Суббота, 06 Май 2017 15:12

От искусства врачевания к науке - функциональной диагностике в кардиологии (от М.Я. Мудрова, Г.А. Захарьина – к В.Ф. Зеленину)

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

УДК: 61 (091)

Пальцев А.И.

Новосибирский государственный медицинский университет. РФ, 630091, Новосибирск, Красный проспект, 52

От искусства врачевания к науке -функциональной диагностике в кардиологии

(от М.Я. Мудрова, Г.А. Захарьина – к В.Ф. Зеленину)

Резюме. В статье представлен вклад в медицину профессоров Мудрова М.Я., Захарьина Г.А. и ЗеленинаВ.Ф.

Ключевые слова: профессора, медицина, Мудров, Захарьин, Зеленин

Контактное лицо:

 

Пальцев Александр Иванович

доктор медицинских наук, профессор кафедры внутренних болезней лечебного факультета НГМУ, заслуженный врач РФ; РФ, 630091, Новосибирск, Красный проспект, 52; тел.: 8(383) 223-98-44, paltsev-fotina@mail.ru

 

Palzev A.I.

Novosibirsk State Medical University. 52 Krasnij prospect st., 630091, Novosibirsk city, Russia

From art of doctoring to science –functional diagnostics in cardiology (from M. Ja. Mudrov,G.A.Zakharinto V.F. Zelenin)

Abstract. In this article the contribution to medicine of professors Mudrov M.Ja., Zakharin G.A. and Zelenin V.F. is presented.

Key words: professors, medicine, Mudrov, Zakharin, Zelenin.

 

Contact person.

 

Palzev Alexandr Ivanovich

 

professor of the Chair of internal medicine; Novosibirsk State Medical University; 52 Krasnij prospect st., 630091, Novosibirsk city, Russia; phone: 8(383)223-98-44, Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Вопрос взаимоотношения науки и искусства в медицине и, прежде всего, клинической медицине, был и, пожалуй, остается в центре внимания медицинской науки, философии. Конечно, вопрос весьма непростой и рассмотрение его требует исторического, медико-философского подхода. В этом плане, если говорить об отечественной медицине, то правильно будет начать с работ М.Я. Мудрова, совершенно справедливо считающегося отцом Российской терапии. Будучи учеником старейших профессоров медицинского факультета Московского университета, основоположников отечественной русской медицинской науки С.Г. Забелина и Ф.Г. Политковского, Матвей Яковлевич считал свои труды, свое клиническое учение прямым продолжением их взглядов.  Вся  врачебная   деятельность этого замечательного клинициста была основана на глубоком, для его времени, изучении индивидуальных особенностей организма человека. «Объектом врачебной науки, - говорил М.Я.Мудров, - является человек – здоровый, больной или мертвый. Если человек здоров, то забота врача заключается в том, чтобы предупредить возникновение болезни. Если человек заболел, то цель врача - остановить и уничтожить болезнь. Если человек умер, то необходимо понять посмертные изменения в организме» [7, 8]. Уже из данных постулатов видна незаурядность этого врача, его стремление глубоко вникнуть в изучение состояния человека, как здорового, так и больного. Матвей Яковлевич, полагаем, один из первых, кто задумался о влиянии окружающей  среды  на  организм человека, его состояние здоровья. Для изучения указанных факторов требовались  объективные  критерии. И профессор Мудров приступил к разработке системы подробного опроса, тщательного объективного осмотра. Проведение объективного исследования ученый осуществлял, придерживаясь анатомического порядка, начиная с головы. Как свидетельствовали его современники, когда при нашествии Наполеона, горела его домашняя уникальная библиотека, он сделал все возможное, чтобы спасти 40 томов «скорбных листов», написанных им «при самих постелях больных». За годы своей врачебной деятельности он собрал более 20000 «скорбных листов», считая их бесценными в своей богатой библиотеке [4, 14].

Матвей Яковлевич уделял большое внимание гигиене, в том числе военной. Не случайно его талантливый ученик, ставший величайшим хирургом России и Мира, Н.И. Пирогов произнес слова, ставшие девизом отечественной медицины: «Я верю в гигиену. Вот где заключается истинный прогресс нашей науки. Будущее принадлежит медицине предупредительной. Эта наука, идя рука об руку с государственностью, принесет несомненную пользу человечеству» [10].

Как нам представляется, М.Я. Мудров хорошо понимал, что без знаний прошлого, не будет понимания настоящего, а тем более будущего.  Он  стал  первым переводчиком «Клятвы Гиппократа» на русский язык, будучи ярким сторонником этических идей отца медицины. В значительной степени на принципах «Клятвы Гиппократа», при активном участии Матвея Яковлевича, создается «Факультетское обещание русских врачей». С 1845 по 1917 год его принимал каждый выпускник медицинского факультета. Её текст мы приводим ниже: «Принимая с глубокой признательностью даруемые мне наукою права врача и постигая всю важность обязанностей, возлагаемых на меня сим званием, я даю обещание в течение всей своей жизни не омрачить чести сословия, в которое ныне вступаю. Обещаю во всякое время помогать, по лучшему моему разумению, прибегающим к моему пособию страждущим, свято хранить вверенные мне семейные тайны и не употреблять во зло оказываемого мне доверия. Обещаю продолжать изучать врачебную науку и способствовать всеми своими силами её процветанию, сообщая ученому свету все, что открою. Обещаю не заниматься приготовлением и продажею тайных средств. Обещаю быть справедливым к своим сотоварищам-врачам и не оскорблять их личности; однако же, если бы того потребовала польза больного, говорить правду прямо и без лицеприятия. В важных случаях обещаю прибегать к советам врачей, более меня сведущих и опытных; когда же сам буду призван на совещание, буду по совести отдавать справедливость их заслугам и стараниям».

В этических нормах, принципах терапии М.Я. Мудров свято следовал принципам Гиппократа. Будучи в течение многих лет первым деканом медицинского факультета Московского университета, на торжественном заседании в октябре 1813 года он произнес блестящую, сыгравшую важное значение для отечественной медицины,    речь:

«Слово о благочестии и  нравственных качествах Гиппократова врача». Как истинный патриот России и Отечественной медицины, он увязал высокие нравственные качества врача, его достоинство и, особенно, благочестие с достойным служением Родине – России.

По его глубокому убеждению, не любой человек способен стать врачом, так как стать им можно только по призванию, имея врождённые качества, способности. В связи с этим он говорил: «Медицина подобна хлебопашеству, природная способность есть поле, правила учителей – семена, учение от юности – сеяние, которому в благоприятное время семена предаются земле, место учения - окружающий воздух, дающий пищу спеющим, а тщательность есть земледелие, наконец, время венчает спелость и труды» [7]. И  там же приводятся его слова, которые пережили века и будут несомненно жить дольше: «Человек должен быть достоин служению врача». Эти слова свидетельствуют о необходимости высокой нравственности врача, его ответственности за жизнь и здоровье человека. Ибо, как утверждал великий терапевт: «Посредственный врач приносит больше вреда, чем пользы: больные, оставленные без медицинской помощи, могут выздороветь, а пользованные этим врачом- умрут» [7].

Не пристало ли нам, преподавателям Высшей медицинской школы, да и не только нам, а всему медицинскому сообществу во главе с министерским, академическим руководством, серьезно задуматься - должна ли вообще существовать в медицинских учебных заведениях, и особенно в ВУЗах, такая оценка как «тройка». Более того, ведь это самая тройка нередко немногим отличается от «двойки». Хотел бы кто-то из нас быть пациентом вот такого тройко-двоечного специалиста. Полагаем, что ответ может быть только однозначным.

Вряд ли во времена М.Я.Мудрова кто-то занимался системным подходом в клинической  медицине. Но его принципы диагностики и лечения, изложенные в трёх предложениях, вместили по существу все принципы системного подхода:

«Я скажу вам коротко и ясно: врачевание состоит в лечении самого больного. Вот вам вся тайна моего искусства, каково оно есть! Вот весь плод двадцатилетних трудов моих при постелях больных… должно лечить самого больного, его состав, его органы, его силы» [13, 11] (выделено нами – авт.)

В настоящее время прогресс медицины связывают в большей части с успехами в хирургии. И, несомненно, это во многом правильно, если опять же не вспомнить М.Я. Мудрова, который, обучая студентов операциям, утверждал: «Операции - молчащие упреки нашему невежеству, где не действуют усилия живительной экономии,  там мы употребляем огонь и железо. Операции будут совершаться тем реже к утешению человечества, чем пристальнее мы будем исследовать ход раздраженной натуры» [8] (выделено нами – авт.)

После ухода из жизни М.Я. Мудрова, кафедру занял Александр Иванович Овер. Великий клиницист не просто ушёл, а погиб на посту, служа сохранению здоровья петербуржцев, народов России. Матвей Яковлевич работал в эпидочаге холеры и заразился. Это произошло в 1831 году. Надпись на памятнике гласила, - что М.Я. Мудров скончался «на подвиге подавания помощи заражённым холерою в Санкт-Петербурге и пал он жертвою своего усердия. Полезного житья его было 55 лет». Совсем не по-граждански, а воистину по-военному, звучат слова, высеченные на памятнике.

Именно у А.И. Овера, ученика М.Я. Мудрова, первые два года врачебной деятельности, в качестве ассистента, работал будущее светило отечественной медицины Григорий Антонович Захарьин.

А в 1864 году, после смерти А.И. Овера, профессор Захарьин возглавил кафедру факультетской терапии, которой руководил до 1896 года. Ещё в 1854, защитив диссертацию, он получил степень доктора медицины и звание акушера, так как   диссертация   его    называлась

«Учение о наследственных заболеваниях». В 1856 году молодой доктор был командирован университетом за границу. Учился в Берлине, Париже. В Берлине он встретился с С.П. Боткиным, с которым они дружили всю жизнь. В 1859 году Григорий Антонович вернулся в Москву. В 1863 году он представил «Программу медицинской семиотики и диагностики для студентов медицинского факультета 5-го и 6-го полугодия». Будучи последователем М.Я. Мудрова, он уделял большое внимание собиранию анамнеза и физикальным методам исследования. Что касается умения вести расспрос пациента, то он довел его до высоты искусства [2, 3, 12].

В связи с этим интересно отметить, что в Москву из Парижа был специально командирован известный клиницист Юшар для изучения метода   собирания   анамнеза.   Во Франции были изданы «Клинические лекции и избранные статьи» Г.А.Захарьина. В предисловии к ним Юшар написал: «Школа Захарьина опирается на наблюдение, на точное знание анамнеза и этиологии, на расспрос, возведенный на высоту искусства». А в письме к Захарьину от 12 ноября 1988 года великий французский терапевт Юшар обращается следующим образом: «Дорогой брат и уважаемый   учитель.…Нужно, чтобы французы хорошо знали ваши столь интересные работы, вашу превосходную работу по преподаванию» [6] (выделено нами –    авт.).

Ещё один знаменитый французский клиницист Шарко присутствовал на лекции Григория Антоновича. А великий Р. Вирхов, приезжавший на съезд естествоиспытателей и врачей лично посетил его, как знаменитого своего ученика. Приведенные примеры несомненно свидетельствуют о высоком международном авторитете русского терапевта.

В один ряд по важности для ди- агностики заболеваний, наряду с опросом, Г.А. Захарьин ставил методы объективных исследований: физикальных и лабораторных. Он один из первых, если не первый, стал говорить о функционально- структурных взаимоотношениях в организме человека. В 1883 году он описал повышенную кожную чувствительность при заболеваниях внутренних органов, и только спустя 15 лет это повторил английский врач Гед. Григорий Антонович был противником назначения сложных лекарственных прописей или, говоря современным языком, выступал против полипрагмазии. Он утверждал, что надо осторожно относиться к назначению наркотических средств: «Кто дает много наркотиков, тот, верно, плохой врач… всё замазывает морфием, хлоролом и фенацетином» [2, с. 167].

Очень хотелось бы, чтобы нижеследующие слова Захарьина Г.А. прочли наши организаторы здравоохранения и не просто прочли, а сделали бы выводы. К нему обратился за консультацией профессор Генерального штаба Витмер. Вероятно, последний не располагал большим временем. Григорий Антонович отказал ему в приеме, так как не мог осмотреть человека за 15-20 минут. «Да я так не могу, не могу… осмотреть человека в какие- нибудь 15-20 минут и дать свое заключение… Мне необходимо 2-3 часа  времени…»    (выделено нами – авт.) [2, с. 151].


Григорий Антонович высоко ценил личность врача. Ему приписывают следующие слова: «Врач долженбыть независимым не только как поэт, какхудожник, но выше этого, какдеятель, которому доверяют самое дорогое - здоровье и жизнь» [15].

Не менее важным является высказывание великого клинициста об ответственности пациентов за свое здоровье, необходимости выполнения его указаний: «Врач есть хранитель здоровья, и поэтому делать нужно всё и вся так, как он указывает» [2, с. 161].

Он уделял большое внимание вопросам бальнеотерапии, был истинным поборником профилак- тической медицины, гигиены. «По- бедоносно спорить с недугами масс может только гигиена… немного нужно знать, чтобы уметь самому сберечь здоровье», - писал великий терапевт [2, с. 173].

Терапию он считал искусством. Но, несомненно, для овладения искусством врачевания требовались постоянная учеба, практика, способности врача быстро и хорошо ориентироваться во всех проявлениях болезни, результатах лабораторных методов исследования.

В 1896 году Г.А.Захарьин вынужденно ушел в отставку. Уход от любимого дела не мог не сказаться на состоянии его здоровья; 23 декабря 1897 года он скончался от кровоизлияния в мозг. Похоронены Григорий Антонович, его жена и сын в своей усадьбе - поместье Куркино, вблизи местной Владимирской церкви 1672 года, в усыпальнице, выполненной по проекту Федора Шехтеля в 1900 году.

Великий талантливый русский терапевт, в совершенстве владевший искусством врачевания. Обучаться этому искусству приезжали большие ученые из стран Западной Европы. В его клинике учились тысячи русских врачей. Среди них профессор Голубов Николай Федорович, российский, советский терапевт, доктор медицины (1890), профессор (1897), заслуженный деятель науки РСФСР, ученик и последователь Г.А. Захарьина. По окончании медицинского факультета Московского университета был  ординатором,  а с 1887 г. ассистентом пропедевтической терапевтической клиники университета. После ухода Г.А. Захарьина из университета (1896) Н.Ф. Голубов занял должность профессора факультетской терапевтической клиники, а в 1912—1917 гг. руководил кафедрой и клиникой факультетской терапии. Последний период жизни провел в Ялте, где продолжал выступать с лекциями и  докладами и был почетным председателем городской ассоциации врачей. Н.Ф. Голубов опубликовал около 70 научных работ по вопросам патологии и терапии внутренних органов и истории медицины. В диссертации о клинических и бактериологических исследованиях кумыса он впервые (1890) доказал, что молочнокислая бактерия, встречающаяся в кумысе, может иметь две формы: Bacterium и Bacillus. В монографии о бронхиальной астме и ее лечении он впервые в отечественной литературе высказал мнение, что «бронхиальная астма есть типичное анафилактическое состояние», рассматривал это заболевание как неврогенное, не отрицая при этом роли наследственности.

Ряд его научных трудов посвящен происхождению различных форм цирроза печени, вопросам патогенеза, диагностики и лечения распространенных и редких форм заболеваний суставов.

Кстати, о Н.Ф. Голубове вспоминал в своей книге М.П. Кончаловский: «Голубов обходов не делал. Он только читал лекции. Последние он делал своеобразно, без особой науки, но студенты его слушали, так как говорил он не скучно, с прибаутками и практическими советами» [5].

После ухода с кафедры Н.Ф. Голубова, заведовать ей стал Владимир Филиппович Зеленин, который начал педагогическую деятельность в 1913 году на кафедре Мудрова-Захарьина, в качестве приват-доцента. Поэтому позже он шутливо называл себя «внуком» Г.А.Захарьина,   а   своих    учеников «правнуками» великого терапевта. И это были не пустые слова. В.Ф.Зеленин с особым вниманием изучал личность пациента, механизмы вегетативно-гормональной регуляции в условиях здоровья и болезни, психотерапию. Но дальнейшая его работа, несмотря на то, что он оставался терапевтом широкого профиля, была посвящена функциональным методам исследования в кардиологии. Ещё в 1909 году тему диссертации В.Ф. Зеленину предложил директор фармакологического института, профессор фармакологии С.И. Чирвинский. В этом году в институте был приобретен электрокардиограф. В 1910 году Владимир Филиппович защитил диссертацию на тему: «Изменения электрокардиограммы под влиянием фармакологических средств группы дигиталина». В 1911 году  он проходил стажировку у профессора Дюссельдорфской академии практической медицины А. Гофмана.  Его  он  считал  своим учителем в вопросах инструментального из- учения функции сердца.

В 1914 году факультетская клиника Московского университета приобрела электрокардиографический аппарат [1]. Как отмечалось в отчете за 1914 год: «Аппарат находился в заведовании знатока электрокардиографии, приват-доцента В.Ф.Зеленина, производившего в клинике многочисленные электрокардиографические исследования» [9]. В эти годы Владимир Филиппович пишет статьи, посвященные электрокардиографии при заболеваниях сердца, в 1911 году он выступил с докладами на 3-м съезде терапевтов. Таким образом, В.Ф. Зеленин, наряду с А.Ф. Самойловым, по праву считается основоположником электрокардиографии в России, а также пионером отечественной фонокардиографии.

Как отмечают В.И. Бородулин и соавторы, В.Ф. Зеленин считал себя человеком «из народа». И в этом он был недалек от истины, так как, несмотря на то, что отец его был купцом, предками отца были крепостные крестьяне. Вероятно, поэтому революцию он встретил с готовностью к активному  сотрудничеству. А по воспоминаниям А.В. Зеленина, сына Владимира Филипповича, в традиционной профессорской среде его воспринимали, как чужака: у него никогда не было приятельских отношений с Д.Д. Плетневым, М.П. Кончаловским, Е.Е. Фромгольдом. Но зато быстро установились такие отношения с другим ученым «из народа» Н.Н. Бурденко [1].

Уже в 1917 году В.Ф. Зеленин участвует в создании Государственной высшей медицинской школы, избирается заведующим кафедрой пропедевтики. В 1924 году он приступил к организации   Клинического института функциональной диагностики и экспериментальной терапии. Владимир Филиппович проявил большие организаторские способности. Он привлёк, пожалуй, самые крупные научные силы: А.А. Богомольца, С.Н. Давиденкова, А.А. Кулябко, М.Я. Серейского, Л.С. Штерна. Расширяя тематику исследований во вновь открытом институте, он создал кабинет генетики, возглавлять который назначил Соломона Григорьевича Левита.

Вскоре институт был переименован в Медико-биологический ин- ститут Главнауки. Результаты проводимых исследований публикова- лись в журнале этого научного уч- реждения «Медико-биологическом журнале». С 1925 года по 1930 год его главным редактором был В.Ф. Зеленин. После закрытия институ- та, вследствие гонения на генетику,

«Лысенковщину», профессор Зе- ленин сменил М.П. Кончаловского на кафедре госпитальной терапии второго медицинского института. Владимир Филиппович блестящие читал лекции и отдавал много сил разработке  вопросов  физиологии и патологии сердца и сосудов; изучал нарушения ритма сердечной деятельности, стенокардию, пороки сердца, гипертоническую болезнь. Завершилось формирование его научной школы, куда вошли талантливые ученые И.А. Черногоров, Л.И. Фогельсон, Д.Ф. Пресняков, И.Б. Лихциер и другие.

В 1944 году В.Ф. Зеленин назначается директором вновь создаваемого института Клинической и экспериментальной терапии, в которой определяются пять направлений:

1.   Гастроэнтерологии - его возгла- вил И.А. Черногоров;

2.  Кардиологии – Зав. В.Ф. Зеленин;

3.  Клинико-электрофизиологическая лаборатория – Зав. В.Н. Виноградов;

4.  Функциональной диагностики – Зав. Е.М. Тареев;

5.    Изучение трудоспособности – Зав. Л.И. Фогельсон.


В 1947 году В.Ф. Зеленин оставил административные посты, ему было более 66 лет, он уже чувствовал себя старым человеком. В 1952 году он оставил заведование кафедрой после перенесённого инфаркта миокарда. В январе 1953 года Владимир Филиппович был арестован по печально известному «делу врачей», в апреле этого же года он был освобождён и реабилитирован. Но, ни к врачебной, ни к профессорско- преподавательский деятельности он уже не вернулся. Последний его труд «Болезни сердечно-сосудистой системы», где были подведены итоги развития отечественной кардиологии первой половины прошлого века, вышел из печати в 1956 году.

 

В октябре 1968 года Владимира Филипповича Зеленина, продолжателя дела М.Я. Мудрова и Г.А. Захарьина, которого по праву можем назвать родоначальником функциональных  методов   исследований в России и Советском Союзе, не стало. Похоронен он на Новодевичьем кладбище в Москве. Дело, которому отдал жизнь В.Ф. Зеленин, получает дальнейшее развитие. Существующие ныне методы исследования в кардиологии, фармакотерапии, хирургические методы лечения клапанного аппарата сердца, коронарных сосудов сердца, аорты, других сосудов, трудно перечислить, настолько они многоплановы и многочисленны. Но всегда нужно помнить, что у истоков этих побед стоял великий русский ученый-клиницист, первый функционалист России и Советского Союза Владимир Филиппович Зеленин.



Литература

1.  Бородулин В.И. Академик В.Ф. Зеленин: загадки судьбы ученого и его начинаний/БородулинВ.И.,ТополянскийА.В.,ПашковК.А.//М.:Медпресс

– информ – 2012 – с. 82-92.

2.  ЗахарьинГригорийАнтоновичиегошкола//Вкн.ЛазебникЛ.Б.,Беля- ева В.С., Российские терапевты – М.: ООО «Анахарсис», ООО «Пиар-Медиа- Групп» - 2010 – с.146-179.

3.   Захарьин Г.А. Клинические лекции и избранные статьи. – М.: изд. Е.П.Захарьиной – 1909 – 502с.

4.   Колосов Г.А. Профессор М.Я.Мудров, его личность, научно-общест- венная деятельность и значение для русской медицины –  Санкт-Петербург

– 1915.

5.  Кончаловский М.П. Моя жизнь, встречи и впечатления. Исторический вестник ММА им. И.М.Сеченова – Т.6. – М.: 1996 –103с.

6.  Лушников А.Г. Клиника внутренних болезней в России – М.: Медгиз – 1962 – 164 с.

7.   Мудров М.Я. Избранные произведения. Деятели Отечественной медицины. – Под. Ред. А.Г.Гукасян. – М.: Изд-во Академии медицинских наук СССР – 1949 – 295с.


8.  МудровМатвейЯковлевич.–Вкн.ЛазебникЛ.Б.,БеляеваВ.С.,Россий- скиетерапевты–М.:ООО«Анахарсис»,ООО«Пиар-Медиа-Групп»-2010 – С. 108-122.

9.  Отчет о состоянии и действиях ИМУ за 1914 г. – ч. II. – М.: 1915 –152 с.

10.   Доклад Оргкомитета (VII) (XXIII) Всероссийского съезда врачей. Модернизация здравоохранения: намерения и угрозы – м.: 2010 – 26-27 ноября.

11.   Сайфутдинов Р.Г. Мудров Матвей Яковлевич. Основоположник клинической медицины в России // Дневник Казанской медицинской    школы.

– 2013. - № 2. – С. 115-120.

12.   Сайфутдинов Р.Г. Григорий Антонович Захарьин — выдающийся рус- ский врач-терапевт, основатель московской клинической школы //Дневник Казанской медицинской школы. – 2014. - № 2. – С.62-72.

13.  Сорокина Т.С. История медицины. Учебник для студентов высших ме- дицинских учебных заведений. 7-е издание, исправленное – М.:  Академия

– 2008 – 560 с.

14.  Шойфет М.С. 100 великих врачей – М.: «Вече» - 2006 – 528с. 15.http://www.stihi.ru/2015/09/05/6598



Прочитано 975 раз Последнее изменение Суббота, 06 Май 2017 15:35