 раза) и Бавлинском м.р. (в 1,4 раза).
В целом на изученной территории среднемноголетний уровень распространенности болезней эндокринной системы среди детей (34,8; ДИ 95% 28,9-40,8) не имеет статистически значимых различий с аналогичным показателем по РТ (42,5; ДИ 95% 38,6-46,5), а в таких муниципальных районах, как Азнакаевский (10,1; ДИ 95% 9,1-11,1) Альметьевский (10,9; ДИ 95% 8,8- 12,9), Ютазинский (26,6; ДИ 95% 16,3-36,8) распространенность болезней эндокринной системы среди детей достоверно ниже, чем в РТ (р<0,05). Наибольшие уровни распространенности болезней эндокринной системы среди детей отмечаются в Бугульминском м.р. (66,2; ДИ 95% 57,8-74,5) и Новошешинском м.р. (69,4; ДИ 95% 55,0-83,7), среднемноголетние показатели распространенности болезней данного класса здесь достоверно выше (р<0,05), чем в среднем на территории нефтедобывающих районов и РТ в целом. Среднемноголетние показатели распространенности болезней нервной системы среди детей на
изученной территории не имеют статистически значимых различий с данными по РТ в целом. В Бугульминском м.р. среднемноголетний показатель распространенности болезней нервной системы превышает аналогичный показатель по РТ в 2,3 раза (180,1 и 79,7 на 1000 детей). Среднемноголетний показатель распространенности болезней системы кровообращения среди детей на территории нефтедобывающих районов (31,6; ДИ 95% 28,6- 34,6) достоверно ниже (р<0,05), чем в целом по РТ (46,1; ДИ 95% 44,0- 48,3). В то же время данный показатель в Альметьевском м.р. (57,2; ДИ 95% 51,3-63,0) достоверно выше, чем в РТ, при этом следует отметить, что за изученный период уровень распространенности болезней системы кровообращения среди детей в данном районе снизился в 1,6 раза, и в 2016 г. данный показатель был ниже среднереспубликанского. Снижение уровня распространенности болезней системы кровообращения среди детей за изученный период отмечается также на территории Лениногорского м.р. (в 3,4 раза). Бавлинского м.р. (в 2,7 раза), Ютазинского м.р. (в 3 раза), Бугульмиснкого м.р. (в 1,4 раза).

Среднемноголетний показатель распространенности болезней органов пищеварения среди детей на территории нефтедобывающих районов (126,6; ДИ 95% 114,3-138,8) достоверно ниже (р<0,05), чем в целом по РТ (153,4; ДИ 95% (146,0- 160,8). В Альметьевском м.р., Лениногорском м.р. и Ютазинском м.р. за изученный период уровень распространенности болезней данного класса среди детей снизился в 2,3, 2,4 и 3,4 раза соответственно. Существенное увеличение уровня распространенности болезней органов пищеварения (в 1,4 раза) произошло на территории Черемшанского м.р. В этом же муниципальном районе среднемноголетний показатель распространенности болезней данного класса (195,8; ДИ 95% 172,3- 219,3) достоверно выше (р<0,05), чем в целом на изученной территории и РТ.

Выводы. Как показал анализ состояния здоровья детского населения, среднемноголетние показатели первичной заболеваемости и распространенности болезней среди детей в возрасте 0-14 лет на территории нефтедобывающих районов РТ достоверно ниже, чем в республике в целом. В то же время на территории отдельных районов отмечаются негативные тенденции в состояния здоровья детского населения. Так, в Бавлинском и Черемшанском м.р. за изученный период отмечается рост распространенности болезней мочеполовой системы в 2,8 раза и 1,6 раза соответственно; в Бугульминском м.р. среднемноголетние показатели первичной заболеваемости болезнями эндокринной системы в 2,6 раза превышают показатель по РТ, распространенности болезней данного класса - в 1,9 раза; болезнями нервной системы - в 2,1 и 2,3 раза соответственно; в Новошешминском м.р. показатели первичной заболеваемости и распространенности болезней крови и кроветворных органов превышают среднереспубликанские в 2,3 и 1,5 раза соответственно, болезней эндокринной системы – в 2,9 и 2 раза соответственно; в Черемшанском м.р. показатели первичной заболеваемости и распространенности болезней крови и кроветворных органов превышают среднереспубликанские в 1,7 и 1,6 раза соответственно. В Азнакаевском и Лениногорском районах распространенность новообразований среди детей превышает показатель по РТ в 1,3 и 1,5 раза соответственно. Все это требует проведения углубленных исследований по выявлению и анализу факторов риска здоровью детей на данных территориях и последующего принятия эффективных управленческих решений, направленных на минимизацию риска и улучшение здоровья.

 

Литература
1. Артемьева А.А. Динамика показателей состояния здоровья и качества медицинского обслуживания населения в разрезе муниципальных районов Удмуртии с разной степенью нефтедобычи / Артемьева А.А. // Вестник Удмуртского университета. Серия Биология. Науки о Земле. – 2015. – Т.25 (4). – С. 136-142.
2. Гурьева Л.В. Состояние окружающей среды и здоровья населения в условиях воздействия нефтедобычи (на примере Новошешминского района Татарстана) / Гурьева Л.В., Степанова Н.Ю., Латыпова В.З., Клевлеева Т.Р. // Журнал экологии и промышленной безопасности. – 2010. -№ 3(97). – С. 11-12.
3. Зайцева Н.В. Анализ управляемых факторов риска неинфекционной патологии в Пермском крае / Зайцева Н.В., Шур П.З., Кирьянов Д.А. // Уральский медицинский журнал. – 2013. – № 2. – С. 14–26.
4. Корочкина Ю.В. Гигиеническая оценка окружающей среды и здоровья детей города Пензы / Корочкина Ю.В., Перекусихин М.В., Васильев В.В., Пантелеев Г.В. // Анализ риска здоровью. – 2015. - № 3. – С. 33-39.
5. Лужецкий К.П. Анализ эффективности технологий коррекции нарушения физического развития у детей, проживающих в условиях низкоуровневого загрязнения атмосферного воздуха и питьевой воды металлами (свинец, марганец, никель, хром, кадмий) / Лужецкий К.П., Устинова О.Ю., Голева О.И., Штина И.Е. // Гигиена и санитария. – 2018. – Т.97 (1). – С. 75-81.
6. Май И.В. Установление и доказательства вреда здоровью гражданина, наносимого негативным воздействием факторов среды обитания / Май И.В., Зайцева Н.В., Клейн С.В., Седусова Э.В. // Здоровье населения и среда обитания – 2013. – № 11. – С. 4–6.
7. Полька Н.С. Современные подходы к вопросам охраны окружающей среды и здоровья детей / Полька Н.С., Коблянская А.В., Скляренко К.А. // Здоровье и окружающая среда. – 2016. - № 26. – С. 93-97.
8. Попова А.Ю. Стратегические приоритеты Российской Федерации в области экологии с позиции сохранения здоровья нации / Попова А.Ю. // Здоровье населения и среда обитания. – 2014. – № 2. – С. 4.
9. Suk W.A. Environmental Pollution: An Under-recognized Threat to Children's Health, Especially in Low- and Middle-Income Countries / Suk W.A., Ahanchian H., Asante K.A. et al. // Environ. Health Perspect. – 2016. - № 124(3). – P. 41-45/
10. Jung D.Y. Effect of Traffic-Related Air Pollution on Allergic Disease: Results of the Children's Health and Environmental Research / Jung D.Y., Leem J.H., Kim H.C. et al. // Allergy Asthma Immunol. Res. – 2015. - № 7(4). – P. 359-366.

УДК: 614.7
Петров И.В., Тафеева Е.А.
ФГБОУ ВО Казанский ГМУ Минздрава России, 420012, г. Казань, ул. Бутлерова, 49

 

Состояние здоровья детского населения на территории нефтедобывающих районов Республики Татарстан

 

Резюме. Актуальность проблемы. Дети являются одной из наиболее чувствительных групп населения к неблагоприятному воздействию факторов окружающей среды.

Ключевые слова: здоровье, дети, заболеваемость, нефтедобывающие районы, Татарстан.

Контактное лицо:

Тафеева Елена Анатольевна
доктор медицинских наук, профессор кафедры гигиены, медицины труда ФГБОУ ВО Казанский ГМУ
Минздрава России, г. Казань, 420012, ул. Бутлерова, 49. Тел.: 8 (843) 236-97-02, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Petrov I.V., Tafeeva E.A.
Kazan State Medical University. 49 Butlerov street, 420012, Kazan, Russia

 

Children health in the oil-producing regions of the Republic of Tatarstan

 

Abstract. Background. Children are one of the most sensitive groups of the population to the adverse effects of environmental factors.ъ

Key words: health, children, oil producing regions, morbidity, Tatarstan.

Contact person:

Elena A. Tafeeva
Dr Sci. of medical, Professor of Department Hygiene, Occupational Medicine «Kazan State Medical University»,
49 Butlerov street, Kazan, Russin Federation, 420012 tel. (843) 236-97-02, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Актуальность проблемы. Результаты многочисленных исследований свидетельствуют о том, что дети, в силу их анатомо-физиологических особенностей являются одной из наиболее чувствительных групп населения к неблагоприятному воздействию факторов окружающей среды. Показано, что даже при содержании химических веществ в объектах окружающей среды на уровне гигиенических нормативов величина риска для здоровья детей может быть достаточно высокой [3-10]. Территория
Республики Татарстан характеризуется развитой нефтедобывающей промышленностью. Хорошо известно, что эксплуатация нефтяных месторождений сопровождается различными видами негативного воздействия на окружающую среду и формирует риски здоровью населения. Отмечаются тенденции к ухудшению показателей здоровья населения, проживающего в нефтедобывающих районах, что свидетельствует о наличии отложенных эффектов негативного воздействия деятельности данной отрасли [1, 2].
В связи с этим оценка воздействия процессов нефтедобычи на окружающую среду и состояние здоровья населения продолжает оставаться актуальной гигиенической задачей.
Цель работы. Анализ состояния здоровья детского населения на территории нефтедобывающих районов Республики Татарстан по данным заболеваемости.
Материал и методы исследования. В работе были применены эпидемиологический и статистический методы исследования. Использованы сведения, содержащиеся в официальных формах государственного статистического наблюдения, материалы ГАУЗ «Республиканский медицинский информационный центр» Министерства здравоохранения РТ за период с 2006 по 2016 гг. В качестве базовых территорий были выбраны районы с развитой нефтедобывающей промышленностью (Азнакаевский, Альметьевский, Бавлинский, Бугульминский, Лениногорский, Новошешминский, Черемшанский, Ютазинский муниципальные районы (м.р.)). При анализе тенденции динамики заболеваемости был использован метод выравнивания временных рядов (линейный тренд). Для сравнительной оценки показателей заболеваемости с заданным уровнем значимости (α=0,05) была использована методика расчета доверительных интервалов (ДИ). Анализ полученных данных реализован в операционной системе Windows-10 с использованием стандартного прикладного пакета Excel-2013. Разница в показателях заболеваемости считалась достоверной (p˂0,05), если при сравнении доверительных границ выявлялось наличие трансгрессии (явления неполного разобщения (перекрытия) доверительных интервалов сравниваемых показателей).
Результаты и обсуждение. Как показал проведенный анализ, первичная заболеваемость среди детей (0-14 лет) на территории нефтедобывающих районов за изученный период в целом снизилась на 10,6% (2006 г. – 1349,0 на 1000 детей; 2016 г. – 1206,5), тогда как в РТ отмечается рост данного показателя на 10,1% (2006 г. – 1620,0; 2016 г. – 1783,1) (рис.). Наибольшее снижение первичной заболеваемости среди детей произошло в Ютазинском и Бавлинском м.р. (на 33,3% и 28,4% соответственно).
В то же время в Новошешминском и Альметьевском районах отмечается существенный рост данного показателя (на 21,9% и 18,5% соответственно). Следует отметить, что среднемноголетние показатели первичной заболеваемости детей на изученной территории достоверно ниже (р<0,05), чем в РТ (ДИ 95% 1403,6-1577,8 и 1723,1-1858,9 соответственно). Достоверно ниже (р<0,05), чем в целом по РТ первичная заболеваемость среди детей в Альметьевском (ДИ 95% 1088,9- 1235,4), Лениногорском (ДИ 95% 1467,7-1687,9), Новошешминском. (ДИ 95% 1400,2-1676,0) и Ютазинском (ДИ 95% 1210,6-1463,8) районах. В то же время в Бугульминском м.р. среднемноголетняя заболеваемость среди детей достоверно превышает (р<0,05) среднереспубликанский показатель (ДИ 95% 1251,4-2261,6). Распространенность болезней среди детей в целом на изученной территории в 2016 г. по сравнению с 2006 г. снизилась на 6,7% (2006 г. – 1758,5 на 1000 детей; 2016 г. – 1639,9), тогда как в РТ увеличилась на 7,1% (2006 г. – 2147,9; 2016 г. – 2300,3) (рис.). Наибольшее снижение данного показателя отмечается в Ютазинском м.р. (на 32,6%), Лениногорском м.р. (на 25,9%) и Бавлинском м.р. (на 19,5%). Незначительный рост данного показателя наблюдается в Альметьевском м.р. (на 2,9%), и существенное увеличение распространенности болезней среди детей произошло в Новошешминском и Черемшанском м.р. (на 34,8% и 22,3% соответственно).

Среднемноголетние показатели распространенности болезней среди детей на изученной территории в среднем, а также в Альметьевском м.р., Бавлинском м.р., Новошешминском м.р., Черемшанском м р. и Ютазинском м.р. достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05) (ДИ 95% 1841,1-2024,0; 1434,8-1575,0; 1734,8-2188,4; 1760,5-2115,0; 1266,8- 1710,9; 1475,6-1858,9; 2230,0-2343,4 соответственно). На территории же Бугульминского м.р. среднемноголетние показатели распространенности болезней среди детей достоверно выше (р<0,05), чем в РТ (ДИ 95% 2505,3-2738,5). Ретроспективный анализ первичной заболеваемости новообразованиями среди детей в возрасте до 14 лет показал, что в целом по республике за изученный период
наметилась тенденция роста заболеваемости (величина достоверности аппроксимации линии тренда составила R2=0,75), тогда как на территории нефтедобывающих районов отмечается тенденция снижения данного показателя (R2=0,74).
Уровень первичной заболеваемости новообразованиями в республике в целом вырос в 1,4 раза, а на территории нефтедобывающих районов снизился в 2 раза. Среднемноголетний показатель первичной заболеваемости новообразованиями среди детей на территории нефтедобывающих районов составил 2,4 на 1000 детей (ДИ 95% 1,9-2,9), в РТ в среднем – 3,6 на 1000 детей (ДИ 95% 3,1-4,1), т.е. различия являются статистически значимыми (p<0,05).
Не смотря на общую тенденцию снижения первичной заболеваемости новообразованиями среди детей, проживающих на территории нефтедобывающих районов, в Черемшанском м.р. отмечается значительный рост данного показателя (по сравнению с 2008 г., рост составил 10,3 раза). На территории Азнакаевского района среднемноголетний показатель первичной заболеваемости новообразованиями среди детей (4,6 на 1000 детей, ДИ 95% 3,3-5,9) превышает показатель по РТ (3,6 на 1000 детей, ДИ 95% 3,1-4,1), однако разница эта статистически не значима (р>0,05). В Альметьевском и Черемшанском районах аналогичный показатель достоверно ниже (р<0,05), чем в целом по республике.
Анализ динамики распространенности новообразований среди детей за изученный период показал, что в среднем на территории нефтедобывающих районов данный показатель является относительно стабильным, тогда как в РТ наметилась достоверная тенденция роста (величина достоверности аппроксимации линии тренда составила R2=0,879). Среднемноголетний показатель распространенности новообразований среди детей на территории нефтедобывающих районов достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05). На территории нефтедобычи данный показатель составляет 6,0 на 1000 детей (ДИ 95% 5,6-6,5), а в республике – 7,6 на 1000 детей (ДИ 95% 7,0-8,3).

Среднемноголетний показатель распространенности новообразований среди детей статистически значимо (р<0,05) превышает среднереспубликанский показатель в Азнакаевском (9,6; ДИ 95% 7,9 – 11,4) и Лениногорском районам (11,4; ДИ 95% 8,7 – 14,1), а в Альметьевском (2,0; ДИ 95% 1,7 – 2,2), Бугульминском (4,1; ДИ 95% 1,9 – 6,4) и Черемшанском (2,5; (1,3 – 3,6) районам – существенно ниже, чем в целом по РТ (7,6; ДИ 95% 7,0 – 8,3) (р<0,05). Наиболее высокие темпы роста распространенности новообразований среди детей отмечаются в Черемшанском м.р. (в 7,1 раза) и Бавлинском м.р. (в 2 раза). В структуре новообразований важнейшее место занимают злокачественные новообразования. На территории нефтедобывающих районов, как и в РТ в целом, отмечается рост заболеваемости злокачественными новообразованиями. Среднемноголетние показатели заболеваемости злокачественными новообразованиями среди детей превышают средний показатель по РТ (14,1 на 100 тыс. детей) на территории Азнакаевского (19,5), Ленногорского (15,2) и Ютазинского (15,8) районов, однако эти различия не являются статистически значимыми (р>0,05). Как показал анализ первичной заболеваемости детей на изученной территории, среднемноголетние показатели первичной заболеваемости болезнями крови и кроветворных органов достоверно выше (р<0,05) аналогичного показателя по РТ (24,7; ДИ 95% 23,9-25,5) в Новошешминском м.р. (56,9; ДИ 95% 50,0-63,8) и Черемшанском м.р. (41,9; ДИ 95% 33,2-50,6).
На территории Альметьевского м.р., Бавлинского м.р., Бугульминского м.р., Лениногорского м.р. среднемноголетние показатели первичной заболеваемости детей болезнями данного класса достоверно ниже, чем в целом по РТ. Самые низкие уровни первичной заболеваемости детей болезнями крови и кроветворных органов отмечаются в Альметьевском (7,9; ДИ 95% 6,5-9,3) и Бугульминском м.р. (8,8; ДИ 95% 6,9-10,8).

Первичная заболеваемость детей болезнями эндокринной системы достоверно (р<0,05) превышает среднереспубликанский показатель (14,9; ДИ 95% 12,9-16,9) в Бугульминском м.р. (38,9; ДИ 95% 31,7- 46,2) и Новошешминском м.р. (42,5; ДИ 95% 26,9-58,1). На территории Азнакаевского м.р., Альметьевского м.р., Лениногорского м.р., и Ютазинского м.р. среднемноголетние показатели первичной заболеваемости детей болезнями данного класса достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05).
На территории Бугульминского м.р. отмечается самый высокий, в 2,1 раза выше, чем в целом по РТ, среднемноголетний показатель первичной заболеваемости детей болезнями нервной системы (72,0 и 33,6 на 1000 детей соответственно).
Первичная заболеваемость детей болезнями системы кровообращения в целом на изученной территории (9,0; ДИ 95% 7,5-10,6), а также в Азнакаевском м.р. (4,0; ДИ 95% 2,0-6,1), Альметьевском м.р. (4,5; ДИ 95% 3,3-5,7), Бавлинском м.р. (7,3; ДИ 95% 4,9-9,7), Лениногорском м.р. (10,3; ДИ 95% 8,2-12,4), Черемшанском м.р. (4,7; ДИ 95% 3,1-6,3) и Ютазинском м.р. (6,2; ДИ 95% 3,7-8,7) достоверно ниже (р<0,05), чем в РТ в целом (15,5; ДИ 95% 14,3-16,7), а в Бугульминском м.р. (21,6; ДИ 95% 17,1- 26,2) - достоверно выше. Среднемноголетняя первичная заболеваемость детей болезнями органов пищеварения в целом на изученной территории (68,9; ДИ 95% 59,4-78,4) статистически значимо не отличается от аналогичного показателя по РТ (76,1; ДИ 95% 73,7-79,0). В то же время в Альметьевском м.р. (12,4; ДИ 95% 10,2-14,6), Лениногорском м.р. (61,4; ДИ 95% 51,1-71,7) и Ютазинском м.р. (48,3; ДИ 95% 27,8-68,7) данные показатели достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05).
Среднемноголетний показатель первичной заболеваемости детей болезнями мочеполовой системы на территории изученных нефтедобывающих районов (21,7; ДИ 95% 18,8-24,6) достоверно ниже (р<0,05) аналогичного показателя по РТ (34,5; ДИ 95% 32,8-36,2). Самый низкий показатель, в 6,4 раза ниже, чем в целом по РТ, отмечается в Альметьевском м.р. (5,4; ДИ 95% 4,0-6,7).

Анализ распространенности болезней разных классов среди детей показал, что в целом на изученной территории среднемноголетние показатели статистически значимо не отличаются от среднереспубликанских показателей, исключение составляют болезни мочеполовой системы, уровень которых достоверно ниже (р<0,05), чем в целом по РТ (53,8; ДИ 95% 47,0-60,5 и 76,4; ДИ 95% 74,4-78,3). В то же время за изученный период отмечается неблагоприятная тенденция роста болезней данного класса среди всего населения в Бавлинском м.р. (уравнение регрессии: y=13,385x+40,915; величина достоверности аппроксимации линии тренда составила R2=0,7725) и Черемшанском м.р. (уравнение регрессии: y=3,1986x+57,424; R2=0,7948) за изученный период уровни распространенности на этих территориях выросли в 2,8 раза и 1,6 раза соответственно. Распространенность болезней мочеполовой системы среди детей на территории практически всех изученных районов снизилась, максимальное снижение (почти в 2 раза), отмечается в Альметьевском м.р., и лишь в одном муниципальном районе, Новошешминском, уровень общей заболеваемости детей болезнями мочеполовой системы вырос в 1,5 раза.
На территории нефтедобывающих районов за изученный период отмечается устойчивая тенденция роста распространенности болезней крови и кроветворных органов (уравнение регрессии: y=0,4964x+16,585; величина достоверности аппроксимации линии тренда составила R2=0,8641). Самые высокие уровни распространенности болезней крови и кроветворных органов, достоверно превышающие среднереспубликанский показатель (43,6; ДИ 95% 40,7-46,6), отмечаются в Новошешминском м.р. (65,7; ДИ 95% 57,6-73,9) и Черемшанском м.р. (71,5; ДИ 95% 61,7-81,2), по сравнению с 2006 г. на территории данных муниципальных районов уровень распространенности болезней данного класса среди детей вырос в 1,5 раза. При этом в Альметьевском м.р. (23,5; ДИ 95% 21,3-26,7) и Бугульминском м.р. (18,9; ДИ 95% 15,6-22,2) уровень распространенности болезней крови и кроветворных органов среди детей, достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05). За изученный период произошел рост общей заболеваемости детей болезнями данного класса также в Азнакаевском м.р. (в 1,2 раза) и Бавлинском м.р. (в 1,4 раза). В целом на изученной территории среднемноголетний уровень распространенности болезней эндокринной системы среди детей (34,8; ДИ 95% 28,9-40,8) не имеет статистически значимых различий с аналогичным показателем по РТ (42,5; ДИ 95% 38,6-46,5), а в таких муниципальных районах, как Азнакаевский (10,1; ДИ 95% 9,1-11,1) Альметьевский (10,9; ДИ 95% 8,8- 12,9), Ютазинский (26,6; ДИ 95% 16,3-36,8) распространенность болезней эндокринной системы среди детей достоверно ниже, чем в РТ (р<0,05). Наибольшие уровни распространенности болезней эндокринной системы среди детей
отмечаются в Бугульминском м.р. (66,2; ДИ 95% 57,8-74,5) и Новошешинском м.р. (69,4; ДИ 95% 55,0- 83,7), среднемноголетние показатели распространенности болезней данного класса здесь достоверно выше (р<0,05), чем в среднем на территории нефтедобывающих районов и РТ в целом. Среднемноголетние показатели распространенности болезней нервной системы среди детей на изученной территории не имеют статистически значимых различий с данными по РТ в целом. В Бугульминском м.р. среднемноголетний показатель распространенности болезней нервной системы превышает аналогичный показатель по РТ в 2,3 раза (180,1 и 79,7 на 1000 детей). Среднемноголетний показатель распространенности болезней системы кровообращения среди детей на территории нефтедобывающих районов (31,6; ДИ 95% 28,6- 34,6) достоверно ниже (р<0,05), чем в целом по РТ (46,1; ДИ 95% 44,0- 48,3). В то же время данный показатель в Альметьевском м.р. (57,2; ДИ 95% 51,3-63,0) достоверно выше, чем в РТ, при этом следует отметить, что за изученный период уровень распространенности болезней системы кровообращения среди кроветворных органов отмечаются в Альметьевском (7,9; ДИ 95% 6,5-9,3) и Бугульминском м.р. (8,8; ДИ 95% 6,9-10,8).

Первичная заболеваемость детей болезнями эндокринной системы достоверно (р<0,05) превышает среднереспубликанский показатель (14,9; ДИ 95% 12,9-16,9) в Бугульминском м.р. (38,9; ДИ 95% 31,7-46,2) и Новошешминском м.р. (42,5; ДИ 95% 26,9-58,1). На территории Азнакаевского м.р., Альметьевского м.р., Лениногорского м.р., и Ютазинского м.р. среднемноголетние показатели первичной заболеваемости детей болезнями данного класса достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05).
На территории Бугульминского м.р. отмечается самый высокий, в 2,1 раза выше, чем в целом по РТ, среднемноголетний показатель первичной заболеваемости детей болезнями нервной системы (72,0 и 33,6 на 1000 детей соответственно). Первичная заболеваемость детей болезнями системы кровообращения в целом на изученной территории (9,0; ДИ 95% 7,5-10,6), а также в Азнакаевском м.р. (4,0; ДИ 95% 2,0-6,1), Альметьевском м.р. (4,5; ДИ 95% 3,3-5,7), Бавлинском м.р. (7,3; ДИ 95% 4,9-9,7), Лениногорском м.р. (10,3; ДИ 95% 8,2-12,4), Черемшанском м.р. (4,7; ДИ 95% 3,1-6,3) и Ютазинском м.р. (6,2; ДИ 95% 3,7-8,7) достоверно ниже (р<0,05), чем в РТ в целом (15,5; ДИ 95% 14,3-16,7), а в Бугульминском м.р. (21,6; ДИ 95% 17,1-26,2) - достоверно выше. Среднемноголетняя первичная заболеваемость детей болезнями органов пищеварения в целом на изученной территории (68,9; ДИ 95% 59,4-78,4) статистически значимо не отличается от аналогичного показателя по РТ (76,1; ДИ 95% 73,7- 79,0). В то же время в Альметьевском м.р. (12,4; ДИ 95% 10,2-14,6), Лениногорском м.р. (61,4; ДИ 95% 51,1-71,7) и Ютазинском м.р. (48,3; ДИ 95% 27,8-68,7) данные показатели достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05).
Среднемноголетний показатель первичной заболеваемости детей болезнями мочеполовой системы на территории изученных нефтедобывающих районов (21,7; ДИ 95% 18,8-24,6) достоверно ниже (р<0,05) аналогичного показателя по РТ (34,5; ДИ 95% 32,8-36,2). Самый низкий показатель, в 6,4 раза ниже, чем в целом по РТ, отмечается в Альметьевском м.р. (5,4; ДИ 95% 4,0-6,7). Анализ распространенности болезней разных классов среди детей показал, что в целом на изученной территории среднемноголетние показатели статистически значимо не отличаются от среднереспубликанских показателей, исключение составляют болезни мочеполовой системы, уровень которых достоверно ниже (р<0,05), чем в целом по РТ (53,8; ДИ 95% 47,0-60,5 и 76,4; ДИ 95% 74,4-78,3). В то же время за изученный период отмечается неблагоприятная тенденция роста болезней данного класса среди всего населения в Бавлинском м.р. (уравнение регрессии: y=13,385x+40,915; величина достоверности аппроксимации линии тренда составила R2=0,7725) и Черемшанском м.р. (уравнение регрессии: y=3,1986x+57,424; R2=0,7948) за изученный период уровни распространенности на этих территориях выросли в 2,8 раза и 1,6 раза соответственно. Распространенность болезней мочеполовой системы среди детей на территории практически всех изученных районов снизилась, максимальное снижение (почти в 2 раза), отмечается в Альметьевском м.р., и лишь в одном муниципальном районе,
Новошешминском, уровень общей заболеваемости детей болезнями мочеполовой системы вырос в 1,5 раза.
На территории нефтедобывающих районов за изученный период отмечается устойчивая тенденция роста распространенности болезней крови и кроветворных органов (уравнение регрессии: y=0,4964x+16,585; величина достоверности аппроксимации линии тренда составила R2=0,8641). Самые высокие уровни распространенности болезней крови и кроветворных органов, достоверно превышающие среднереспубликанский показатель (43,6; ДИ 95% 40,7-46,6), отмечаются в Новошешминском
м.р. (65,7; ДИ 95% 57,6-73,9) и Черемшанском м.р. (71,5; ДИ 95% 61,7-81,2), по сравнению с 2006 г. на территории данных муниципальных районов уровень распространенности болезней данного класса среди детей вырос в 1,5 раза. При этом в Альметьевском м.р. (23,5; ДИ 95% 21,3-26,7) и Бугульминском м.р. (18,9; ДИ 95% 15,6-22,2) уровень распространенности болезней крови и кроветворных органов среди детей, достоверно ниже, чем в целом по РТ (р<0,05). За изученный период произошел рост общей заболеваемости детей болезнями данного класса также в Азнакаевском м.р. (в 1,2 раза) и Бавлинском м.р. (в 1,4 раза).
В целом на изученной территории среднемноголетний уровень распространенности болезней эндокринной системы среди детей (34,8; ДИ 95% 28,9-40,8) не имеет статистически значимых различий с аналогичным показателем по РТ (42,5; ДИ 95% 38,6-46,5), а в таких муниципальных районах, как Азнакаевский (10,1; ДИ 95% 9,1-11,1) Альметьевский (10,9; ДИ 95% 8,8- 12,9), Ютазинский (26,6; ДИ 95% 16,3-36,8) распространенность болезней эндокринной системы среди детей достоверно ниже, чем в РТ (р<0,05). Наибольшие уровни распространенности болезней эндокринной системы среди детей отмечаются в Бугульминском м.р. (66,2; ДИ 95% 57,8-74,5) и Новошешинском м.р. (69,4; ДИ 95% 55,0-83,7), среднемноголетние показатели распространенности болезней данного класса здесь достоверно выше (р<0,05), чем в среднем на территории нефтедобывающих районов и РТ в целом. Среднемноголетние показатели распространенности болезней нервной системы среди детей на
изученной территории не имеют статистически значимых различий с данными по РТ в целом. В Бугульминском м.р. среднемноголетний показатель распространенности болезней нервной системы превышает аналогичный показатель по РТ в 2,3 раза (180,1 и 79,7 на 1000 детей). Среднемноголетний показатель распространенности болезней системы кровообращения среди детей на территории нефтедобывающих районов (31,6; ДИ 95% 28,6- 34,6) достоверно ниже (р<0,05), чем в целом по РТ (46,1; ДИ 95% 44,0- 48,3). В то же время данный показатель в Альметьевском м.р. (57,2; ДИ 95% 51,3-63,0) достоверно выше, чем в РТ, при этом следует отметить, что за изученный период уровень распространенности болезней системы кровообращения среди детей в данном районе снизился в 1,6 раза, и в 2016 г. данный показатель был ниже среднереспубликанского. Снижение уровня распространенности болезней системы кровообращения среди детей за изученный период отмечается также на территории Лениногорского м.р. (в 3,4 раза). Бавлинского м.р. (в 2,7 раза), Ютазинского м.р. (в 3 раза), Бугульмиснкого м.р. (в 1,4 раза).

Среднемноголетний показатель распространенности болезней органов пищеварения среди детей на территории нефтедобывающих районов (126,6; ДИ 95% 114,3-138,8) достоверно ниже (р<0,05), чем в целом по РТ (153,4; ДИ 95% (146,0- 160,8). В Альметьевском м.р., Лениногорском м.р. и Ютазинском м.р. за изученный период уровень распространенности болезней данного класса среди детей снизился в 2,3, 2,4 и 3,4 раза соответственно. Существенное увеличение уровня распространенности болезней органов пищеварения (в 1,4 раза) произошло на территории Черемшанского м.р. В этом же муниципальном районе среднемноголетний показатель распространенности болезней данного класса (195,8; ДИ 95% 172,3- 219,3) достоверно выше (р<0,05), чем в целом на изученной территории и РТ.

Выводы. Как показал анализ состояния здоровья детского населения, среднемноголетние показатели первичной заболеваемости и распространенности болезней среди детей в возрасте 0-14 лет на территории нефтедобывающих районов РТ достоверно ниже, чем в республике в целом. В то же время на территории отдельных районов отмечаются негативные тенденции в состояния здоровья детского населения. Так, в Бавлинском и Черемшанском м.р. за изученный период отмечается рост распространенности болезней мочеполовой системы в 2,8 раза и 1,6 раза соответственно; в Бугульминском м.р. среднемноголетние показатели первичной заболеваемости болезнями эндокринной системы в 2,6 раза превышают показатель по РТ, распространенности болезней данного класса - в 1,9 раза; болезнями нервной системы - в 2,1 и 2,3 раза соответственно; в Новошешминском м.р. показатели первичной заболеваемости и распространенности болезней крови и кроветворных органов превышают среднереспубликанские в 2,3 и 1,5 раза соответственно, болезней эндокринной системы – в 2,9 и 2 раза соответственно; в Черемшанском м.р. показатели первичной заболеваемости и распространенности болезней крови и кроветворных органов превышают среднереспубликанские в 1,7 и 1,6 раза соответственно. В Азнакаевском и Лениногорском районах распространенность новообразований среди детей превышает показатель по РТ в 1,3 и 1,5 раза соответственно. Все это требует проведения углубленных исследований по выявлению и анализу факторов риска здоровью детей на данных территориях и последующего принятия эффективных управленческих решений, направленных на минимизацию риска и улучшение здоровья.

 

Литература
1. Артемьева А.А. Динамика показателей состояния здоровья и качества медицинского обслуживания населения в разрезе муниципальных районов Удмуртии с разной степенью нефтедобычи / Артемьева А.А. // Вестник Удмуртского университета. Серия Биология. Науки о Земле. – 2015. – Т.25 (4). – С. 136-142.
2. Гурьева Л.В. Состояние окружающей среды и здоровья населения в условиях воздействия нефтедобычи (на примере Новошешминского района Татарстана) / Гурьева Л.В., Степанова Н.Ю., Латыпова В.З., Клевлеева Т.Р. // Журнал экологии и промышленной безопасности. – 2010. -№ 3(97). – С. 11-12.
3. Зайцева Н.В. Анализ управляемых факторов риска неинфекционной патологии в Пермском крае / Зайцева Н.В., Шур П.З., Кирьянов Д.А. // Уральский медицинский журнал. – 2013. – № 2. – С. 14–26.
4. Корочкина Ю.В. Гигиеническая оценка окружающей среды и здоровья детей города Пензы / Корочкина Ю.В., Перекусихин М.В., Васильев В.В., Пантелеев Г.В. // Анализ риска здоровью. – 2015. - № 3. – С. 33-39.
5. Лужецкий К.П. Анализ эффективности технологий коррекции нарушения физического развития у детей, проживающих в условиях низкоуровневого загрязнения атмосферного воздуха и питьевой воды металлами (свинец, марганец, никель, хром, кадмий) / Лужецкий К.П., Устинова О.Ю., Голева О.И., Штина И.Е. // Гигиена и санитария. – 2018. – Т.97 (1). – С. 75-81.
6. Май И.В. Установление и доказательства вреда здоровью гражданина, наносимого негативным воздействием факторов среды обитания / Май И.В., Зайцева Н.В., Клейн С.В., Седусова Э.В. // Здоровье населения и среда обитания – 2013. – № 11. – С. 4–6.
7. Полька Н.С. Современные подходы к вопросам охраны окружающей среды и здоровья детей / Полька Н.С., Коблянская А.В., Скляренко К.А. // Здоровье и окружающая среда. – 2016. - № 26. – С. 93-97.
8. Попова А.Ю. Стратегические приоритеты Российской Федерации в области экологии с позиции сохранения здоровья нации / Попова А.Ю. // Здоровье населения и среда обитания. – 2014. – № 2. – С. 4.
9. Suk W.A. Environmental Pollution: An Under-recognized Threat to Children's Health, Especially in Low- and Middle-Income Countries / Suk W.A., Ahanchian H., Asante K.A. et al. // Environ. Health Perspect. – 2016. - № 124(3). – P. 41-45/
10. Jung D.Y. Effect of Traffic-Related Air Pollution on Allergic Disease: Results of the Children's Health and Environmental Research / Jung D.Y., Leem J.H., Kim H.C. et al. // Allergy Asthma Immunol. Res. – 2015. - № 7(4). – P. 359-366.