Суббота, 23 Февраль 2019 12:11

Психогенетические предикторы, в ранней донозологической диагностике дезадаптивных, стрессогенных расстройств

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

УДК 159.922.3

КУШНАРЕВ А.П.

Федеральное государственное бюджетное военное образовательное учреждение высшего образования "Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова" Министерства обороны Российской Федерации (ФГБВОУ ВО ВМедА), 194044, г. Санкт-Петербург, ул. Академика Лебедева, д. 6Ж

 

Психогенетические предикторы, в ранней донозологической диагностике дезадаптивных, стрессогенных расстройств

 

Резюме. Данная статья, представляет собой попытку осветить современные исследования психогенетических предикторов, в ранней донозологической диагностике дезадаптивных, стрессогенных расстройств, на основе наиболее серьёзных научных
работ российских и зарубежных авторов. Для углубленного изучения и анализа взято множество исследований проблем генетического детерминирования психических процессов и поведения, проведённых разными группами учёных и авторов, которые были опубликованы в научной печати за последние годы. Особое внимание в статье уделяется изучению работы цитогенетических механизмов, которые отвечают за психическую деятельность и поведенческую активность людей. В этой же взаимосвязи, рассматриваются некоторые особенности генотип-средового взаимодействия, по формированию у человека программы агрессивного поведения.

Ключевые слова: донозологическая диагностика, предиктор, расстройство адаптации, дезадаптивное стрессогенное расстройство, агрессия

Контактное лицо:

Кушнарев Александр Петрович
аспирант,630001, г. Новосибирск, ул. Сухарная, д. 76/3, кв. 95.
Мобильный телефон: +789039027094, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


KUSHNAREV A.P.

Military medical academy of S.M. Kirov (VMedA),194044, Saint-Petersburg, AkademikaLebedevastreet, 6G


Psychogenetic predictors in prenоsоlоgicаl diagnosis of disаdаptаtiоn stress disorders

 

Summary. This article is an attempt to highlight the current research of psychogenetic predictors in the early prenosological diagnosis of maladaptive, stress disorders, based on the most serious scientific works of Russian and foreign authors. For in-depth study and analysis, many studies of the problems of genetic determination of mental processes and behavior, conducted by different groups of scientists and authors, which have been published in the scientific press in recent years, are taken. Particular attention is paid to the study of cytogenetic mechanisms that are responsible for mental activity and behavioral activity of people. In the same interrelation, some features of genotypeenvironment interaction, on formation at the person of the program of aggressive behavior are considered.

Keywords: prenosological diagnostics, predictor, adjustment disorders, maladjustment, stress disorder, aggression.

Сontact person:

Kushnarev Alexander Petrovich
postgraduate student, 630001, Novosibirsk, 76/3, 95 Sukharnaya str.,
Mobile phone: +789039027094, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Введение. Весь опыт человечества по выживанию в экстремальных условиях, в основном, можно определить по личностным особенностям того или иного индивида. Соответственно, любые попытки создания стратегий по адаптации человека в стрессовых, экстремальных условиях существования обуславливаются и основываются, в большой мере, на особенностях психического портрета человека. Абсолютно разные условия жизни людей в разных частях планеты никоим образом не могли привести к тому, чтобы развитие психики человека, формирование его личности, привело к образованию какого-то единого стандартного образца для всего человечества. Соответственно, при любой попытке изучить и проанализировать, привести к
классификации особенности психического устройства человека, необходимо обеспечивать как можно более обширную географию исследований. Чтобы достаточно объективно изучить психику человека, следует обязательно учитывать, что
адаптация к постоянно изменяющимся условиям жизни характерна относительно ригидной детерминированностью объективными факторами. Но, и такую адаптацию нельзя считать идеальным образцом для изучения, так как объективные условия могут сохраняться лишь временно или даже иметь характер патологии. Известно и проанализировано огромное количество фактов, когда человек, идеально вписывающийся даже в среду обитания с очень суровыми условиями, оказывается абсолютно неприспособленным к жизни в других, даже более комфортных условиях. Как показывают подобные случаи, возможности адаптации индивида к новым условиям обитания существенно уменьшены.

Для обеспечения наиболее универсальной адаптации человека необходимо учитывать, как можно больше общих законов, а не только местные и ограниченные по времени условия. Стремление к объективности и анализ научной литературы по данному вопросу позволили выяснить, что за два последних десятилетия проблемы адаптации личности в сложных условиях жизнедеятельности изучал и анализировал в своих исследованиях целый ряд российских учёных. Причём, основная часть этих научных изысканий основана на изучении опыта российских военнослужащих, в условиях действий и длительного пребывания, в так называемых, «горячих точках» и иных стрессовых ситуациях, во время выполнения боевых задач. Достойны изучения и самого серьёзного отношения работы по адаптации людей в экстремальных условиях таких авторов, как Н.А. Агаев [1], В.Д. Кислый [6], И.И. Липатов [10], А.Б. Самохвалов [12], А.Д. Сафин [13], и другие.
Проблемы адаптации личности к необычным условиям существования, во время выполнения различной работы, их изучение разными группами учёных во многих странах мира, множество публикаций в научных изданиях, показывают огромный интерес к данной теме. Ускорение событий в быстро меняющемся мире, значительные изменения, затрагивающие структуру и состояние современного общества, заставляют относиться к поискам решений проблем адаптации очень серьёзно. Война с мировым терроризмом, локальные военные и пограничные конфликты, зарубежные командировки ограниченных воинских контингентов по поддержанию мира и стабильности в проблемных регионах, ставят перед просвещённым человечеством массу нерешённых задач, в том числе, и задачу поддержания полноценного психического здоровья людей, находящихся в особых условиях существования, особенно в милитаризованной сфере. В социально-психологической адаптации нуждаются не только военные, но и члены их семей. Такие насущные потребности личности являются основным катализатором процессов адаптации и способны проявляться только в условиях взаимодействия индивида с внешней средой, во время осуществления разного рода деятельности.

Диагностика расстройств адаптации (РА) в практике современной психиатрии имеет ряд трудностей и препятствий развития. Главным образом, они обусловлены феноменологическими противоречиями, а также тем, что различные психиатрические классификации не приведены к единому знаменателю и трактуют суть проблемы по-разному. Это создаёт известную путаницу и существенно влияет как на результаты научных исследований, так и на практику лечения людей. Ведь в современной науке клинический диагноз, в основном, базируется на пороговых уровнях симптоматики [9]. Учитывая трактовку DSM-IV, само по себе расстройство механизмов адаптации, как отмечает Я.И. Левин, это составленный из разнородных элементов диагноз, который основывается только на его внешней, стрессогенной этиологии [9]. К тому же, в современной медицинской практике, принято считать, что диагноз РА, не может быть выставлен врачом, в случае превышения характеристиками тяжести и длительности симптоматики, определенных пороговых значений. В таких случаях, они оказываются соответствующими, по своим критериям, совершенно другому типу психического расстройства [9]. Эта проблема, сделала весьма
актуальным поиск психогенетических предикторов для возможности проведения донозологической диагностики дезадаптивных, стрессогенных расстройств, на ранних этапах, а также, проведения исследований, для обнаружения стойкой связи полиморфизмов генов нейромедиаторной системы, с предрасположенностью к случаям экстремального поведения. Такое исследование может помочь, а также объяснить психогенетические механизмы его формирования. Различные психогенетические
факторы агрессивного и враждебного поведения людей являются предметом пристального изучения современной науки. Н.В. Чистякова и Е.А. Сергиенко считают, что агрессивность и враждебность на биологическом уровне может быть обусловлена таким набором признаков: хромосомные мутации, гормональный баланс, с высоким содержанием кортизола и тестостерона, а также, в результате черепно-мозговых травм, психосоматических расстройств вегетативной, нервной системы и нарушениями нервной регуляции, вследствие органических поражений мозга [15]. Состояние агрессивности в значительной степени может определяться тем, в каком функциональном состоянии находятся модуляторные системы головного мозга [9].
Как показали результаты многочисленных исследований, в этой области, такие черты личности, как энергичность, пластичность и эмоциональность, связаны с поведенческими реакциями враждебности [15]. Однако, Уилсон Гарвей и др. считают, что большая часть из этих факторов, создающих благоприятную почву для агрессивных реакций человека, отражают только вторичную детерминацию данного феномена [21].

В результате новых открытий учёных, многие подходы, из ранее популярного инструментария по изучению биологических основ агрессивности, сегодня признаны устаревшими и неэффективными. Например, потрясшая в своё время учёный мир и даже широкие общественные круги гипотеза о «хромосоме-убийце», которая была высказана в результате изучения особенностей поведения у людей с измененным количеством половых хромосом и высоком проценте мужчин-преступников с дополнительной Y-хромосомой, оказалась ложной, при всей своей внешней привлекательности для писателей– фантастов и голливудских сценаристов. Анализ статистических данных, полученных в результате многочисленных исследований на фокусгруппах, состоящих из заключённых федеральных тюрем, чётко показывает, что обладатели лишней Y-хромосомы, прибегали к насильственным действиям не чаще других, «обычных» заключенных преступников. Не подтвердили идею и мужчины с удлиненной Y-хромосомой, не проявлявшие повышенной агрессивности. Второй решенной задачей, в результате проведённых исследований, стала проверка гипотезы о снижении агрессивности у мужчин с наличием Х-хромосомы.
Эта идея, также не нашла своего подтверждения. Однако, при рассмотрении психических аномалий, которые были обусловлены в связи с изменением числа половых хромосом, обнаружено, что в клетках, у психически здоровых женщин, активна лишь одна из двух Х-хромосом.

Логический вывод – современная наука не имеет убедительных доказательств изменения уровня агрессивности человека, даже при наличии некоторых аномалий в наборе половых хромосом. Можно считать, что повышенную агрессивность поведения у индивидуумов с различными нарушениями в хромосомах вызывает среда обитания и она, в большинстве случаев, только часть того, что составляет сам дезадаптационный синдром. В 2006 году, группой западных учёных [25], была выдвинута концепция, о наличии, так называемых, «генов-генералистов», из которой следовало, что большая часть генов, экспрессирующихся в ЦНС, участвует в модуляции всех когнитивных процессов [25]. Эта гипотеза, была разрушена работами российских учёных-исследователей И.З. Плюснина, Н.К. Попова. Они опровергли точку зрения, которая выделяла особенности влияния различных участков генов, на поведение испытуемых [11]. Теория о существовании «гена агрессии» также опровергается научно доказанным выводом учёных. «Причинно-следственные связи между «простым» геном и «сложным» поведением признаны маловероятными. На сегодняшний день установлено и доказано, что агрессия, полностью находится под полигенным контролем. Обнаружено и описано уже 17 генов, которые моделируют у человека проявление агрессии. Исследования Е.В. Воробьева, Н.В. Чистякова и Е.А. Сергиенко убедительно доказывают, что наибольшее значение в формировании таких черт личности как проявление враждебности и агрессивности, имеет среда обитания. Однако, это положение ещё не отменяет полностью мнение о том, что воздействие среды на параметры генетики может иметь только «поверхностный» характер, который либо препятствует, либо помогает их развитию[5; 11].

Методы психогенетики, например, близнецовый, дают возможность определить, как средовые и наследственные факторы влияют на фенотипическую вариативность признака [28]. Ещё в 80-е годы в научной печати были опубликованы данные по семи близнецовым исследованиям агрессивности. В четырёх случаях из семи возможных не было найдено влияния генотипа человека на выражение его агрессивности, а в трёх оставшихся эта связь довольно чётко прослеживалась. Р. Бэрон и Д. Ричардсон взяли за основу своей работы результаты этих исследований. Обобщив и дополнив данные, заимствованные в этой работе, они выпустили монографию, с характерным названием «Агрессия» [4]. Р. Вернон утверждает, что в 19-ти различных исследованиях, проведённых в 80–90-х годах, показатели того, что такая черта личности, как агрессивность наследуется, то есть, записана в генах и передаётся потомству, расходятся в линейке диапазона, от 0 до 98 %. Такие гигантские расхождения, получаются из-за большой разницы в выборках. В некоторых, результаты получены всего от 18 пар близнецов, а в других исследованиях участвовало более 700 пар близнецов или приемных детей. Кроме того, на результаты несомненно повлияли возрастные особенности испытуемых, так как возрастная шкала колебалась от 4-х летних детей до взрослых. Способы измерения агрессивности также проводились по разным таблицам и не дают общего знаменателя [28]. Все исследования, проводимые на группах детей, показывают, что влияние на такую черту личности, как агрессивность, оказывают, как общая среда их обитания, так и генотип. Общая среда относится, практически, ко всем наследственным факторам, которые всех родственников, делают похожими. Агрессивность, имеет тенденцию к возрастному изменению. С годами, влияние на неё генетических факторов возрастает, а воздействие факторов общей среды, напротив - снижается. Если же рассматривать
индивидуальные различия в агрессивности отдельных особей, то при исследовании их в специфических условиях лаборатории, они, в основном, задаются влиянием общей среды. Наследственные факторы и их роль в таких случаях почти нивелируются.
Работы Р. Вернона, исследования множества других групп ученых, свидетельствуют об общем мнении почти всех генетиков о существовании генерального фактора агрессивности в структуре каждой индивидуальности. Между тем, в научной среде стойко сохраняется мнение, что связь между биологическими особенностями индивида, переданными ему по наследству, и его тягой к проявлению агрессивности, опосредуется констелляцией целой группы самостоятельных черт личности. Имеется в виду повышенная склонность к импульсивности и раздражительность. Эти черты темперамента, также, как и агрессивность, имеют собственные генетические предпосылки и биологические механизмы [28].

Группами учёных, во главе с М.T. Yeh, E.F. Cоccаrо, K.C. Jаcоbsоn, было проведено одно из самых грандиозных исследований, с участием около 3000 близнецов. Основной задачей, которую они ставили перед собой, было выяснение роли влияния наследственности и среды обитания, а также гендерных различий на разные формы и виды агрессивности. По разным критериям оценки они выделили: физическую агрессию, косвенную, вербальную, нападение и борьбу, приступы гнева [31].
Одним из результатов исследования, было заключение, о существовании двух глобальных факторов – общей и физической агрессии. Также установлено и подтверждено, что среда и наследственность, делят, в примерно равных долях, своё влияние на формирование выше перечисленных признаков. Получены, подтверждённые опытным путём, данные о том, что их распределение у женщин и мужчин не дало никаких достоверных различий. Это ещё раз подтверждает, что у мужчин преобладает наследственный компонент – предиктор физической, косвенной, вербальной агрессии и раздражительности. Аналогично подтвердились данные ранее проводимого D.S. Cаtes исследования, по изучению наследственного компонента и его влияния на проявление раздражительности и вербальной, косвенной агрессии у женщин [20]. Наследственные факторы формируют индивидуальные различия агрессивности на 50%. На уровень общепризнанного мировой наукой факта вывели результаты
многочисленных близнецовых и семейных исследований. Они, также подтвердили, что некоторые гены, которые влияют на различия в проявлении агрессии, являются общими для разных форм и типов агрессивного поведения, а также для части наследственных, высокодетерминированных черт личности, таких, как эмоциональность и импульсивность. На формирование агрессивности у взрослых, влияние семейной среды, почти отсутствует.

А индивидуальная среда обитания, напротив, может объяснить 50% ее дисперсии, как минимум. Таким образом, полученные ранее результаты дают почти 100% аналогичности с теми данными, которые говорят о примерно равной роли среды обитания и генотипа в формировании других психологических свойств. Целый ряд отдельных исследований, был посвящён изучению взаимосвязи проявлений агрессивного поведения, с высоким уровнем содержания гормонов [14, 15]. Основными предметами изучения стали гормоны тестостерона и кортизола. В этих исследовательских изысканиях приняли участие представители самых разных направлений и отраслей науки, которые традиционно разделяют на три направления. Первое - изучает людей, совершивших преступления, с применением насильственных действий и преступников, которые обошлись без насилия. Второе - исследует, как тестостерон воздействует на проявление агрессивности у обычных граждан. Третье - рассматривает обратный процесс – как сами агрессивные действия людей влияют на содержание в их крови тестостерона.

Результаты исследований по этим трём направлениям выявили, что мужчины, с высокой концентрацией андрогенов в крови, традиционно склонны к преступной и сексуальной активности. Повышенный уровень тестостерона провоцирует человека на криминальные проявления, алкоголизм второго типа и девиантное поведение. Также, тестостерон способен влиять на такие личностные характеристики, как эксцентричность, импульсивность и авантюризм. Такой «коктейль» качеств, естественно, толкает людей к проявлению агрессивности, нарушению правил поведения и законов [19]. Серотонинэргическая, нейромедиаторная, катехоламинергическая, опиоидергическая, дофаминэргическая системы головного мозга оказывают наиболее серьёзное влияние на то, как у человека формируются отрицательные черты поведения [24]. Таким образом, агрессия, в самых разных её вариантах, может определяться полиморфизмом генов. Активность же ферментов синтеза и катаболизма
гормонов и медиаторов, включают белковые продукты этих генов. Вся цепочка, состоящая из взаимодействия этих продуктов, регулирует разные варианты агрессивного поведения [23]. Многочисленные эксперименты, которые проводятся, в основном, на животных, привели к чётким выводам о том, что разные формы агрессии не связаны между собой. Они не могут влиять друг на друга и пребывают под автономным генетическим контролем [24]. B. Eichelmаn и N.B. Thоа говорят о существовании нейрохимической специфики для тех случаев, когда агрессивно-оборонительные реакции принимают разные формы выражения. Они считают, что «спонтанную» агрессию, вызывают дофаминергические воздействия, опиоинергическая
система участвует в формировании процессов положительного и отрицательного подкрепления поведения, «хищническая» агрессия, связана с воздействием серотонинергической системы, а агрессия, которую вызывает болевое воздействие, находится под влиянием норадренергической системы. B. Eichelmаn и N.B. Thоа читают, что это доказывает наличие генетического контроля, над различными проявлениями агрессии [8].

В Новосибирском институте цитологии и генетики РАН, в 2001 году, группа учёных, возглавляемая академиком Д.К. Беляевым, провела исследования на крысах. Было подтверждено, что такие варианты агрессивного поведения у животных, как конфликты между самцами, материнская агрессия, агрессия хищника, агрессивное поведение в ситуации страха и по отношению к человеку – все они контролируются различными группами генов и их механизмами [18].
Влияние моноаминов на физиологию и на процессы регуляции различных видов поведения давно уже стало аксиомой в мире генетики [16]. Биохимический предшественник адреналина и норадреналина – дофамин, выступает химическим
фактором внутреннего подкрепления. Он признаётся наиболее важной частью «системы вознаграждения» мозга из-за своей способности вызывать чувство удовольствия. Расстройства психической и физической составляющей здоровья человека: паркинсонизм, деменция, импотенция депрессия, патологическая агрессивность – как правило, являются следствием сбоя работы дофаминергической системы.

Дофамин также различают по разным типам воздействия. Например, посттравматическое стрессовое расстройство связывают с геном рецептора дофамина второго типа, а при болезни Альцгеймера на проявления агрессивности влияет сбой
функциональности гена рецептора дофамина первого типа [22]. Нейромедиаторное действие серотонина способно затормаживать агрессивные проявления. Если в организме наблюдается недостаток серотонина, это приводит к обострению проявлений некоторых отрицательных черт личности. Человек с дефицитом серотонина ведёт себя враждебно, раздражительно, импульсивно. Он будет агрессивным, склонным к таким расстройствам личности, как истерическое поведение, суицидальные наклонности, пароксизмы ярости, открытая агрессия, алкоголизм, булимия [11].
Роль серотонинергической системы можно назвать сигнальной. Серотонин используется совокупностью нейронов для передачи сигнала другим нейронам ЦНС. Синтез серотонина нейронами происходит из триптофана, который содержится в пище, с помощью фермента триптофангидроксилазы. В синаптической щели, куда проникает серотонин, он воздействует на белки – рецепторы, которые находятся на поверхности соседнего нейрона. Далее, серотонин, в виде белкапереносчика, возвращается в ту же клетку или посредством действий на него фермента моноаминоксидазы (МАО) разлагается на элементы в межклеточном пространстве. Надо заметить, что изменения, на любом этапе этого процесса, способны влиять на эффективность
работы серотониновой системы в целом а, следовательно, и на саму тягу индивида к агрессивным формам поведения [29]. Важнейшая роль нейромедиаторной системы, связанная с регуляцией поведения, особенно привлекает учёных к её изучению.
Исследование В.С. Науменко c соавт., на зимоспящих сусликах, подтвердило факт участия и влияния гена ключевого фермента биосинтеза 5-НТ – триптофангидроксилазы-2 на процессы регуляции агрессивного поведения [27]. Также оно
показало, какую роль выполняют 5-НТ1А рецепторы в подавлении агрессии нападения и агрессии, которая была вызвана страхом [27].

В этих же исследованиях, решена ещё одна научная задача – выявлена роль генов, которые контролируют синтез серотонина (SLC6А4)b и дофамина (CОMT), в предрасположенности к крайней форме аутоагрессии [27]. В последние годы, установлено, что S-промотор гена SLC6А4 оказывает существенное влияние на совершение тяжких преступлений, проявление актов насилия у психически больных и у лиц, с алкогольной зависимостью [23]. Открыто и описано 17 генов-кандидатов, которые контролируют синтез моноаминовых нейромедиаторов. Функционально значимые полиморфизмы
этих нейромедиаторов способны влиять на экспрессию и функциональность тех групп генов, которые ассоциируются с агрессивными поведенческими реакциями [14]. Гены АDRB2, DRD4, HTR2А связывают с проявлениями склонности индивидов к жестокости; с раздражительностью – ген TPH2. В качестве объединяющих в жестокости и раздражительности «обвиняют» геномную группу: TPH1, MАОА, SLC6А4, CОMT. К физической агрессии, приводят действия: MАОА, SLC6А4, CОMT; к состоянию общего негативизма: TPH1, SLC6А4, CОMT. К вербальной агрессии, побуждают функции: HTR3, АDRА2А [30]. Высокую планку агрессивности при низком социально-экономическом статусе, у людей с генотипами SS и LS, выявили исследования влияния социально-экономического статуса на активность серотониновой системы [14, 17]. Делая вывод из всего вышеперечисленного, можно констатировать, что генетические особенности значительно влияют на межиндивидуальные различия, по разным
уровням агрессивности. Влияние множества генов, их сочетаний и сложных взаимодействий между ними на предрасположенность к проявлениям агрессии можно считать установленным и доказанным фактом. Влияние генов на наше поведение нельзя при этом считать тотальным. Оно опосредовано особенностями нашей эмоциональной сферы и умением развитого человека держать под контролем воли, свои импульсы. Тем не менее, факторы воздействия на поведение среды обитания, могут объяснить, практически, 50% межиндивидуальных различий агрессивности. В том, как отдельные агрессивные действия проявляют себя, доминируют, в качестве механизма их запуска, социальные факторы. Это утверждение справедливо, как при
анализе агрессивных проявлений у здоровых лиц, так и у больных.

Соответственно, наследственными факторами, определяются также до 50% индивидуальных различий, по разным формам агрессивности. В результатах исследований механизмов генетики, влияющих на случаи агрессивного и враждебного поведения людей, заинтересовано, по сути, всё человечество. Эти данные, их практическое использование и применение, могут быть очень актуальны для множества ситуаций. Есть вероятность, что такое знание может помочь уменьшить социальную, расовую, межконфессиональную и политическую напряжённость в мире, уберечь людей от вспышек необоснованной агрессивности, в случаях межличностных конфликтов. Эти знания могут удержать людей от участия в террористических актах и военных
конфликтах. «Управление гневом» в планетарных масштабах способно значительно снизить деструктивные, разрушающие последствия проявлений «злокачественной» агрессии, посредством ее своевременной профилактики. Данный результат можно считать основной целью всех исследований генетической природы человека. Успех подобной работы, может значительно повысить уровень и качество жизни в современном мире, сделать среду обитания людей более безопасной и комфортной.

Выводы
1. Сегодня, разные исследовательские группы и объединения изучают дезадаптивные, стрессогенные расстройства, как форму поведения, как состояние, как инстинкт. Индивид может направлять свои агрессивные действия на достижение значимой для него цели, на удовлетворение актуальной, но блокированной потребности, а также - на переключение деятельности. Агрессивность может проявлять себя в качестве черты личности или характера, особенности темперамента. Есть множество различных определений и толкований таких феноменов как «агрессия» и «агрессивность».

2. Опубликовано очень много концепций, пытающихся вести к пониманию глубинной природы возникновения агрессии и враждебности. Самым прогрессивным и направленным на скорейшее решение поставленных задач, на наш взгляд, выглядит биологическое направление научных изысканий, утверждающее, что агрессия имеет инстинктивную и биологическую основу. Следовательно, основным предметом изучения должен быть мозговой субстрат и его функции, лежащие в основе формирования агрессивного поведения.

3. Междисциплинарная область знаний – психогенетика, изучает роль биологической составляющей в формировании дезадаптивных, стрессогенных расстройств, а также, исследует средовые и генетические детерминанты, в межиндивидуальной вариативности различных психологических параметров. Современные технологии, с их новейшим инструментарием познания, делают возможным более глубокое изучение биологической основы дезадаптивных, стрессогенных расстройств. Их появление часто связывают с определенным гормональным дисбалансом, хромосомными мутациями, функциональным состоянием модуляторных систем головного мозга, психосоматическими расстройствами вегетативной нервной системы, нарушениями нервной регуляции, вследствие органических поражений мозга и общим наличием генетических предпосылок, данных поведенческих стратегий.


Литература
1. Агаев Н.А. Психологические факторы адaптации военнослужащих миротворческого контингента к деятельности в особенных условиях: дис…. кандидата психологических наук: 19.00.09 / Н.А. Агаев. – М., 2006. – 194 с.
2. Алфимова М.В. Генные основы темперамента и личности / Алфимова М.В., Трубников В.И. // Вопросы психологии. – 2000. – № 2. – С. 115-118.
3. Ахметов И.И. Молекулярно-генетические маркеры физических качеств человека: дисс... док.мед. наук. / И.И. Ахметов – М, 2010. – 322 с.
4. Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. - СПб.: Питер. – 2001. – 352 с.
5. Воробьева Е.В. Психогенетическое исследование взаимосвязи темперамента и мотивации достижения // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. – 2006. – № 3. – С. 110-111.
6. Кислый В.Д. Особенности социально-психологической адaптации офицеров-выпускников к деятельности в особенных условиях: дис…. кандидата психол.наук: 19.00.09 / В.Д. Кислый. – К., 2003. – 194 с.
7. Ковш Е.М. Обзор современных исследований психогенетических факторов агрессивного поведения / Ковш Е.М., Воробьева Е.В., Ермаков П.Н. // Российский психологический журнал. – 2014. – Т. 11, № 4. – С. 91-103.
8. Кудрявцева Н.Н. Агрессия: от концепции К. Лорана к современным представлениям // Природа. – 2008. – № 9. – С. 60-63.
9. Левин Я.И. Нейрохимическая медицина. Часть 1. Церебральные дофаминергические системы // Современная терапия психических расстройств. – 2008. – № 1. – С. 4-8.
10. Липатов И.И. Особенности психологической адaптации военнослужащих к боевой деятельности: дис. ... кандидата психол. наук: 19.00.01 / И.И. Липатов. – М., 1996. – 219 с.
11. Попова Н.К. Участие серотониновых 5-HT1А-рецепторов мозга в генетической предрасположенности к агрессивному поведению / Попова Н.К., Плюснина И.З., Науменко В.С. // Журнал высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова. – 2006. – №4. – С. 537-542.
12. Самохвалов А.Б. Психологические факторы профессиональной адаптации инспекторов пограничной службы: автореферат дис.... кандидата психологических наук, 19.00.09 «Психология деятельности в особенных условиях» / О.Б. Самохвалов. – Хмельницкии. – 2007. – 20 c.
13. Сафин А.Д. Психология управленческой деятельности командира: учебное пособие / А.Д. Сафин. – М.: ПВ, 1996. – 124 с.
14. Тиходеев О.Н. Основы психогенетики: учебник для студ.учреждений высш.проф.образования. - М.: Издательский центр «Академия». – 2011. – 320 с.
15. Чистякова Н.В. Генотип – средовое взаимодействие: молекулярно – генетический подход к изучению волевого контроля в период беременности / Чистякова Н.В., Сергиенко Е.А. // Российский психологический журнал. – 2012. – Т. 9, № 4. – С. 22-23.
16. Шабанов П.Д. Мономаны и подкрепление: становление и созревание системы в онтогенезе / Шабанов П.Д., Елисеева А.П., Павленко В.П. и др. // Обзоры по клинической фармакологии и лекарственной терапии // Российская Военно-медицинская академия, Санкт-Петербург. – 2004, – Т. 3, № 2. – С. 12-45.
17. Шустикова М.В. Генетические и бредовые детерминанты агрессивного поведения // Вестник Харьковского национального университета им. В.Н. Каразина. Серия: Биология. – 2005. – Выл. 1-2., № 709. – С. 111-115.
18. Вelaev K. The influence of stress on variation and its role in evolution / Вelaev K., Вorodin P. // Вiol. Zentbl. – 1982. – v. 100. – 705 p.
19. Birger M. Aggression: the testosterone–serotonin link / Birger M., Swartz M., Cohen D. et al. // Isr. Med. Assoc. J. – 2003. – no. 5. – P. 653-658.
20. Cates D.S. Heritability of hostility-related emotions, attitudes, and behaviors / Cates D.S., Houston B.K., Vavak C.R. et al. // JBehavMed. – 1993. – no. 16. – P. 237-256.
21. Gаrvey Wilsоn А.L. Stаbility оf cоmbаt expоsure recаll in Оperаtiоn Irаqi Freedоm veterаns / Gаrvey Wilsоn А.L., Hоge C.W, McGurk D. et al. // АnnEpidemiоl. –2010. – Dec. – v. 20(12). – P. 939-47.
22. Kriks S. Dopamine neurons derived from human ES cells eciently engraft in animal models of Parkinson’s disease / Kriks S., Shim J. W., Piao J. // Nature. – 2011. – v. 480 (7378). – P. 547-551.
23. Kоenen K.C. Gene-envirоnment interаctiоn in pоsttrаumаtic stress disоrder: review, strаtegy аnd new directiоns fоr future reseаrch / Kоenen K.C., Nugent N.R., Аmstаdter А.B. // Eur Аrch Psychiаtry Clin Neurоsci. – 2008. – Mаr. – v. 258(2). – P. 82-96.
24. Kulikov A.V. A pharmacological evidence of positive association between mouse intermale aggression and brain serotonin metabolism / Kulikov A.V., Osipova D.V., Naumenko V.S. et al. // Behav. Brain Res. – 2012. – v. 233. – no. 1. – P. 113-119.
25. Lein E.S. Genome-wide atlas of gene expression in the adult mouse brain / Lein E.S., Hawrylycz M.J., Ao N. et al. // Nature. – 2007. – v. 445 (7124). – P. 168-176.
26. Mustаpiс M. Dоpаmine betа-hydrоxylаse (DBH) аctivity аnd - 1021C/T pоlymоrphismоf DBH gene in cоmbаt-relаted pоst-trаumаtic stress disоrder / Mustаpiс M., Pivаc N., Kоzаriс-Kоvаciс D. et al. // Аm J Med Genet B Neurоpsychiаtr Genet. –2007. – Dec. v. 5 nо. 144B(8) – P. 1087-1089.
27. Nаumenkо V.S. Оn the rоle оf brаin 5-HT7 receptоr in the mechаnismоf hypоthermiаmediаted viа 5-HT1Ааnd 5-HT3 receptоr / Nаumenkо V.S., Kоndаurоvа E.M., Pоpоvа N.K. // Neurоphаrmаcоlоgy. – 2011. – v. 61. – nо. 8. – P. 1360-1365.
28. Vernon P.A. Individual differences in multiple dimensions of aggression: A univariate and multivariate genetic analysis / Vernon P.A. et al. // Twin Res. – 1999. – v. 2. – no. 1. – 1621 p.
29. Weder N. MАОА genоtype, mаltreаtment, аndаggressive behаviоr: The chаnging impаctоf genоtype аt vаrying levels оf trаumа / Weder N., Yаng B.Z., Dоuglаs-Pаlumberi H. et al. // Biоlоgicаl Psychiаtry. – 2009. – v. 65(5). – P. 417-424.
30. Yаng M. The аssоciаtiоnоf 5-HTR2А-1438А/G, CОMTV аl158Met, MАОАLPR, DАTVNTR аnd 5- HTTVNTR gene pоlymоrphisms аnd аntisоciаl persоnаlity disоrder in mаle herоin-dependent Chinese subjects / Yаng
M., Kаvi V., Wаng W. et al. // Prоgressin Neurо-Psychоphаrmаcоlоgy аnd Biоlоgicаl Psychiаtry. – 2012. – Mar. – v. 36(2). – P. 282-289.
31. Yeh M.T. Multivariate behavior genetic analyses of aggressive behavior subtypes / Yeh M.T., Coccaro K., Jacobson C. // Behav. Genet. – 2010. –
v. 40. – P. 603-617.

Прочитано 24 раз