Понедельник, 30 Март 2015 17:38

Иван Михайлович Сеченов — основоположник Российской школы физиологов

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

УДК 61 (091)

 

Р.Г. САЙФУТДИНОВ

Казанская государственная медицинская академия

 

Иван Михайлович Сеченов — основоположник Российской школы физиологов

 

В статье представлена краткая биография профессора Ивана Михайловича Сеченова. Описаны основные этапы его жизни от рождения, до окончания медицинского факультета Московского императорского университета, исследовательская работа. Представлен его вклад в биологию и медицину.

Ключевые слова: профессор, биология, медицина, физиология, Сеченов, биография.

 

R.G. SAYFUTDINOV

Kazan State Medical Academy

 

Ivan Mihajlovich Sechenov — founder of the Russian school of physiologists

 

The short biography of professor Ivan Mihajlovich Sechenov is presented in the article. The main stages of his life from the birth, before the graduation of the medical faculty of the Moscow imperator’s university, and the research work. His contribution to biology and medicine is presented.

Key words: professor, biology, medicine, physiology, Sechenov, biography.

 

Контактное лицо:

Сайфутдинов Рафик Галимзянович

доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой терапии Казанской государственной медицинской академии

420012, г. Казань, ул. Муштари, д. 11, тел. (843) 236-87-86, e-mail: rgsbancorp@mail.ru

 

Contact:

Sayfutdinov Rafik G.

Doctor of Medical Science, Professor, Head of the Department of Therapy of Kazan State Medical Academy

11 Mushtari St., Kazan, Russian Federation, 420012, tel. (843) 236-87-86, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

 

В 1860 году, когда Рудольф Вирхов достиг вершин научной славы, в далекой Москве, малоизвестный врач написал в своей докторской диссертации, что: «животная клетка, являясь самодовлеющей единицей с анатомической точки зрения, лишена этой самостоятельности в физиологическом отношении: в данном случае ее значение таково же, как и внешней среды, то есть межклеточного вещества. По этой причине теория клеточной патологии, в основе которой лежит физиологическая самостоятельность клетки, неправильна по существу». Врачом, посмевшим опровергнуть теорию великого Рудольфа Вирхова и, одновременно, связавшим клетку с окружающей средой, был Иван Михайлович Сеченов.

 

Рисунок 1.

Иван Михайлович Сеченов (1 августа 1829 года — 2 ноября 1905 года). Создатель Российской физиологической школы

 

Иван Михайлович Сеченов родился 1 августа 1829 года в селе Теплый Стан Симбирской губернии (сейчас село Сеченово Нижегородской области) в дворянской семье.

Отец Сеченова, Михаил Алексеевич, в молодости был военным, служил в Преображенском гвардейском полку, но затем вышел в отставку в чине секунд-майора и поселился в деревне. Мать, Анисья Егоровна, была крестьянкой, которая, выйдя замуж за своего барина, освободилась от крепостной зависимости.

 

Рисунок 2.

Дом, в котором жил И.М. Сеченов

 

Село принадлежало двум помещикам. Западная половина была поместьем Петра Михайловича Филатова, а восточная — владением Михаила Алексеевича Сеченова. У него был двадцати комнатный двухэтажный дом без всяких украшений. Хозяину не до них, так как у него пятеро сыновей, и трое дочерей. Михаил Алексеевич хорошо понимал значение образования и считал своим долгом дать его детям. Ванюша был младшим в семье Сеченовых.

«В детстве, — вспоминал Иван Михайлович, — больше отца и матери я любил мою милую няньку. Настасья Яковлевна меня ласкала, водила гулять, сберегала для меня от обеда лакомства, брала мою сторону в пререканиях с сестрами и пленяла меня больше всего сказками, на которые была большая мастерица».

Когда Ивана пора было отдавать в казанскую гимназию, везти в Казань - умер отец. Старшие братья к этому времени стали совершеннолетними, несовершеннолетними были лишь, Варвара, Серафима и Иван. После смерти Михаила Алексеевича денег, достаточных для обучения детей, не оказалось.

Старший брат Вани, вернувшись однажды из Москвы в деревню, рассказал матери о своем новом знакомстве. В Москве он встретился с военным инженером. Из беседы с ним узнал, что служба военного инженера выгодна, а учение в Главном инженерном училище в Петербурге недорого: за четыре года нужно уплатить всего лишь 285 рублей. За этот скромный взнос воспитанника учат, кормят, одевают. Образование, получаемое в инженерном училище, считается вполне солидным — молодежь изучает там математические и инженерные науки. Рассказ об инженерном училище произвел на теплостанцев впечатление. Мать, Анисья Григорьевна, поразмыслив, решила отдать Ивана в это училище.

 

Рисунок 3.

Главное военное инженерное училище


15 августа 1843 года Иван Сеченов был принят в Главное военное инженерное училище, в котором учились и другие, в последствии, выдающиеся русские люди — писатель Григорович, Достоевский, герой Севастополя генерал Тотлебе. Успешно проучившись пять лет в низших классах училища, Иван Сеченов неважно сдал экзамены по фортификации и строительному искусству и поэтому вместо перевода в офицерский класс 21 июня 1848 года был отправлен в чине прапорщика для прохождения службы в Киев, во 2-й резервный саперный батальон.

Служба ему не нравилась. В это время он знакомится с семьей прогрессивно настроенного врача и его дочерью Ольгой Александровной. Они оказали на него огромное влияние: Сеченов решает уйти в отставку.

23 января 1850 года он уволился с военной службы в чине подпоручика. В октябре этого же года Иван Сеченов записался вольнослушателем на медицинский факультет Московского императорского университета. После небольшого испытания он был туда принят. Порядки были строгие. Самым тяжелым проступком для студента считалось выйти на улицу без шпаги или вместо треуголки надеть фуражку. Требовалось отдавать честь своему начальству, а также военным генералам. Беспорядок в мундире наказывался строго. Первым пострадал Сергей Петрович Боткин — воротник его мундира оказался не застегнутым на крючки. Он был посажен на сутки в холодный карцер.

 

Рисунок 4.

Во время учебы в Московском императорском университете

 

Без знания, как устроено человеческое тело, нечего делать в медицине. Анатомия — это азбука медицинской науки. Первая лекция, прослушанная Сеченовым в университете, была по анатомии. Читал ее профессор Севрук1 на латинском языке, которого Сеченов почти не знал, но, благодаря своим способностям и прилежанию, быстро выучил. Посвятив подготовке к вступительным экзаменам в университет все свободное время, Иван Сеченов благополучно стал студентом.

1Людвиг Степанович Севрук (1807-1853) — ординарный профессор Московского университета по кафедре анатомии (с 1840), статский советник. Профессор анатомии Московского университета. По окончания курса медицинских наук в Виленском университете был помощником прозектора в Вильне, с 1834 г. первым преподавателем патологической анатомии Виленской медико-хирургической академии; доктор медицины в 1838 г., а в следующем читал в Москве анатомию. Автор большого числа работ: «Об углевике и огневике» («М. Вр. Журн.», 1851), «О действии масляной кислоты на животный организм», «Вскрытие тела отца четырех глухонемых сыновей» (1852), «Прониламин при ревматизме», «О сущности холеры» и ряд статей в приложении к переводу «Руководства к анатомо-патологической анатомии и диагностике» (М., 1853).

Наибольший интерес Иван Михайлович проявил к курсу физиологии, который был объединен со сравнительной анатомией. Эти две дисциплины преподавал профессор Иван Тимофеевич Глебов2. Студенты уважали Глебова и лекции его посещали охотно. Как и в других русских университетах в эту эпоху, на лекциях по физиологии было очень мало опытов и демонстраций. Вот ассистент Глебова колет булавкой мозг голубя, чтобы продемонстрировать наблюдающиеся при этом нарушения движений и чувствительности. Оперированный голубь показывается студентам, чтобы те описали изменения в поведении птицы. В другом опыте собаке вдували в вену воздух, за этим быстро следует смерть животного. Этими двумя опытами заканчивается демонстрация лекций.

2Иван Тимофеевич Глебов (24 июня 1806-8 ноября1884) — русский физиолог и анатом. ПрофессорМосковской медико-хирургическойАкадемии (с 1836),Московского императорскогоуниверситета (с 1842). Вице-президент(с 1857), азатемчлен военно-медицинского учебного комитета Медико-хирургической Академиив Санкт-Петербурге (с 1867). С его деятельностьюсвязанряд реформвакадемии защита диссертаций на русском языке вместо латинского, организация (совм.с П.А. Дубовицким) специального институтадля врачей, подготовляемых к проф.деятельности, атакже создание новых научных кабинетов и лабораторийи др. В Московском университете И.Т. Глебов создал кабинетсравнительной анатомии. Перевел на русский язык учебник физиологии Ф. Мажанди. (соч.: Физиология аппетитаили голода, M., 1835; Dissertatiodepathematibussensuphysiologico,pathologico, therapeuticoetpharmacologico, M., 1834).

 

После завершения курсов сравнительной анатомии и физиологии, а также таких общих естественных наук, как химия, физика и ботаника, Сеченову предстояло вступить в область настоящей медицины, приступить к изучению патологии. Профессор патологической анатомии Алексей Иванович Полунин3 (1820-1888) читал общую патологию и терапию.

3Алексей Иванович Полунин русский патологоанатом. Родился в 1820 г. в Бежецке. В 1837 г. поступил в Московский университет, в 1842 г. выпущен лекарем. Тогда же послан за границу на 4,5 года; по возвращении в 1847 г. в Москву назначен адъюнктом терапевтической госпитальной клиники. В 1848 г. защитил диссертацию: «De cholera». В 1849 г. экстраординарный, с 1853 по 1879 г. ординарный профессор патологической анатомии и физиологии. С 1851 по 1859 г. издавал «Московский Врачебный Журнал». Большое значение имели его многочисленные труды по холере, тогда еще мало изученной. Кроме диссертации, он напечатал: «Крупозно современно с белковатым выпот на слизистой оболочке толстой кишки в эпидемии холеры» («Московский Врачебный Журнал», 1847), «Рассуждение о холере» (М., 1848), «О крови здорового и больного человека и о худосочиях», «Quaedam de prima hominis educatione» (1852) и другие.

Другой профессор, Н.С. Топоров4, читал один из самых главных предметов на медицинском факультете — частную патологию и терапию. Это был курс внутренних болезней — основа основ врачебного дела. Без знания этой, стоящей в центре медицинского образования науки, молодой врач беспомощен. На лекциях Топоров часто прибегал к формулировкам из учебника французского врача Гризолля (1811-1869).

4Н.С. Топоров был избран на место Г.И. Сокольского профессором частной патологии и терапии после скандальной отставки Г.И. Соколького, последовавшей в конце ноября 1848 года. Н.С. Топоров ратовал за клинические разборы, как правильность проведения профессором «диагностики и индикации». «Профессор не только должен учить студентов алгоритму диагностического поиска, не только обосновывать поставленный диагноз и назначенное лечение, а именно «доказывать правильность» принятых им решений».

Изучая учебник Гризолля, Сеченов все больше недоумевал. «Какая же это наука медицина — ничего, кроме перечисления причин заболевания, симптомов болезни, ее исходов и способов лечения; а о том, как из причин развивается болезнь, в чем ее сущность и почему в болезни помогает то или другое лекарство, сведений нет». Тогда еще физиология только зарождалась, не существовало научной микробиологии и учения о заразных болезнях, а также гистологии.

Студент Сеченов обратился за разъяснениями к А.И. Полунину. «Да не хотите ли вы, милостивый государь, подскочить выше своей головы? — удивился такой напористости профессор Полунин. — Гризолль не устраивает, изучайте труды Капштатта. Вообще говоря, молодой человек, имейте в виду, что знания берутся не только из книг, главным образом, их добывают из практики. Будете лечить, ошибаться будете. Когда пройдете трудную науку у своих больных, вот тогда и станете врачом».

Не исключено, что Сеченов ушел бы из медицины так же легко, как расстался с военной службой, не встреть он на своем пути Ф.И. Иноземцева5. Увлекшись странной теорией, заключающейся в том, что раздражения симпатической нервной системы, определяя характер большинства заболеваний, вызывают катар слизистых оболочек, Иноземцев, по словам Сеченова, упорно кормил всех пациентов своей клиники нашатырем как антикатаральной панацеей. За это его дразнили «салмоникой» («нашатырь» по-латыни «Sal ammoniacum»). Увлечение профессора Иноземцева ролью симпатической нервной системы в происхождении множества заболеваний, удивительное предвидение им значения нервной системы в учении о болезнях вызвали у Сеченова большой интерес. Так появилась на свет студенческая научная работа Сеченова «Влияют ли нервы на питание».

5Федор Иванович Иноземцев — врач,действительныйстатскийсоветник,членМедицинскогосоветаМинистерствавнутреннихдел,сын чиновника,род.12февраля1802года,вКалужскойгуб.,умер 6августа1869г.вМоскве.Кончивкурсв Харьковскойгимназиив1819 г., поступил в Харьковский университет. Прослушавдва года общиекурсы, желал записаться на медицинский факультету но, как стипендиат, долженбылпоступитьна факультет не по собственному выбору, а по распоряжению начальства и был назначен на словесный,откуда через год вышел, не кончив курса иза казенное содержание служил три года учителемсначала истории, а потом математики вуездном училище,вг. Льгове, Курской губ. В 1826 г. снова поступилв Харьковский университет прямо на второй курс медицинскогофакультета, ив1828г. был отправлен в профессорский институтпри Дерптском университете, где 13 марта 1833 г. получил степень доктора медициныи хирургии.В1835 г., по возвращениииз-за границы,где он занимался в Берлине,Дрездене и Вене, прочитав пробнуюлекцию, был назначен профессоромпрактической хирургиив Московском университете. В 1839 г., по поручению Министра НародногоПросвещенияобозревал лучшие клиники Германии,Италиии Франции, и вместе с отчетомо своей поездке представилпроект устройства практического преподавания медициныв русских университетах. В 1859 г вышел в отставку. Своею ученою деятельностью,направленной преимущественно к практическому изучениюмедицины,Иноземцев достигблестящих результатов: он создал целую школу врачей практиков и пользовался такою известностью,что имел в год до 6000 пациентов. Как профессор-практик Иноземцев писал не много. По его собственнымсловам литературные занятия имелидля него второстепенное значение.Он напечатал: «Озаслугах Лодера в хирургии»; (1827) и несколько статейпо современнымему частным вопросам. В 1858-1862 гг. он издавал«Московскую медицинскуюгазету», подарив ее Московскому обществу русскихврачей, им же основанномув 1861 г.

Уже в студенческие годы Сеченов почувствовал, что врачом-клиницистом он не станет. Его неудержимо влекла к себе физиология, которая методами точных наук — химии, физики — и своим собственным экспериментальным методом будет ставить живому организму вопросы и искать на них ответы. Он будет работать для того, чтобы медицина получила научную поддержку физиологии.

В 1855 году, когда Иван Михайлович учился на 4-м курсе, умерла неожиданно его мать. С любовью писал он о своей матери: «Моя милая, добрая, умная мать была красивая в молодости, хотя в ее крови, по преданию, была…примесь калмыцкой крови. Из всех братьев я вышел в черную родню матери и от нее получил тот облик, благодаря которому Мечников, возвратясь из путешествия по Ногайской степи, говорил мне, что в этих палестинах, что ни татарин – вылитый Иван Михайлович. Перед женитьбой отец отправил её (мать) в какой-то женский суздальский монастырь для обучения грамоте и женским рукоделиям. Поэтому в детстве я помню ее ничем не отличавшуюся с виду от соседних пожилых помещиц, относившихся к ней из-за ее милого, кроткого нрава с большой любовью…». После смерти матери Сеченов отказался от права на имение. Ему была выплачена компенсация в размере 6000 рублей. Деньги он использовал для продолжения учебы за границей.

21 июня 1856 года Сеченов сдал экзамены в университете и получил свидетельство: «За оказанные им отличные успехи определением университетского Совета утвержден в степени лекаря с отличием, с предоставлением ему права по защищении диссертации получить диплом на степень доктора медицины».

За границей физиология была на более высоком уровне, надо было ехать туда, чтобы совершенствоваться в этой науке. Сеченов отправился в Берлин, столицу Пруссии. Начинать учение он решил с химии. Лабораторию медицинской химии возглавлял молодой ученый Гоппе-Зейлер. Сеченов в его лаборатории исследовал химический состав жидкостей, входящих в тело животных.

Здесь у Сеченова родился план изучить острое алкогольное отравление. Мысль научно осветить влияние острого алкогольного отравления на организм человека была подсказана Ивану Михайловичу особой ролью водки в современной жизни людей. Эта работа послужила ему материалом для докторской диссертации.

Накопление Сеченовым фактов об остром отравлении алкоголем, основанных на опытах, шло в лаборатории Эрнста Генриха Вебера (1795-1878), крупного немецкого анатома и физиолога, который одним из первых подробно описал строение симпатической нервной системы. Вместе со своим братом Эдуардом (1806-1870) Эрнст Вебер открыл важный факт: угнетающее (тормозящее) действие блуждающих нервов на деятельность сердца. Сначала Сеченов провел серию опытов по выявлению действия алкоголя на дыхание, а потом стал выяснять, как отражается прием алкоголя на азотистом обмене. Иван Михайлович делал эти исследования в двух вариантах: при нормальных условиях и при употреблении алкоголя. Чередовались дни, когда Сеченов, преодолевая отвращение к алкоголю, пил точно дозированные порции спирта, и дни, когда спирта не пил. Изучение действия алкоголя на мышцы и нервы Сеченов проводил на лягушках.

В зимний семестр 1856 года Сеченов прослушал у Дюбуа-Реймона курс лекций по электрофизиологии. Электрофизиология была новой областью исследования. Эта наука для изучения физиологических процессов использовала изменения электрических потенциалов, которые возникают в органах и тканях организма. Аудитория этого интереснейшего ученого была невелика, всего лишь семь человек, и среди них Сеченов и Боткин. За год пребывания в Берлине Иван Михайлович слушал лекции Магнуса по физике, Розе — по аналитической химии, Иоганнеса Мюллера — по сравнительной анатомии, Дюбуа-Реймона — по физиологии.

Весной 1858 года Сеченов перебрался в Вену к виднейшему физиологу того времени — профессору Карлу Людвигу. Это был несравненный вивисектор, прославившийся работами по кровообращению. Людвиг, по словам Сеченова, был интернациональным учителем физиологии чуть ли не для всех молодых ученых всех частей света. Этому способствовали богатство знаний и педагогическое мастерство.

В студенческие годы Сеченов сблизился с литературным кружком Аполлона Григорьева, который, кроме поэтических чтений, славился своими веселыми кутежами, в которых будущий «отец русской физиологии» принимал непосредственное участие. В конечном счете, для Сеченова участие в этих пирушках не прошло даром — он заинтересовался проблемой воздействия алкоголя на человеческий организм.

Влияние алкоголя на кровообращение и поглощение кровью кислорода Сеченов исследовал в лаборатории Карла Людвига. Весь летний сезон 1858 года ушел на эти исследования. Все лето Иван Михайлович только и занимался тем, что выкачивал газы из крови способом, которым в то время обычно пользовались. Но способ этот был неудовлетворителен, нужно было искать другие пути для решения этой трудной задачи. После долгих размышлений и поисков Сеченов наконец нашел выход. Он переконструировал прибор Л. Мейера — абсорбциометр, превратив его в насос с непрерывно возобновляемой пустотой и возможностью согревания крови — «кровяной насос», который высоко оценили Людвиг и все современные ученые, и которым впоследствии пользовались многие физиологи. (Оригинальный сеченовский «кровяной насос» в рабочем состоянии хранится в музее кафедры общей физиологии Санкт-Петербургского университета). По поводу своего изобретения Иван Михайлович писал: «Этим способом учение о газах крови поставлено на твердую дорогу, и эти же опыты, равно как длинная возня с абсорбциометром Л. Мейера, были причиною, что я очень значительную часть жизни посвятил вопросам о газах крови и о поглощении газов жидкостями».

Ивану Сеченову было двадцать девять лет, когда он создал этот способ исследования газов крови. Вся предшествующая жизнь, с ее ошибками и сомнениями в верности избранного пути, осталась позади. Теперь его призвание ясно — он будет работать над раскрытием сложнейших тайн жизнедеятельности человеческого организма, то есть физиологией. Сеченов выглядел старше своих лет, наверное, из-за своего скуластого лица. Каждое его слово, прежде чем выйти наружу, подвергалось строгому контролю рассудка и воли.

Следующим пунктом учебы Сеченова был Гейдельбергский университет, в котором преподавали известные в Европе профессора Бунзен и Гельмгольц. У ученого-химика Роберта Бунзена (1811-1899) Сеченов занимался анализом смесей атмосферного воздуха с углекислым газом и прослушал курс лекций по неорганической химии. Сеченов слышал, что Бунзен разработал методы газового и спектрального анализа; пользуясь спектральным анализом, открыл элементы цезий и рубидий; впервые получил металлические литий, кальций, барий и стронций.

Впоследствии Иван Михайлович писал о том, каким запомнился ему Бунзен: «Бунзен читал превосходно и имел на лекциях привычку нюхать описываемые пахучие вещества, как бы вредны и скверны ни были запахи. Рассказывали, что раз он нанюхался чего-то до обморока. За свою слабость к взрывчатым веществам он давно уже поплатился глазом, но на своих лекциях при всяком удобном случае производил взрывы. Так и теперь, вооружившись длинной палкой с воткнутым в конце ее под прямым углом пером и надев очки, взрывал в открытых свинцовых тиглях йод-азот и хлор-азот, а затем торжественно показывал на пробитом взрывом дне капли последнего соединения. Страдая забывчивостью, он часто являлся на лекцию с вывернутым ухом — сохранившимся до старости наследием школьного возраста. Когда в течение лекции взмахом руки профессора ушная раковина приходила в норму, это означало, что памятка сделала свое дело — опасный пункт не был забыт. Когда же, как это случалось нередко, ухо оставалось вывернутым по окончании лекции, молодая публика расходилась с веселыми разговорами о том, был ли забыт опасный пункт или забыто ухо. Бунзен был всеобщим любимцем, и его называли не иначе, как папа Бунзен, хотя он не был еще стариком».

В лаборатории Гельмгольца Иван Михайлович провел четыре научных исследования по физиологии: влияние на сердце раздражения блуждающего нерва, изучение быстроты сокращения различных мышц у лягушки, исследование по физиологической оптике, изучение газов, содержащихся в молоке.

В Берлине, Вене, Лейпциге и Гейдельберге Сеченов выполнил большую программу, которую он составил себе для глубокого и всестороннего овладения современной экспериментальной физиологией, а также закончил работу над своей докторской диссертацией. Она была написана и отослана в Петербург, в Медико-хирургическую академию, где предстояла ее защита. Скромно названная автором «Материалы для будущей физиологии алкогольного отравления», она отличалась богатством экспериментальных данных, широтой охвата проблемы и глубоким научным проникновением в сущность поставленной темы. Эта докторская диссертация в феврале 1860 года была опубликована в «Военно-медицинском журнале».

 

Рисунок 5.

С.П. Боткин и И.М. Сеченов


 

За границей Иван Михайлович дружил с А.Н. Бекетовым, С.П. Боткиным, Д.И. Менделеевым, А.П. Бородиным, художником А. Ивановым, которому оказал помощь в работе над картиной «Явление Христа народу». Возможно, именно под влиянием взглядов Иванова и его друга Н.В. Гоголя укрепилась решимость И.М. Сеченова методами естествознания подтвердить учение Русской православной церкви о телесном, ввиду доказанного им единства души и тела, воскрешении при втором пришествии Христа.

1 февраля 1860 года И.М. Сеченов прибыл из Риги в Петербург. 5 марта он защищает диссертацию и получает звание доктора медицины. 12 марта конференция Медико-хирургической академии допускает его к экзаменам на звание адъюнкт-профессора. После сдачи экзаменов Сеченову предложили читать лекции по физиологии. 19 марта Иван Михайлович прочел первую лекцию. Следует заметить, что он приступил к работе, когда физиология в России не была еще экспериментальной наукой. Иван Михайлович быстро вышел в авангард науки и стал одним из основателей экспериментальной физиологии, наиболее сложного ее раздела — центральной нервной системы.

16 апреля Сеченова зачисляют адъюнкт-профессором на кафедру физиологии. 11 марта 1861 года Сеченов единогласно избран конференцией Медико-хирургической академии экстраординарным профессором, то есть сверхштатным, не занимающим кафедру.

В сентябре 1861 года в «Медицинском вестнике» напечатаны публичные лекции Сеченова «О растительных актах в животной жизни». В них впервые сформулировано понятие о связи организма с окружающей средой.

В июне следующего года Иван Михайлович выезжает в годичный отпуск за границу. И во второй раз работает в Париже в лаборатории Клода Бернара. Здесь открывает нервные механизмы «центрального торможения». С открытием «сеченовского торможения», говоря словами продолжателя трудов Сеченова, Ивана Петровича Павлова, «считается совершенно ходовой, установленной истиной, что вся наша нервная деятельность состоит из двух процессов: из раздражительного и тормозного, и вся наша жизнь есть постоянная встреча, соотношение этих двух процессов». Работа Сеченова была одобрена Клодом Бернаром. В конце 1862 года она появилась в печати под названием «Физиологическое изучение об угнетающих механизмах головного мозга на рефлекторную деятельность спинного мозга». Этот труд Иван Михайлович посвятил Карлу Людвигу: «Своему высокоуважаемому учителю и другу».

Осенью 1861 года Сеченов познакомился с Марией Александровной Боковой и ее подругой Н.П. Сусловой. Обе молодые женщины хотели получить высшее образование, стать врачами. Но поступить в университет они не могли: в то время в России путь к высшему образованию для женщин был закрыт. Тогда Бокова и Суслова стали посещать в качестве вольнослушательниц лекции в Медико-хирургической академии и, невзирая на трудности, изучать медицину. Сеченов горячо сочувствовал стремлению русских женщин к высшему образованию и поэтому с большой охотой помогал им в учении. Более того, в конце академического года он дал обеим своим ученицам темы для научных исследований. Обе ученицы Сеченова под его руководством выполнили докторские диссертации и защитили их в Цюрихе. Впоследствии Мария Александровна Бокова стала женой Сеченова, и его неизменным другом.

В мае 1863 года Сеченов возвращается из-за границы в Петербург и приступает к работе. Кроме лекционных занятий, Иван Михайлович приготовил к печати очерки о так называемом животном электричестве. Под воздействием гальванического тока в нервах и мышцах происходят различные изменения, которые проливают свет на сущность нервно-мышечных явлений. Опыты Сеченова по применению электричества для выяснения ряда физиологических вопросов обратили на себя внимание. За эту работу 12 июня Академия наук наградила его премией Демидова.

Иван Михайлович все лето отдал работе по созданию, как он писал, «вещи, которая играла некоторую роль» в его жизни. «Гениальный взмах сеченовской мысли», — так назвал Павлов вершину научного творчества Сеченова, его труд «Рефлексы головного мозга». В этой работе Сеченов разрушил извечную иллюзию человечества о Богом данной душе. Он говорил, что ученые по-разному смотрят на роль головного мозга. Одни из них, принимая мозг за орган человеческой души, «отделяют последнюю от первого», другие говорят, «что душа по своей сущности есть продукт деятельности мозга. Для физиологов достаточно и того, что мозг есть орган души, то есть такой механизм, который, будучи приведен какими ни есть причинами в движение, дает в окончательном результате тот ряд внешних явлений, которыми характеризуется психическая деятельность. Всякий знает, как громаден мир этих явлений. В нем заложено все то бесконечное разнообразие движений и звуков, на которые способен человек вообще. И всю эту массу фактов нужно обнять… Все бесконечное разнообразие внешних проявлений мозговой деятельности сводится окончательно к одному лишь явлению — мышечному движению…».

Иван Михайлович срывает покрывало таинственности, которым извечно была окружена психическая жизнь человека. Одушевленность, страстность, насмешка, печаль, радость — все эти явления жизни нашего мозга выражаются в результате большего или меньшего укорочения или расслабления какой-нибудь группы мышц — акта чисто механического. Если организм получил слабое возбуждение, а реакция на него поразительно сильная, или, наоборот, получено сильнейшее возбуждение, а реакция на него слабая, вялая, — виной всему головной мозг! Это его работа… К рефлексам с усиленным против возбуждения концом относятся человеческие страсти. Мысль — с точки зрения физиологической — это рефлекс с угнетенным концом: возбуждение, психологический анализ и синтез в головном мозгу и отсутствие третьей части рефлекса — движения. Это отсутствие третьего члена рефлекса — движения — вызвано деятельностью головного мозга, его нервных центров. Они задерживают, тормозят завершение рефлекса, не дают ему дойти до ответного движения. Человек испытывает страшную боль — он должен был бы кричать, но сильный человек молча переносит боль. Его болевое ощущение, осознанное в мозгу, есть два члена рефлекторной триады, но нет последнего члена — человек молча переносит страдание. Человек страдает, он осознает страдание, думает, мыслит о нем — «психический рефлекс без конца (без движения) — это мысль», учит Сеченов. Пусть говорят теперь, что без внешнего чувственного раздражения возможна хоть на миг психическая деятельность и ее выражение — мышечное движение.

Цензор Веселовский в своей докладной записке пишет, что сочинение Сеченова «подрывает религиозные верования и нравственные и политические начала». Тайный советник Пржецлавский, второй цензор из министерства внутренних дел, обвинил Сеченова в том, что тот, приводя человека «в состояние чистой машины», ниспровергает все моральные основы общества, уничтожает религиозный догмат жизни будущей. Министр внутренних дел 3 октября запрещает публикации в журнале «Современник» труда Ивана Михайловича «Попытка ввести физиологические основы в психические процессы». Под измененным названием «Рефлексы головного мозга» это сочинение публикуется в журнале «Медицинский вестник».

4 апреля 1864 года Сеченов утвержден в звании ординарного профессора физиологии Медико-хирургической академии. Спустя три года Иван Михайлович предпринял попытку издать свой главный труд отдельной книгой. В 1866-1867 годах последовало запрещение издания «Рефлексы головного мозга» отдельной книгой.

Министр внутренних дел Валуев писал управляющему министерством юстиции князю Урусову о «Рефлексах» следующее: «Смысл и значение предлагаемой им теории понятны. Объяснить в общедоступной книге, хотя бы и с физиологической точки зрения, внутренние движения человека действиями внешних влияний на нервы и отражением этих влияний на головной мозг — не значит ли выставлять на место учения о бессмертии духа новое учение, признающее в человеке лишь одну материю… и, по мнению Вашего сиятельства, сочинение Сеченова неоспоримо вредного направления.

Последовал арест тиража книги. А материалистические взгляды Сеченова вызвали преследование со стороны властей. Он подвергся судебному преследованию. Иван Сеченов чрезвычайно спокойно встретил известие о попытке возбуждения против него судебного дела. На вопросы друзей об адвокате, который будет защищать его на суде, Сеченов ответил: «Зачем мне адвокат? Я возьму с собой в суд лягушку и проделаю перед судьями все мои опыты: пускай тогда прокурор опровергает меня». Боязнь оскандалиться в глазах русского общества, да и всей Европы, вынудила правительство отказаться от судебного процесса над автором «Рефлексов головного мозга» и, скрепя сердце, разрешить издание книги, и 31 августа 1867 года было сделано распоряжение о снятии ареста с «Рефлексов головного мозга», и книга вышла в свет.

 

Рисунок 6.

«Рефлексы головного мозга»


 

В 1867-1868 годах Сеченов работал в Австрии, в городе Граце, в лаборатории своего друга Роллета. Открыл явления суммации и следа в нервных центрах. Опубликовал труд «Об электрическом и химическом раздражении спинномозговых нервов лягушки».

В Российской Академии наук по разряду естествознания не было ни одного русского имени. Вопрос о том, кто будет избран в Академию наук на кафедру физиологии, волновал не только ученых. В декабре 1869 года Сеченова избирают членом-корреспондентом Академии наук. 20 декабря 1869 года он выходит в отставку из Медико-хирургической академии в связи с забаллотированием близкого друга И.И. Мечникова в профессора академии.

Покинув в 1870 году академию в знак протеста против «дискриминации дам» и забаллотирования рекомендованных им И.И. Мечникова и А.Е. Голубева, работал в химической лаборатории Д.И. Менделеева в Петербургском университете и читал лекции в Клубе художников. В 1871-1876 годах заведовал кафедрой физиологии в Новороссийском университете в Одессе.

 

Рисунок 8.

Новороссийский университет, г. Одесса, ул. Дворянская, д. 2


 

Не переставая заниматься физиологией нервной системы, Сеченов заинтересовался новой, чрезвычайно важной и малоизученной проблемой состоянием углекислого газа в крови. «Этот, с виду простенький вопрос, писал Сеченов, потребовал для своего решения не только опытов со всеми главными составными частями крови порознь и в различных сочетаниях друг с другом, но в еще большей мере опытов с длинным рядом соляных растворов».

Стремясь раскрыть секреты важнейшего физиологического процесса поглощения кровью из тканей и отдачи углекислоты, Сеченов изучал его физико-химическую сущность, а затем, расширив рамки исследования, сделал крупные открытия в области теории растворов.

Весной 1876 года Сеченов вновь приехал в город на Неве и вступил в должность профессора кафедры физиологии физико-математического факультета Петербургского университета. Сеченов развернул здесь разнообразные физиологические исследования и получил ценные результаты. Он в основном завершил свои работы, связанные с физико-химическими закономерностями распределения газов в крови и искусственных солевых растворах.

У Сеченова, как и у широкой научной общественности, большой интерес вызвала сенсация тех лет полет трех французских воздухоплавателей на аэростате «Зенит», поднявшихся на высоту 8 километров. Однако полет этот завершился трагически: двое воздухоплавателей погибли от удушья. Иван Сеченов проанализировал причины их гибели и в декабре 1879 года в докладе на VI съезде естествоиспытателей и врачей высказал мысль об особенностях физиологических процессов, протекающих в человеческом организме при пониженном давлении воздуха.

В 1889 году ему удалось сформулировать «уравнение Сеченова» эмпирическую формулу, которая связывает растворимость газа в растворе электролита с его концентрацией. Это уравнение и сейчас находится на вооружении науки. К этому времени относится начало изучения газообмена человека.

Исключительно одаренный и яркий человек, прогрессивный по своим научным взглядам и общественным убеждениям, блестящий лектор, Сеченов пользовался огромным авторитетом среди студентов, но начальство его не терпело, и он был вынужден покинуть Петербург. «Я решил заменить профессорство более скромным приват-доцентством в Москве», с иронией написал Сеченов.

Осенью 1889 года питомец Московского университета, прославленный ученый возвратился в родные пенаты. Однако по-прежнему ученому создавали препоны, всячески препятствовали его научной работе. Но отказаться от исследовательской работы он не мог. Отлично понимавший настроение Сеченова его давний друг Карл Людвиг, в то время профессор Лейпцигского университета, сказал своему маститому ученику, что пока он жив, в его лаборатории всегда будет комната для русского физиолога. И Сеченов, лишенный почти на три года возможности заниматься делом своей жизни, физиологическими исследованиями, почти согласился работать в лаборатории Людвига, а в Москве – только читать лекции. Однако умер профессор физиологии Шереметевский, появилась вакансия, и в 1891 году Сеченов стал профессором кафедры физиологии Московского университета.

С прежней энергией ученый продолжал свои эксперименты. Сеченов полностью завершил исследования по теории растворов, получившие высокую оценку и в ближайшие же годы подтвержденные специалистами-химиками в России и за рубежом. Он начинал исследования по газообмену, конструируя ряд оригинальных приборов и разрабатывая собственные методы изучения обмена газов между кровью и тканями и между организмом и внешней средой. Признаваясь, что «исследование дыхания на ходу было всегда моей мечтой, казавшейся притом же невыполнимой», Сеченов изучал газообмен человека в динамике. По-прежнему большое внимание уделяет он нервно-мышечной физиологии. Вышел в печати его обобщающий капитальный труд «Физиология нервных центров».

В декабре 1901 года Иван Сеченов оставил преподавание на кафедре физиологии Московского университета и ушел в отставку, отказавшись читать даже частные курсы.

Сеченов много сил и времени отдавал развитию женского образования в России. Под его руководством были проведены первые психофизиологические исследования, выполненные русскими женщинами. Сеченов участвовал в организации и работе Высших женских курсов в столице, преподавал на женских курсах при Обществе воспитательниц и учительниц в Москве.

 

Рисунок 9.

Почетный член Петербургской Академии Наук (1904)

 

В жизни Сеченов был скромным человеком и довольствовался весьма малым. Даже близкие друзья не знали, что И.М. Сеченов имел высокие награды: ордена Святого Станислава I степени, Святого разноапостольного Владимира III степени, Святой Анны III степени.

Необходимо подчеркнуть, что открытие механизмов, которые управляют психической жизнью человека, этот необычайно важный раздел науки о жизни мозга, начинается с трудов Ивана Михайловича Сеченова. Это он, Сеченов, а позже Павлов, Введенский, Ухтомский, Бехтерев и другие русские ученые создавали физиологию высшей нервной деятельности.

2 ноября 1905 года великий физиолог Иван Михайлович Сеченов умер от крупозного воспаления легких. Похоронили Ивана Михайловича Сеченова на Ваганьковском кладбище. Спустя много лет его прах был перенесен на Новодевичье кладбище.

 

Рисунок 10.

Могила И.М. Сеченова. Новодевичье кладбище


Сеченов оставил после себя колоссальное наследие в области психологии и медицины и множество учеников. Из его школы вышли В.П. Пашутин, А.Ф. Самойлов, И.Р. Тарханов и другие.

Лучше всего о сильных сторонах ученого в свое время написал его ученик и друг Климент Тимирязев:

«Едва ли какой из современных ему физиологов... обладал таким широким охватом в сфере своих собственных исследований, начиная с чисто физических исследований в области растворения газов и кончая исследованием в области нервной физиологии и строго научной психологии... Если прибавить к этому блестящую, замечательно простую, ясную форму, в которую он облекал свои мысли, то станет понятно то широкое влияние, которое он оказал на русскую науку, на русскую мысль даже далеко за пределами своей аудитории и своей специальности».

 

Рисунок 11.

Памятник И.М. Сеченову на родине

 

На родине Сеченову воздвигнут памятник, а в 1955 году имя Сеченова присвоено Московскому медицинскому институту.

От имения Сеченовых остались флигель, да остатки усадебного парка. В деревянном доме в настоящее время размещается краеведческий музей имени Ивана Сеченова. Братья и сестры, мать и отец Ивана Михайловича Сеченова были похоронены в ограде церкви в Теплом Стане. В начале тридцатых годов церковь была закрыта, а позже, перед войной, в 1939 году разрушена. Уничтожены и захоронения...

Труды И.М. Сеченова:

1.                  «Рефлексы головного мозга» — 1863;

2.                  «Физиология нервной системы» — 1866;

3.                  «Элементы мысли» — 1879;

4.                  «О поглощении СО2 растворами солей и сильными кислотами» — 1888;

5.                  «Физиология нервных центров» — 1891;

6.                  «О щелочах крови и лимфы» — 1893;

7.                  «Физиологические критерии для установки длительности рабочего дня» — 1895;

8.                  «Прибор для быстрого и точного анализа газов» — 1896;

9.                  «Портативный дыхательный аппарат» — 1900, совместно с М.Н. Шатерниковым;

10.              «Очерк рабочих движений человека» — 1901;

11.              «Предметная мысль и действительность» — 1902.

Литература

 

  1. «Московский Врачебный Журнал» 1853 г., III.
  2. «Литературный Листок при Московских Ведомостях». 1853 г. № 96.
  3. «Словарь профессоров Московского Университета». С. 404-414.
  4. Змеев, «Русские врачи-писатели», вып. I, тетрадь 2-я (полный список печатных трудов).

5.      История Императорского Московского университета. Написанная к столетнему его юбилею 1755-1855 / Шевырев С., орд. проф. рус. словесн. и педагогии. М.: Унив. тип., 1855. 596 c. репринтная копия

  1. Донесение ординарного профессора Н.С. Топорова в Совет Императорского Московского Университета от 04.04.1859 г. «О преобразованиях на медицинском факультете».
  2. Борзенков Я. Чтения по сравнительной анатомии. Ученые Записки Московского университета. — М., 1884.
  3. Богданов А.П. Материалы для истории научной и прикладной деятельности в России по зоологии и соприкасающимся с нею отраслям знания, преимущественно за последнее 35-летие (1850-1885),Т. 1-4. — М., 1888. 92 с.
  4. Полунин Алексей Иванович//Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). —СПб, 1890-1907.
  5. История становление гистологии в России / Под ред. С.Л. Кузнецова. — М.: МИА, 2003. — 262 с.
  6. Гаджиева Ч.С. История становление гистологии как науки и предмета преподавания на медицинском факультете Императорского Московского университета и Московского университета: дисс. ... д. биол. н. — М.: ММА им. И.М. Сеченова, 2006. — 337 с.

12.  Императорский Московский университет. 1755-1917. Энциклопедический словарь. М.: Российская политическая энциклопедия,2010. — 896 с.

  1. Материалы сайта «Спроси Алену» «Биографии. История жизни великих людей».
  2. Материалы сайта KM.RU.
  3. Материалы сайта «Сеченовский муниципальный район Нижегородской области».

 

 

Прочитано 1935 раз