Пятница, 30 Июнь 2017 14:11

Кардиометаболические факторы риска у женщин климактерического периода, возможности коррекции выявленных нарушений

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

УДК: 616-08-039.57

 

     1,2Толстов С.Н., 1,2СаловИ.А., 1Ребров А.П.

1ФГБОУ ВО «Саратовский Государственный медицинский университет им. В.И. Разумовского» Минздрава России.

410012, г. Саратов, ул. Б.Казачья, 112.

2ГУЗ"Саратовскаягородскаяклиническаябольница№1 им. Ю.Я. Гордеева". 410017, г. Саратов, ул. Хользунова,19.

 

Кардиометаболические факторы риска у женщин климактерического периода, возможности коррекции выявленных нарушений

 

Цель: оценка основных кардиометаболическихфакторов риска у женщин климактерического периода на фоне длительного применения низкодозовой комбинации 1 мг 17β-эстрадиола и 2 мг дроспиренона (1 мг E2/2 мг ДРСП).

Ключевые слова: кардиометаболические факторы риска, климактерический синдром, артериальная гипертензия, менопаузальная гормональная терапия, дроспиренон.

Контактное лицо:

Толстов Сергей Николаевич

К.м.н, ассистент (докторант) кафедры госпитальной терапии лечебного факультета ФГБОУ ВО «Саратовский Государственный медицинский университет им. В.И. Разумовского» Минздрава России, заведующий кардиологическим отделением. ГУЗ"Саратовскаягородскаяклиническаябольница№1 им. Ю.Я. Гордеева". 410017, г. Саратов, ул. Хользунова,19. Тел.: 89061498252; e-mail: tolstov Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

1,2Tolstov S.N., 1,2Salov I.A., 1Rebrov A.P.

1Saratov State medical University. 112 B.Kazachya street, 410012 Saratov, Russia.

2Saratov city clinical hospital №1. 19 Holzunova street, 410017 Saratov, Russia.

 

Cardiometabolic risk factors in climacteric women, the possibility correction of violations

Aim. To estimate the basic cardiometabolic risk factors in women of the climacteric period against long-term use of low-dose combination of 1 mg of 17β-oestradiol and 2 mg drospirenone (1 mg E2 / 2 mgDRSP).

 

Key words: cardiometabolic risk factors, menopausal syndrome, hypertension, menopausal hormone therapy, drospirenone.

 

Contact person:

 

Tolstov Sergey

k.m.s, assistant of the Chair of Therapy of Saratov State medical University,

 19 Holzunova St., Saratov, Russian Federation, 410017, tel. 89061498252, e-mail: tolstov Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Несмотря на то, что своевременная менопауза относится к числу физиологических явлений, она является предвестником многих потенциальных проблем со здоровьем, которые могут повлиять  не только на  качество,  но  подчас и на продолжительность жизни женщины. Показано, что женщины репродуктивного возраста достоверно реже страдают сердечно-сосудистыми заболеваними (ССЗ), что обусловлено защитным влиянием на сердечно-сосудистую систему женских половых гормонов. Наряду с общими для мужчин и женщин факторами риска (ФР), такими как наследственность, питание, ожирение, курение, дислипидемия, низкая физическая активность, сахарный диабет (СД) и артериальная гипертония (АГ), у женщин имеется уникальный фактор риска ССЗ – развитие дефицита эстрогенов в постменопаузе [10].

Недооценка влияния возрастного эстрогенового дефицита на частоту развития ССЗ у женщин в последнее время сменилось значительным ростом интереса исследователей к данной проблеме. Если учесть, что климактерий занимает треть жизни женщины и по прогнозам демографов число таких женщин существенно увеличится, становится очевидной медицинская и социальная значимость проблемы и важность поиска новых подходов к снижению сердечно-сосудистого риска (ССР) у женщин [4].

Первая консультация женщины врачом любой специальности после наступления менопаузы должна быть частью общей совместной стратегии, направленной на сохранение здоровья женщины, и включать не только изменение образа жизни, раннее выявление и коррекция основных ФР ССЗ, но и персонифицированный    подход   к назначению менопаузальной гормональной терапии (МГТ) как наиболее эффективному и относительно безопасному методу лечения климактерического синдрома (КС) [2,6].

У трети женщин проявления КС сохраняются продолжительный период времени, что диктует необходимость длительного применения МГТ, однако, до сегодняшнего дня нет четких рекомендаций о длительности ее использования, а в силу определенных обстоятельств МГТ остается предметом научных споров, касающихся проблем сердечно-сосудистой безопасности такой терапии.

 Целью данного исследования явилась оценка клинической эффективности, безопасности и изменений основных кардиометаболических факторов риска у женщин климактерического     периода     на фоне длительного применения низкодозовой комбинации 1 мг 17β-эстрадиола и 2 мг дроспирено- на (1 мг E2/2 мг ДРСП).

 

 Материал и методы. В исследование включено 162 женщины периода ранней постменопаузы с различными проявлениями КС в возрасте 52,5 (48,0;56,0) лет. После получения письменного согласия на участие в исследовании все обследуемые пациентки были разделены на 2 группы: 1-ю (основная группа) составили 84 пациентки, которым совместно с гинекологом- эндокринологом по клиническим показаниям была назначена для непрерывного   комбинированного режима МГТ 1 мг E2/2 мг ДРСП (препарат "Анжелик", Bayer) 1 раз в сутки ежедневно, 2-ю (группа контроля) составили 78 женщин, не получавших МГТ.

 

Решение о продолжении МГТ или отказе от нее принималось индивидуально, было отдано на усмотрение хорошо информированной пациентки и врача с учетом объективной оценки индивидуального баланса пользы и риска, согласно существующим рекомендациям [1,6].

 

Длительность терапии составила 5,2 (крайние значения от 4,8 до   5,7   лет)   года.   Динамическое наблюдение за женщинами, принимающими МГТ с обязательным скрининговым анализом мазка из шейки матки, выполнением ультразвукового исследования гениталий и маммографическим обследованием, оценкой лабораторных показателей гемостаза осуществлялось в сроки, установленными существующими рекомендациями [2,6].

 

Критериями невключения в исследование явились наличие клинически манифестного атеросклероза, СД 1 и 2 типа, развитие АГ в репродуктивном периоде и симптоматической АГ, нарушения ритма сердца, заболевания щитовидной железы, онкологические заболевания, преждевременная и ранняя менопауза, гистеровариэктомия, тяжелые соматические заболевания, курение на момент исследования и в анамнезе, противопоказания к приему МГТ.

 

Состояние углеводного обмена оценивали по уровню тощаковой глюкозы венозной плазмы и по результатам перорального глюкозотолерантного теста.

 

Степень тяжести КС (нейровегетативных, психоэмоциональных и обменно-эндокринных нарушений) и эффективность проводимого лечения оценивались в баллах модифицированного менопаузального индекса (ММИ) Куппермана –  Уваровой.

 

Завершили исследование 69 женщин основной группы и 66 женщин группы контроля. Оценка долгосрочной эффективности лечения (кардиопротективные эффекты МГТ) проводилась по регистрации новых случаев АГ, СД и/или других вариантов нарушений углеводного обмена.

 

Исследования рисков MГT были сосредоточены на таких событиях, как рак молочной железы и рак эндометрия, венозная тромбоэмболия, инсульт и инфаркт миокарда.

 

 Статистическая обработка данных выполнена с помощью программы «Statistica 10.0». В случае нормального распределения изучаемые  признаки   представлены в виде M±SD и в виде медианы и интерквартильного интервала [Ме (25%;75%)] если изучаемые признаки не имели нормального распределения. Для качественных показателей вычисляли абсолютные и относительные частоты. При анализе межгрупповых различий количественных показателей использовался в случае нормальных распределений t-критерий Стьюдента и непараметрический критерий Манна-Уитни, если изучаемые признаки не имели нормального распределения.  Для выявления существующих различий по качественным признакам использовали точный критерий Фишера, критерий χ2. Отношение шансов рассчитывали с использованием четырехпольных таблиц. Различия считались значимыми, если 95% доверительный интервал не включал значение 1,0. Для исследования связи признаков                           рассчитывались         коэффициенты корреляции Спирмена (r). Критический  уровень  значимости в исследовании принимался р<0,05.

 

 Результаты. Клиническая характеристика женщин, включенных в исследование, представлена в таблице 1.

 

Достоверных различий между женщинами двух групп по основным анализируемым показателям не было. Обращало на себя внимание, что более половины включенных в исследование женщин имели АГ, длительность которой составила 1,3 (0,6;2,5) лет. Существенных отличий между женщинами двух групп по частоте выявления МС так же не отмечено - у половины женщин был диагностирован МС. У обследованных женщин в структуре КС преобладали нейровегетативные и психоэмоциональные симптомы, реже встречались обменно-эндокринные нарушения.

 

Несмотря на схожую структуру жалоб женщин двух групп, тяжесть климактерических проявлений по результатам анкетирования ММИ у женщин основной группы была бо- лее выражена, что так же    явилось дополнительным фактором обоснованности назначения МГТ (табл. 1). У женщин основной группы через 12 месяцев приема 1 мг E2/2 мг ДРСП отмечено значимое уменьшение выраженности всего симптомокомплекса КС с переходом из тяжелой и средней степени тяжести в легкую степень или отсутствие симптомов. Данная динамика сохранялась в течение всего периода исследования. У пациенток группы контроля на протяжении всего периода наблюдения отмечено со- хранение  всех   составляющих   КС с нарастанием выраженности обменно-эндокринных нарушений (табл.2).

 

Исходно  достоверных   отличий в показателях липидного обмена между женщинами обеих групп выявлено не было. Нарушения липидного обмена установлены у 48 (57,1%) женщин основной  группы  и у 47 (60,2%) пациенток группы контроля. Наиболее распространенными были IIА тип (у 36 (42,5%) женщин 1-й группы и у 34 (43,5%) пациенток 2-й группы) и IIБ тип (у 21 (25%) женщины и у 20 (25,6%) женщин соответственно) атерогенных дислипидемий. Исходно 31 (36,9%) женщина основной группы и 31 (39,7%) пациентка группы контроля нуждались в назначении статинов.

 

В исследованиях было показано, что приливы, одно из наиболее известных проявлений КС, существен- но ухудшающие качество жизни женщин и заставляющие обращаться их к врачам, имеют   тесную взаимосвязь с кардиоваскулярным риском. Наличие выраженных приливов у женщин климактерического периода может быть ранним маркером латентно протекающих метаболических и сосудистых нарушений [3].

 

Однако в проведенном нами исследовании встречаемость нарушений липидного обмена не зависела от тяжести КС. У женщин с легкими и умеренными проявлениями КС нарушения липидного обмена выявлены в 48,4% случаев, а у женщин с тяжелыми проявлениями КС - в 51,6% случаев.

 

У женщин основной группы к 12 мес. наблюдения отмечено достоверное снижение уровней холестерина (ХС) и холестерина липопротеинов низкой плотности (ХС ЛПНП), однако, к окончанию исследования их уровень значимо не отличался от исходных данных. Важно отметить, что изменения уровней ХС и ХС ЛПНП у женщин группы контроля носили противоположный характер (табл.3).


 

Уровень антиатерогенного холестерина липопротеинов высокой плотности (ХС ЛПВП) достоверно возрастал к 12 мес. МГТ, однако, к окончанию исследования снижался по сравнению с исходным уровнем, хотя и существенно в меньшей степени, чем у пациенток группы контроля.

 

В некоторых  исследованиях было установлено,  что  у  женщин  в отличие от мужчин наиболее неблагоприятное  влияние оказывают высокие уровни триглицеридов (ТГ) и липопротеина (а), низкие уровни ХС ЛПВП. Вместе с тем, значимость ХС ЛПНП менее выражена у перименопаузальных женщин, но в старших возрастных группах аналогична таковому у мужчин. Показано, что уровень ТГ и отношение ТГ к ХС ЛПВП являются мощными независимыми предикторами раннего развития атеросклероза [7].

 

В проведенном нами исследовании у пациенток основной группы отмечено снижение ТГ на протяжении всего периода наблюдения, причем к окончанию исследования это снижение было значимым. У женщин группы контроля за время наблюдения, напротив, выявлено увеличение атерогенности плазмы крови, наиболее выраженные к окончанию исследования (табл.3).

 

За время наблюдения  отмечен  и разнонаправленный характер изменений показателя ТГ/ЛПВП - достоверное его снижение у пациенток на фоне МГТ и повышение указанного показателя у женщин группы контроля.

 

Таким образом, одним из пре- имуществ использования комбинированной МГТ 1 мг E2/2 мг ДРСП у женщин в ранней постменопаузе является  благоприятный  характер изменений липидного спектра крови, что во многом определяется выбором прогестагена. ДРСП не препятствует благоприятному влиянию эстрадиола на липиды крови по сравнению с другими   прогестагенами, что выражалось по результатам проведенного исследования в снижении атерогенности плазмы крови.

 

На сегодняшний день недостаточно данных для рекомендации МГТ с целью профилактики  СД.  В то же время, СД 2 типа не является противопоказанием к назначению МГТ. Однако у женщин с СД 2 типа повышен риск ишемической болезни сердца (ИБС), он ассоциирован с дислипидемией, ожирением, АГ. В этой связи следует отдавать предпочтение МГТ с нейтральным гестагеновым компонентом, что делает актуальным использование выбранной комбинации у этой категории женщин [2,4,6].

 

В исследованиях была показана возможность МГТ оказывать положительное влияние на уровень инсулина крови, уменьшать выраженность инсулинорезистентности, однако, ограничением этих исследований явилась их малая продолжительность, поэтому вызывает интерес изучение долгосрочных эффектов 1 мг E2/2 мг ДРСП на характер изменений углеводного обмена у постменопаузальных женщин [8,13,14].

 

Исходных достоверных различий в изучаемых показателях между женщинами двух групп выявлено не было. Нарушения углеводного обмена установлены у 8 (9,5%) женщин основной группы и у 10 (12,8%) женщин группы контроля.

 

К    окончанию    исследования  у пациенток основной группы отмечено достоверное уменьшение уровня глюкозы крови натощак с 5,5 (4,8;5,8) ммоль/л исходно до 5,4 (4,7;5,8) ммоль/л к 12 мес. наблюдения и до 5,1(4,1;5,7) ммоль/л к окончанию исследования (p<0,05). Отмечено снижение уровня постпрандиальной глюкозы при проведении теста толерантности к глю- козе с 6,8 (6,1;7,3) ммоль/л до    6,6 (6,0;7,2) и 6,2 (5,3;6,6) соответственно (p<0,05). При этом изменение изучаемых показателей сочеталось с уменьшением выраженности АО.

 

У женщин группы контроля значимых изменений величины этих показателей не выявлено. Уровень   глюкозы   крови  натощак -   5,6   (4,9;6,0)   ммоль/л   исходно, 5,6 (5,0;6,2) ммоль/л к 12 мес.    наблюдения и  5,8  (5,2;6,5)  ммоль/л к окончанию исследования. При проведении теста толерантности к глюкозе - 6,9 (6,2;7,1) ммоль/л,  7,0 (5,9;7,3) и 7,3 (6,3;8,2) соответственно (p>0,05 для всех значений).

 

За период проведения исследования у женщин на фоне МГТ было зарегистрировано  два   случая   СД 2 типа и один случай нарушенной толерантности к глюкозе (НТГ). У женщин группы контроля впервые диагностировано четыре случая СД 2 типа и два случая НТГ.

Таким образом, длительное применение комбинации 1 мг E2/2 мг ДРСП ассоциировано с отчетливым уменьшением вероятности развития нарушений углеводного обмена (ОШ 0,42 при 95% ДИ 0,17;1,04).

 

Проведено изучение изменений уровня мочевой кислоты (МК) как компонента МС у женщин климактерического периода на фоне длительной МГТ. Связь между уровнем в плазме крови МК и риском развития ССЗ считается хорошо доказанной. Повышение МК может играть патогенетическую роль в развитии ССЗ. Доказано, что у женщин имеется более сильная связь между уровнем МК и другими ФР развития ССЗ по сравнению с мужчинами. Повышение МК у женщин в период постменопаузы обусловлено не столько возрастом, сколько сложными изменениями метаболизма, возникающими вследствие дефицита эстрогенов [12].

 

Исходных достоверных различий по уровняю МК между женщинами обеих групп не  было:  358,0 (256,0;385,5) мкмоль/л у пациенток основной группы и 325,1 (269,0;387,0) мкмоль/л у женщин группы контроля. У пациенток основной группы установлено значимое снижение уровня МК до 331,4 (230,0;360,0) мкмоль/л к 12 мес. наблюдения и до 293,2 (220,0;321,0) мкмоль/л к окончанию исследования (p<0,01); напротив, отсутствие достоверных изменений уровня МК у женщин группы контроля - 322,1 (288,50;350,1)    мкмоль/л    и  316,5 (295,0; 430,0) мкмоль/л соответственно.

 

АГ у женщин в  течение  долгого времени может оставаться недиагностированной и представлять существенную опасность для здоровья женщин. В то же время, полученные данные указывают на то, что адекватное лечение АГ у женщин в возрасте старше 55 лет связано со снижением фатальных и нефатальных цереброваскулярных событий на 38% [9].

 

Некоторыми исследователями была показана возможность использования МГТ в комплексном лечении климактерических расстройств у пациенток с АГ. ДРСП, являясь антагонистом альдостерона, оказывает значимое влияние на уровень артериального давления (АД) у женщин в постменопаузе, страдающих АГ [11]. Однако ограничением большинства из этих исследований являлась недостаточная длительность наблюдения. Для нас представляла интерес оценка долгосрочных эффектов МГТ  на уровень АД в зависимости от его исходного уровня, изучение частоты возникновения новых случаев АГ, что служило одним из критериев оценки клинической эффективности данной комбинации.

 

При  первичном   обследовании  у 90 (55,5%) постменопаузальных женщин установлена АГ, при этом регулярную антигипертензивную терапию не получала ни одна из женщин.    У    18    (40%)  пациенток основной и у 19 (42,2%) женщин контрольной групп диагноз АГ был установлен впервые. Так как в исследование были включены пациентки с впервые выявленной АГ и/ или с предшествующим коротким анамнезом АГ без постоянной антигипертензивной терапии, то периода отмыва от лекарственной терапии не потребовалось.

 

Большинству пациенток для дстижения целевых значений АД потребовалась комбинированная антигипертензивная терапия: к окончанию исследования только  16 (35,5%) женщин основной группы и 14 (31,1%) женщин группы контроля для поддержания целевых значений АД использовали монотерапию.

 

К окончанию исследования целевых  уровней   АД   достигли  29 (72,5%) женщин основной группы и 29 (65,9%) женщин группы контроля (критерий χ2 =0,43, p>0,05). Среди окончивших исследование женщин у 40 (57,9%) женщин основной группы и у 44 (72,1%) пациенток группы контроля выявлена АГ. Таким образом, отмечена отчетливая тенденция к увеличению частоты АГ у женщин, не получавших МГТ (ОШ 0,69  при  95%  ДИ  0,34;1,38).    Возможно, одним из ограничений проведенного исследования является недостаточное число наблюдений, что не позволило получить достоверных отличий.

 

У женщин основной группы с исходным уровнем среднесуточного систолического АД (САД) ≤130 мм рт.ст. существенных изменений в уровне САД в течение всего периода использования МГТ зарегистрировано не было: 115,9±6,6 мм рт.ст. исходно, 113,8±6,2 мм рт.ст. после 12 месяцев терапии и 118,9±7,2 мм рт.ст. к окончанию исследования (p>0,05). Однако, у женщин с пограничным уровнем САД≥130 мм рт.ст. перед началом исследования САД достоверно  снизилось  с  139,6±8,3 мм рт.ст. до 126,7±11,2 мм рт.ст. к 12 мес. наблюдения и до 124,6±11,7 мм рт.ст. к окончанию исследования (p<0,001 для всех значений).

 

Сходные  изменения  выявлены и при оценке уровня среднесуточного  диастолического   АД   (ДАД). У женщин с исходным уровнем среднесуточного ДАД ≤85 мм рт.ст. достоверной динамики ДАД не от- мечено в течение всего периода наблюдения: 73,1±3,6 мм рт.ст. исходно, 71,2±4,1 мм рт.ст. к 12 мес.  и 72,3±5,6 мм рт.ст. к окончанию исследования. Однако,  у  женщин  с пограничным уровнем  ДАД≥85 мм рт.ст. перед началом исследования ДАД  достоверно  снизилось  с 85,1±5,1 мм  рт.ст.  до  77,8±7,5  мм  рт.ст.  к  12  мес.  наблюдения  (p <0,0001) и до 75,0±6,8 к окончанию исследования (p <0,001).

 

У пациенток группы контроля изменения уровня АД носили схожий характер. У женщин с пограничным уровнем САД≥130 мм рт.ст. перед началом исследования САД достоверно снизилось с 141,0±8,3 мм рт.ст. до 130,0±10,9 мм рт.ст. к 12 мес. наблюдения и до 128,8±11,9 мм рт.ст. к окончанию исследования (p<0,001 для всех значений).

 

У женщин с пограничным уровнем ДАД≥85 мм рт.ст. перед началом исследования ДАД достоверно снизилось с 83,5±7,0 мм рт.ст. до 77,6±3,5 мм рт.ст. к 12 мес. наблюдения (p <0,01) и до 74,5±5,3 мм рт.ст.  к  окончанию  исследования (p <0,001).

 

К окончанию исследования степень снижения САД у женщин основной группы составила 10,8% против 8,7% у пациенток группы контроля, степень снижения ДАД к окончанию исследования составила 11,9% и 10,8% для пациенток основной и контрольной групп соответственно (p>0,05).

 

Таким образом, на фоне комбинированной МГТ отмечено снижение АД у женщин с повышенным уровнем АД и отсутствие влияния на уровень АД у пациенток при его нормальном уровне.

При оценке изменений показателей суточного мониторирования АД (СМАД) у женщин основной группы отмечено достоверное снижение среднесуточных значений АД на протяжении всего периода наблюдения за  исключением  ДАД в ночные часы. Менее выраженные изменения  выявлены  у  пациенток контрольной группы, при этом отмечено отсутствие значимого снижения САД и ДАД в период сна на протяжении всего периода наблюдения (табл.4).

Таблица 4

Изменения показателей СМАД у постменопаузальных женщин на фоне приема МГТ

 

Нами установлены взаимосвязи между уровнем САД в ночные часы и нейровегетативными составляющими   КС   (r=0,57,   р<0,05),  ДАД в ночные часы и нейровегетативными составляющими КС (r=0,55, р<0,05), психоэмоциональными составляющими КС (r=0,58, р<0,05), что представляется вполне логичным - выраженность климактерических проявлений может отражаться на качестве сна.

 

Оценка безопасности долгосрочного применения МГТ у постмено- пузальных женщин. Длительность приема МГТ женщинами составила 5,2 (крайние значения от 4,8 до 5,7 лет) года. Окончили исследование 69 женщин основной группы и 66 женщин группы контроля. В 8-х случаях у пациенток основной группы   выявлены    противопоказания к дальнейшему приему МГТ, в 4-х случаях - отказ от дальнейшего участия в исследовании из-за опасений длительного приема гормональной терапии, в 3-х случаях - потеря связи с больным в связи с переездом на другое место жительства.

 

Считается,  что  гормонотерапия создает некоторое гиперкоагуляционное   состояние,   однако интерпретация результатов затруднена вследствие сочетания противоположных эффектов эстрогенов и прогестинов, входящих в состав комбинаций. Некоторые исследователи объясняют возможное незначительное повышение указанных рисков не развитием атеротромбоза, а скорее тромбогенеза, связанного с недиагностированной исходной тромбофилией или наличием неучтенных факторов риска (отягощенный акушерский анамнез, курение, СД, ожирение).  В этой связи большое значение могут играть не только низкая доза эстрогена, но и характеристики прогестагена в составе комбинированного режима МГТ [11].

 

Учитывая возможность повыше- ния риска развития венозных тромбоэмолий на фоне МГТ, проведена оценка показателей гемостаза у па- циенток обеих групп (табл.5).

 

За весь период наблюдения серьезных осложнений МГТ, включающих развитие онкологических заболеваний, выявлено  не  было.  В целом переносимость терапии была удовлетворительной. Несмотря на увеличение агрегационной активности тромбоцитов и более низкие значения активности АТ III у женщин на фоне МГТ, не было отмечено увеличения риска развития венозного тромбоза и эмболий, ишемического инсульта и случаев острого коронарного синдрома. В качестве положительного момента следует отменить у пациенток основной группы достоверное уменьшение концентрации фибриногена крови к окончанию исследования.

 

 Заключение

Хотя МГТ не показана в настоящее время в качестве профилактики ССЗ, тем не менее её применение при наличии показаний и отсутствии  противопоказаний  обладает дополнительным положительным влиянием на сердечно-сосудистые ФР у женщин в ранней постменопаузе с КС. Результаты     настоящего   исследования продемонстрировали на фоне длительной МГТ, содержащей ДРСП, благоприятные изменения метаболических нарушений (благоприятные    изменения   углеводного обмена без повышения атерогенности плазмы крови) при удовлетворительной переносимости и безопасности используемой комбинации.

Литература

1.  Григорян О.Р. Использование препарата "Анжелик" у женщин с сахарным диабетом 2 типа и артериальной гипертензией в период постменопаузы/ГригорянО.Р.,АндрееваЕ.Н.//РМЖ.-2007.-№3.-С.197-201.

2.   Менопаузальная гормонотерапия и сохранение здоровья женщин в зрелом возрасте. Клинические рекомендации (протокол лечения). Письмо Минздрава России от 02.10.2015 N15-4/10/2-5804.

3.  Юренева С.В. Старение репродуктивной системы женщин: от теории  к клинической практике. Часть II. Роль гормональной терапии в решении проблем переходного периода и ранней постменопаузы / Юренева С.В., ИльинаЛ.М.//Акушерствоигинекология.-2014.-№4.-С.17-24.

4.   Archer D. Efficacy and safety of drospirenone-estradiol for hormone therapy:adoubleblind,randomizedmulticentertrial/ArcherD.//Menopause.- 2005.-v.12(6).-P.716-27.

5.   Atsma F. Postmenopausal status and early menopause as independent risk factors for cardiovascular disease: a meta-analysis / Atsma F., Bartelink M.L., Grobbee D.E., van der Schouw Y.T.  // Menopause.-2006.-v.13.-P.265-79.

6.     Baber R.J. Recommendations on women’s midlife health  and menopause hormone therapy / Baber R.J., Panay N., Fenton A. // Climacteric.- 2016.-v.19(2).-P109-50.

7.  BushnellC.Guidelinesforthepreventionofstrokeinwomen.Astatement for healthcare professionals from the American Heart Association / American StrokeAssociation/BushnellC.,McCulloughL.D.,AwasI.A.etal.//Stroke.-2014.- v.45(5).-P.1545-88.

8.     de Villiers T.J. Updated 2013 International Menopause Society recommendations on menopausal hormone therapy and preventive strategies for midlife health / de Villiers T.J., Pines A., Panay N. et al. // Climacteric.-2013.- v.16.-P.316-37.

9.  GambaccianiM.Clinicalandmetaboliceffectsofdrospirenone–estradiolin menopausal women: a prospective study / Gambacciani M., Rosano G., Cappagli B.etal.//Climacteric.-2011.-v.14.-P18-24.

10.   Gast G.C. Vasomotor symptoms, estradiol levels and cardiovascular risk profile in women / Gast G.C., Samsioe G.N., Grobbee D.E. et al. // Maturitas.- 2010.-66.-P285-90.

11.   Heinemann K. The Safety of Oral Hormone Replacement Therapy: Final Results from the EURAS-HRT Study / Heinemann K., Assmann A., Dinger J. // Pharmacoepidemiol DrugSafety.-2012.-v.21(Suppl.3).-P.36.

12.   Hoieggen A. The impact of serum uric acid on cardiovascular outcomes  in the LIFE study / Hoieggen A., Alderman M.H., Kjeldsen S.E. et al. // Kidney Int.- 2004.-65.-P.1041-9.

13.    Protasio L.L. High Ratio of Triglycerides to HDL-Cholesterol Predicts Extensive Coronary Disease / Protasio L.L., Desiderio F., Faria-Neto J.R. et al. // AmJCardiol.-2005.-96.-P.1640-3.

Rizzo M.R. Short-term effects of low-dose estrogen/drospirenone vs low-dose estrogen/dydrogesterone on glycemic fluctuations in postmenopausal women with metabolic syndrome / Rizzo M.R., Leo S., De Franciscis P. et al. // Age.-2014.-v.36(1).-P.65-74.

 

Прочитано 282 раз