Вторник, 06 Февраль 2018 17:12

Социальные и психологические аспекты психосоматических расстройств у больных депрессией с сопутствующей зависимостью от наркотических веществ

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

УДК: 61.

Фусу Л.И.

АНОДПО "Институт Психологии и Психоанализа на Чистых прудах".105062 г. Москва, ул. Макаренко, д. 2/21, стр. 1, пом.1.


Социальные и психологические аспекты психосоматических расстройств у больных депрессией с сопутствующей зависимостью от наркотических веществ

 

Резюме: В статье представлены клинические проявления психосоматических расстройств у больных  с депрессией, злоупотребляющие психоактивными и наркотическими веществами. Определены типы психических нарушений в зависимости от психосоматической симптоматики, исследовано влияние семейного и социального статуса на проявление психосоматических расстройств. Рассмотрены психологические особенности пациентов с психосоматическими расстройствами (по поведенческому паттерну, типу темперамента, отношения к болезни, типу межличностных отношений).

Ключевые слова: депрессия, лекарственная зависимость, психосоматический статус, психосоматические расстройства, тип темперамента, семейный анамнез, межличностные отношения, отношение к болезни.


Контактное лицо:

Фусу Лариса Ивановна

ректор АНО ДПО "Институт Психологии и Психоанализа на Чистых Прудах". Психоаналитик. Кандидат медицинских наук. 105062, г. Москва, ул. Макаренко, д. 2/21, стр.1, пом. 1. тел.: 89060644898; e-mail : Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. .


Fusu L.I.

ANODPO "Institute of Psychology and Psychoanalysis at Chistye Prudy". 105062, Moscow, street Makarenko, d. 2/21, p. 1, POM.1.

 

Social and psychological aspects of psychosomatic disorders in patients with depression with concomitant addiction to drugs

 Abstract. Background. In the article the clinical signs of psychosomatic syndromes are described in depressive patients with narcotic drug abuse. The types of psychical abnormalities depending on a psychosomatic symptomatology, the influence of family status and social status on the manifestation of psychosomatic disorders are set. The psychological features of patients in case of presence of psy- chosomatic disorders are considered (by behavioral pattern, type of temperament, treatment of disease, type of interper- sonal relations).

Key words: depression, drug addiction, psychosomatic status, psychosomatic disorders, type of temperament, family history, interpersonal relations, treatment of disease.


Contact person:

Fusu Larisa Ivanovna

rector ANODPO "Institute of Psychology and Psychoanalysis at Chistye Prudy". Psychoanalyst. The candidate of medical Sciences. 105062, Moscow, street Makarenko, d. 2/21, p. 1, POM.1.

 Tel: 89060644898; e-mail : Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. .'; document.write(''); document.write(addy_text7947); document.write('<\/a>'); //-->\n Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


В обществе в целом наблюдается значительный рост психосоматических расстройств, которые в настоящее время по праву считаются «патологией современной цивилизации» [1]Проблема клинических проявлений в виде соматизаций стала важнейшим направлением научных исследований отечественной медицины в последние десятилетия [3,4].

В данное время под понятием «соматизация» понимаются функциональные расстройства той или иной системы без достаточного органического основания, но при важной  роли  психологических и социальных факторов. Существует другой взгляд, принадлежащий французской психоаналитической психосоматической школе, в котором подчёркивается, что соматизация подразумевает наличие как функциональных, так и органических изменений, возникающих в результате воздействия стрессов, тяжелых жизненных ситуаций и переживаний, приводящих к развязыванию влечений и к высвобождению деструктивности; травмирующие ситуации, как правило, начинаются с восприятия, имеющие для конкретного человека значение связи с утратами, с которыми не удаётся справиться на психологическом уровне, поскольку в момент травматической ситуации психический аппарат невротического пациента может быть перегружен или выведен временно из строя как при коротком замыкании, а пограничного – неспособным к вытеснению и психической проработке [9, 19].

 В обзоре по соматизации R. Keller [16] даёт следующее определение: «соматизация обозначает один или несколько соматических симптомов, для которых при соответствующих обследованиях либо не находят никакой органической основы,либо физические жалобы и связанные с ними социальные и профессиональные ограничения сильно преувеличены в сравнении с выявленной органической патологией». Подчёркивается, что диагноз соматоформного расстройства может быть поставлен только в том случае,если наряду с соматическими жалобами имеет место социальная,профессиональная или семейная дезадаптация и если человек испытывает субъективные страдания [2].П. Марти указывает, что у каждого человека есть три пути реагирования на психотравму, три способа совладания с ней – психический, поведенческий и соматический. Повышение уровня возбуждения в психическом аппарате, как указал еще Фройд [18] вызывает неудовольствие, которое легко может перерасти в травму. Фройд ввел и вопрос генезиса аффекта. Помимо моторной разрядки, Фройдом постулируется и другой путь, а именно производства аффекта. Он понимается как связанный с другой категорией нейронов, с секреторными нейронами, в противовес моторным  нейронам.  С экономической точки зрения важным является то, что высвобождение аффекта заменяет моторную разрядку. Соматизация же возникает при особом, так называемом психосоматическом функционировании, которое выявлено у пациентов с изначальными нарушениями психического аппарата, когда он формируется на базе дефицитарности первичного нарциссизма, недостаточности первичного эрогенного мазохизма-хранителя жизни, со слабым, хрупким и недоразвитым Я, когда у пациента присутствует не только алекситимия, не позволяющая быть в контакте как с собственными аффектами, так и с чувствами других людей, но когда собственные аффекты и переживания подавляются репрессивными механизмами защиты in status nascendi, как только они появляются. Слабое, плохо интегрированное Я, находящееся под постоянным давлением со стороны тиранического Идеального-Я при отсутствии постоэдипового Сверх-Я делает невозможной психическую проработку травмы. Наличие по- граничной структуры личности, с психосоматическим функционированием, не даёт возможности воспользоваться первым, психическим путем [15, 19].

 Следует отметить, что аффективное расстройство -- это сложная психическая структура, состоящая из следующих компонентов: 1) соматический компонент (каждому эмоциональному переживанию соответствует свой физиологический фон -- на физиологическом уровне организм готовится к борьбе); 2) экспрессивный компонент (специфическое эмоциональное напряжение); 3) коммуникативный компонент (благодаря коммуникативной составляющей аффекта мы можем сообщить другим о своем переживании и получить реакцию);

 4) эмоциональный компонент (распознанное и озвученное переживание); 5) когнитивный компонент (ассоциированная с аффектом идея –   понимание того, что могло вы- звать то или иное переживание)

 6)           мотивационно-поведенческий компонент (использование эмоционального переживания для регуляции своего поведения)[8].

 В связи с этим, основной задачей нашего исследования было проанализировать эпидемиологические факторы психосоматических нарушений и оценить их возможный вклад в разнообразие и превалирование психосоматической симптоматики у больных с депрессией, которые злоупотребляют наркотическими веществами.

 Материалы и методы исследования: Нами было обследовано 308 больных с депрессиями на фоне злоупотребления наркотическими веществами. В эту группу вошли больные в возрасте от 18 до 45 лет (средний возраст - 31,1±7,46 года). Наличие психосоматической симптоматики установлено у 238 человек (77,3%), которые составили основную группу, отсутствие соматической симптоматики – у 70 человек (22,7%) (соответственно составили группу сравнения). В основной группе пациентов мужского пола было 138 чел. (58,0%), женского - 100 чел. (42,0%), в контрольной - соответственно 43 человека (61,4%) и 27 человек (38,6%), р>0,05.

 Всем пациентам основной (238 человек) и контрольной (70 человек) групп проводилось обследование, которое включало скрининговый опрос с заполнением специальной карты, разработанной для данной работы, а также клинико-психопатологическое, клинико- психометрическое, клинико-психологическое исследование.

 Для определения типа личностной аффективности использовалась методика измерения уровня макиавеллизма личности (МАК-ШКАЛА) [3] и методика «Семантический дифференциал» [7]. Для анализа характера психотравмирующих ситуаций, выраженности депрессивных и психосоматических расстройств использовались: опросник выраженности психопатологической симптоматики (Symptom check list-90-revised -- SCL-90-R)[14]. Для определения типа аффективности использовались проективные методики «Цветовой тест отношений», тесты Maxoвер [11].

С целью анализа способности к социальной адаптации применялись тесты Ли́ри [13]. Для оценки личностных особенностей пациентов с психосоматической симптоматикой использовались методика диагностики самооценки [10], шкала самооценки Дембо-Рубинштейн [16]. Для проведения динамической оценки психического состояния использовалась специально разработанная «Карта оценки психотравмирующих ситуаций и психопатологической структуры расстройств тревожно-депрессивного спектра» [6].

Для статистического анализа полученных данных использовали программные пакеты «Statistica for Windows 8.0» (Stat Soft inc., США) и SPSS 14. Описание количественных признаков проводилось с ис- пользованием параметрических методов, достоверность разницы в этом случае определялась с помощью F-критерия Фишера. Количественные показатели представ- лены в виде M±m, где М – среднее, m – стандартное отклонение. [12]. Для оценки качественных данных психометрии показателей использовался анализ таблиц сопряженности признаков с применением критерия χ2. Уровень достоверности статистических показателей принята величина p<0,05 [12].

 Результаты и обсуждение:

При анализе распределения больных с разными типами наркотической зависимости при депрессивных расстройствах было установлено, что при эфедроновой наркомании - 100 чел. (42,0%), психосоматические симптомы встречаются более часто, чем при других типах зависимости, р<0,05 (табл. 1). Можно также от- метить достоверно более высокие значения индекса массы тела при соматизации 25,8±4,7 против 22,4±2,8 (р<0,05). Таким образом, индекс массы тела ассоциирован в первую очередь с наличием психосоматической симптоматики у депрессивных больных.

При анализе типов соматических расстройств в основной группе наибольшая распространенность наблюдалась для классического соматического расстройства (47,1%, 112 чел.), с равным распределением между ипохондрическим расстройством (26,1%, 62 чел.) и соматоформной вегетативной дисфункцией (26,9 %, 64 чел.). (табл. 1).

Оценка социальных факторов риска позволила установить следующее: среди больных с соматическими расстройствами чаще встречались пациенты с высшим образованием (р<0,05), имевшие статус сироты/полусироты (р<0,05),-- пациенты, потерявшие одного или обоих родителей в детстве и которые не смогли проделать работу горя по потерянным родителям в силу возраста, поскольку их психический аппарат к тому времени, когда произошла объектная потеря был сформирован еще не полностью, по этой же причине даже работа меланхолии для них была невозможна и как указывает К. Смаджа [19], единственным способом справиться с потерей для них была и остаётся на протяжении всей жизни лишь соматизация. Таким образом, наличие ранних объектных потерь инвестированных людей – родителей в личной истории пациентов можно считать достоверным фактором риска психосоматизации. При оценке других социальных факторов (антисоциальное поведение, место работы до начала заболевания, семейное положение) у больных с психосоматическими расстройствами и депрессией достоверных различий не обнаружено (р>0,05). В то же время, в качестве значимых социальных факторов психосоматизации установлены: смерть супруга (р<0,05), или одного из детей (р<0,05) – ситуации, когда работа горя была невозможна из-за тяжести потери (смерть детей по праву считается самым тяжелым горем) и особенностей организации личности (при пограничной и психотической организации личности смерть супруга реактивировала предыдущие потери, что лишь усугубляла и делала невозможной как работу горя, так и работу меланхолии), также тяжелая болезнь одного из детей (р<0,05), супруга или близкого человека (р<0,05); развод (р<0,05), измена (р<0,05) – ситуации нарциссической травмы, также требующей работы горя; разлука с близким человеком (р<0,05), переезд в другой город (р<0,05), смена или потеря работы (р<0,05), связанные с изменением социального статуса, р<0,05 -- ситуации нарциссических ударов, потерь, приводивших к потере самоуважения и к утрате нарциссического либидо (табл. 2).

Таким образом, сравнение между соматическими пациентами и соседними депрессивными состояниями подтверждает наличие ранних тяжелых психических травм в личной истории, связанных как с объектными потерями, так и с нарциссическими. Ранние объектные потери приобретали смысл нарциссических потерь по причине незрелости психических способностей разделения субъекта от объекта.

В это же время семейный анамнез показал, что достоверным фак- тором риска в группе с психосоматическими расстройствами на фоне депрессии и наркотической зависимости был возраст родителей больного на момент рождения до 18 и больше 35 лет (29,8 против 20,0%, р<0,05), а также наличие депрессии у матери (50,4 против 28,6%, р<0,05). При этом, частыми причинами депрессии у матерей были осложнения беременности (33,6 против 20,0%, р<0,05), наличие абортов и выкидышей (53,4 против 35,7%, р<0,05), смерть близкого родствен- ника матери (родитель, сибблинг - 24,8 против 11,4%, р<0,05). Также, среди психосоматических больных чаще встречались пациенты, которые считали себя «нежеланным ребенком» в семье (8,8 против 4,3%, р<0,05), большинство из них пережили «раннюю» (до 18 месяцев) разлуку с матерями (проживание у бабушек, детский сад до 18 мес. -- 58,8 против 35,7%, р<0,05). К достоверным факторам риска по данным собственного исследования можно также отнести: сложности сепарации матери и ребенка, с поздним отлучением от груди (24,4 против 11,4%, р<0,05), позднее (более 18 месяцев) развитие навыков «туалетного тренинга» (44,5 против 20,0%, р<0,05), задержка графо-моторного развития с последующей задержкой речевого (более 3-лет) -- 32,8 против 12,9% (р<0,05), наличие «запретов» на индивидуальное пространство вследствие бытовых или социальных при- чин (46,2 против 18,6%, р<0,05).

 Среди этих же больных большее число испытывало внутреннее «чувство вины» перед родителями (39,5 против 28,6%, р<0,05). Такие факторы, как вредные привычки и социальный статус родителей, имели высокую частоту встречаемости в обеих группах, однако от степени психосоматизации зависимости этих факторов нами не было установлено (табл. 3).

 

Личностные особенности психосоматических пациентов при депрессии и наркотической зависимости проанализированы в таблице 4.


При оценке поведенческого паттерна и типов темперамента у психосоматических больных достоверных различий не обнаружено. По итогам теста Лири, можно утверждать, что эгоистичный (33,6 против 14,3%, р<0,05), подозрительный (22,3 против 8,6%, р<0,05) и зависимый (13,4 против 4,3%) типы межличностных отношений достоверно чаще встречались среди психосоматических больных с депрессивными расстройствами и наркотической зависимостью. Обратная связь для типов межличностных отношений установлена для пациентов с депрессивными расстройствами и наркотической зависимостью, но без признаков  психосоматизации: в данной группе преобладал агрессивный (40,0 против 8,0%, р<0,05) и авторитарный типы (20,0 против 14,3%, р>0,05). Для подчиняемого типа достоверных различий распре- деления не установлено (8,4 против 12,8%, р>0,05), (табл. 4).

На основании данных характеристик групп больных можно сделать следующие выводы:1. Наличие психосоматических расстройств наиболее характерно в группе больных с эфедроновой зависимостью. 2. Классическое соматическое расстройство встречается приблизительно в 2 раза чаще чем другие виды соматических расстройств у больных с депрессией, которые злоупотребляют  наркотическими веществами.

3.    Увеличение индекса массы тела отражает тяжесть проявления психосоматических расстройств у больных с депрессивным синдромом, злоупотребляющих наркотическими веществами. 4. Социальными фак- торами риска психосоматизации у данной категории больных является наличие высшего образования, статус сироты/полусироты, смерть супруга или одного из детей, изменение социального положения пациента, наличие ранних объектных и  нарциссических непроработанных потерь. 5. По данным семейного анамнеза у соматических больных факторами риска можно считать молодой или «старший» возраст родителей, раннюю разлуку с матерями, наличие у матери депрессивных расстройств, осложнений беременности, абортов и выкидышей, смерть близких родственников, задержку «туалетного тренинга», задержку графомоторного и речевого развития, ограничение «индивидуального пространства ребенка». 7. Принадлежность к поведенческому паттерну и принадлежность к определенному типу темперамента не влияют на проявления и тяжесть психосоматической симптоматики у данной категории больных.8. Для течения депрессивного синдрома, отягощенного психосоматизацией характерны эгоистичный, подозрительный и зависимые типы межличностных отношений. 9. Наличие психосоматических расстройств у пациентов с депрессией и наркоманией меняет тип отношения к своей болезни на ипохондрический, сенситивный и эгоцентрический в противовес неврастенического типа при отсутствии психосоматической симптоматики.


Литература:

1.         Березанцев А. Ю. Теоретические и практические аспекты соматоформ- ных расстройств и психосоматики (сообщение 1) / Березанцев А. Ю. // Российский психиатрический журнал. — 2001. — № 5. — С. 4–10.

2.         Бройтигам В. Психосоматическая медицина / Бройтигам В., Кристиан П., М. фон Рад. — М.: Гэотар Медицина, 1999. — 376 с.

3.         Гиндикин В. Я. Соматогенные и соматоформные психические расстрой- ства: Справочник / Гинидкин В.Я. — К.: Здоров’я, 1997. — 104 с.

4.         Гиндикин В. Я. Личностная патология / Гиндикин В. Я., Гурьева В. А. — М.: Триада-X., 1999. — 266 с.

5.         Кабанов М. М. Методы психологической диагностики и коррекции в клинике / Кабанов М. М., Личко А. Е., Смирнов В. М. − М.:Медицина, 1983. − 312 с.

6.         Клайн Пол. Справочное руководство по конструированию тестов / Клайн П.. – М.: ПАН Лтд, 1994. – 288 с.

7.         Петренко В. Ф. Введение в экспериментальную психосемантику: исследование форм репрезентации в обыденном сознании / Петренко В. Ф.. — М.: Изд-во МГУ, 1983. — 175 с.

8.         Петрюк П. Т. Психосоматические расстройства: вопросы дефиниции и классификации / Петрюк П. Т., Якущенко И. А. // Вестник Ассоциации психиатров Украины. — 2003. — № 3–4. — С. 133–140.

9.         Петрюк П. Т. Социально-психологические и психиатрические аспекты психосоматических расстройств у больных, перенёсших психоэмоциональный стресс / Петрюк П. Т., Якущенко И. А. // Вестник Ассоциации психиатров Украины. — 2003. — № 3–4. — С. 140–159.

10.       Психотерапия в общесоматической медицине: Клиническое руководство [подобщ. ред. Б. В. Михайлова]. — Харьков: Прапор, 2002. — 128 с.

11.       Райгородский Д. Я. Практическая психодиагностика. Методики и тесты/ Райгородский Д.Я. — Самара: Издательский Дом «БАХРАХ-М», 2001.− 672 с.

12.       Реброва О.Ю. Статистический анализ медицинских данных. Применение пакета прикладных программ STATISTICA / Реброва О.Ю. − М.:Медиа- сфера, 2004.– 312 с.

13.       Собчик Л. Н. Диагностика межличностных отношений. Практическое ру- ководство к традиционному и компьютерному вариантам теста/ Собчик Л. Н.— М.:Боргес, 2010. — 52 с.

14.       Тарабрина Н.В. Практическое руководство по психологии посттравмати- ческого стресса. Ч. 1. Теория и методы / Тарабрина Н.В., Агарков В.А., Быховец Ю.В. и др. – Л.:Когито-Центр, 2007. − 208 с.

15.       ФусуЛ.Фрейдовскиетеориипсихическогоаппаратаи их использование в психоанализе / Фусу Л., Еремин Б. − М.: «Золотой теленок». − 2002. – 80 с.

16.       Яньшин П.В. Клиническая психодиагностика личности. / Яньшин П.В.// Учебно-методическое пособие. − 2-е изд., испр. – СПб.: Речь, 2007– 320 с.

17.       Keller R. Somatization. Theories and Research / Keller R. // J. Nerv. Ment. Dis. — 1990. — Vol. 3. — P. 150–178.

18.       Фройд З. Горе и меланхолия. Очерк истории психоанализа. М. Алетейя 1995, стр 225

 19.       К. Смаджа. Оператуарная жизнь. М. Когито-центр, 2014, стр. 38


 

 

Прочитано 152 раз